как бы я не угробил Коу.
Возможно — просто был садистом.
Собственно, последнее даже не обсуждалось, учитывая некоторые вещи, которые я обнаружил у него в шкафу.
У него тоже были свои тренировки — менее мучительные, разумеется. Телесные страдания положены только главному герою; второстепенным персонажам — постольку поскольку.
Я спросил его, как продвигается процесс слежки за Мураками. Кей ответил, что работает над этим. Я было хотел уточнить, в чём конкретно заключается его работа… но затем решил, что это будет не совсем характерным для моего персонажа, и оставил его самостоятельно курировать свою тренировочную программу.
Мария тоже приступила к новой медитации. В итоге я решил отказаться от танцевальных движений — было бы нелепо, если бы она пританцовывала по всему храму или на заднем дворике, — и просто сказал ей представить прекрасное золотистое облако.
Глава 49
План и его детали
Возможно, он беспокоился, как бы я не угробил Коу.
Возможно — просто был садистом.
Собственно, последнее даже не обсуждалось, учитывая некоторые вещи, которые я обнаружил у него в шкафу.
У него тоже были свои тренировки — менее мучительные, разумеется. Телесные страдания положены только главному герою; второстепенным персонажам — постольку поскольку.
Я спросил его, как продвигается процесс слежки за Мураками. Кей ответил, что работает над этим. Я было хотел уточнить, в чём конкретно заключается его работа… но затем решил, что это будет не совсем характерным для моего персонажа, и оставил его самостоятельно курировать свою тренировочную программу.
Мария тоже приступила к новой медитации. В итоге я решил отказаться от танцевальных движений — было бы нелепо, если бы она пританцовывала по всему храму или на заднем дворике, — и просто сказал ей представить прекрасное золотистое облако.
После этого она перестала действовать мне на нервы своим бесконечным «омм…», но появилась другая проблема. По всей видимости, новая техника медитации получилась даже слишком спокойной, потому что иной раз девушка зевала и погружалась в полудрёму. В такие моменты я швырял в неё бумажные шарики; тогда Мария вздрагивала и выпрямляла спину — я же возвращался к своим заметкам.
Арка «Первого ходячего» закончилась, и теперь следовало придумать новую, завершающую для этого сезона.
Кстати, с недавних пор я решил провести ревизию и закрепить за каждой аркой название.
На данный момент сюжетная хронология выглядела следующим образом:
1. Отыне — Страж! — эпизоды от самого первого и заканчивая появлением Волка и командировкой Сенсея.
Синопсис: привычную жизнь Сунохары Коу, обыкновенного японского школьника, нарушает нападение таинственного монстра, а затем встреча с иностранцем, Сенсеем, который называет себя воином древнего ордена Стражей — единственной преграды человечества перед лицом легионов ужасающего измерения смерти…
2. М — значит Мария! — эпизоды начиная с первой встречи Марии и Коу.
Синопсис: Сенсея больше нет (на месте) и теперь Коу, который, казалось, уже привык к своей новоявленной сверхъестественной жизни, вынужден в одиночку сражаться против армии монстров и её предводителя — Волка! А меж тем на горизонте маячит первое боевое задание: миссия по спасению школьницы, истовой христианки, характер которой намного сложнее, чем кажется на первый взгляд…
3. Айдол! Айдол!! Айдол⁈ — всё что касается Кей и заканчивается битвой на крыше.
Синопсис: И снова Сенсей в командировке. И снова Коу (и Марии) приходится взять себя его работу. Только теперь им предстоит выйти на сцену, самую настоящую, и спасти популярного айдола — а вместе с тем узнать её? страшную тайну…
[Конец первого сезона]
Занавес.
Для второго я такой таблички пока не придумал. В работе. Такими вещами следует заниматься уже после завершения сюжетной линии, чтобы мочь смотреть на неё в перспективе. Да и проблем с ним намечалось сильно больше: в самом начале второго сезона торчал увесистый кусок повседневности. Может, разнообразить его вставками из жизни Таро?..
Я помотал головой и перелистал страницы.
Затем написал заголовок: «Смерть Сенсея!» и задумался.
Собственно, конкретно к этой арке следовало подойти особенно основательно. Она была ключевой. Решающей. В работе над ней мне следовало учесть все ошибки, которые я совершил, когда продумывал и ставил (используем театральную терминологию) все предыдущие.
Сперва следует спланировать ключевые моменты.
Во-первых, именно главные герои, а вернее сказать главный герой, самый главный и самый героический, должен быть виновным в смерти своего учителя. Может не напрямую, может косвенно, и всё же он должен чувствовать вину. Он должен винить собственную слабость. Драматическая смерть должна быть стимулом, который будет поддерживать его на протяжении всего дальнейшего приключения.
Кроме этого следовало определиться с настоящим виновником. Сенсея должны убить. Кто? Хороший вопрос, дорогой Ватсон.
Можно заставить его пожертвовать своей жизнью чтобы закрыть очередной разлом в мир мёртвых. Я, кажется, упоминал такую возможность, когда расписывал трагическую кончину его возлюбленной. Правда тогда герой будет совсем виноватым. Это будет немного неправильно. В идеале нужно использовать эту ситуацию для создания настоящей немезиды для протагониста; Сенсея должны убить, и главный герой — после продолжительного самобичевания — должен захотеть отомстить его убийце.
Логично? Логично.
И очень органично.
Так и порешили.
А теперь что касается личности последнего… Здесь у меня было три варианта.
Первый, Волк, мы отметаем сразу. Последний хотя и выжил после битвы в Токийской башне, — потеряв свою телесную оболочку, что позволило мне наконец избавиться от подгнивающего трупа — с самого начала представлял собой проходного противника.
Разумеется, он не мог убить Сенсея.
«Второй вариант» был уже более занимательным: Жнец.
Он был харизматичным, таинственным и вообще представлял своеобразную антитезу Сенсею. Его отражение в кривом зеркале. Оба они были высокими. Логично? Логично. И я бы с радостью использовал именно его в качестве убийцы, — а затем прописал интересный сюжетный поворот с тайной личности Жнеца, который я ещё не придумал, но который, в образе туманных очертаний, уже маячил на краешке моего создания, но…
Была одна проблема.
И виноват в ней был я сам.
«Он скоро будет здесь», — произнёс Жнец в своём обращении к Волку.
(Или нет? Не помню… Я точно планировал, чтобы он это произнёс тогда, на крыше, но… Проклятье, и почему я тогда не использовал камеры?..)
В общем, фраза была хорошая — расширяла вселенную и т. д., — да только использовал я её слишком рано.
Теперь Жнец уже не казался сильнейшим. Поэтому, и потому что с Волком он разговаривал слишком фамильярно. Это было хорошо в том смысле, что внушало отчаяние в сердца героев, с которым они разумеется должны были справиться титаническим волевым усилием; в то же время, если такая «средняя» сошка убьёт Сенсея, это несколько подпортит репутацию
