Глокта посмотрел на тех, кто сидел за столом. Эти люди определяли политику Союза в последние двенадцать лет и даже больше. Сульт, Хофф, Маровия, Варуз и остальные. Только один член Закрытого совета улыбался.
«Самое новое и самое неприятное пополнение совета».
Байяз восседал в высоком кресле. Рядом с ним был лишь его ученик Малахус Ки.
«Вряд ли он нуждается в чьей-либо компании».
Первого из магов взвинченная атмосфера в зале как будто веселила, хотя его товарищей по совету она явно пугала. Его улыбочка выглядела совершенно неуместно на фоне их нахмуренных бровей. Встревоженные лица, лбы, покрытые бусинками пота, нервное перешептывание с помощниками.
«Они зависли над пропастью, все без исключения. И я тоже, конечно. Не забудем несчастного Занда дан Глокту, верного слугу народа. Мы пытаемся удержать власть — а она ускользает, ускользает. Мы чувствуем себя как обвиняемые на судебном процессе. Мы знаем, что вердикт вот-вот будет вынесен. Неужели нам даруют ничем не заслуженное помилование? — Глокта усмехнулся, скривив рот. — Или всех ждет смертный приговор? Что скажут господа присяжные?»
Он обвел взглядом лица членов Открытого совета, рассевшихся на скамейках в зале.
«Три сотни и еще двадцать персон».
Глокта представил себе листки бумаги, прикрепленные на стену в кабинете архилектора, и мысленно примерил их к людям, сидевшим перед ним.
«Тайны, обманы, зависимость. Главным образом зависимость. Как они проголосуют?».
Он отметил тех, в чьей поддержке был полностью уверен.
«Во всяком случае, настолько, насколько можно быть хоть в чем-то уверенным в наши весьма сомнительные времена».
Среди тесно сбившихся людей в дальней части зала он различил розовое лицо Ингелстада. Тот отвел глаза.
«Пока ты голосуешь так, как нам необходимо, не бойся, смотри куда хочешь».
Несколькими рядами дальше он заметил расплывчатые черты Веттерланта, и тот едва заметно кивнул ему.
«Значит, наше последнее предложение принято. Еще четыре в пользу архилектора. Достаточно ли этого, чтобы оказать решающее влияние и сохранить наши места? Чтобы сохранить наши жизни».
Губы Глокты растянулись в беззубой улыбке.
«Скоро увидим».
В самом центре первого ряда, среди глав знатнейших семейств Срединных земель, восседал лорд Брок. Его руки были сложены на груди, глаза горели нетерпеливым ожиданием.
«Наш главный кандидат. Ему хочется, чтобы все поскорее началось».
Недалеко от него расположился лорд Ишер, седовласый и величавый.
«Второй фаворит, тоже имеет шанс».
Барезин и Хайген сидели рядом, неловко прижатые друг к другу, и то и дело поглядывали по сторонам с явной неприязнью.
«Кто знает? Возможно, еще одно усилие, и трон получит один из них».
Лорд-губернатор Скальд сидел слева, с краю, во главе делегации Инглии и Старикланда.
«Новые люди из новых провинций. Но выборы есть выборы, чего бы мы ни мнили о себе».
Справа, с краю расположились двенадцать старейшин, членов городского управления Вестпорта. Покрой одежды и цвет кожи выдавал в них чужаков.
«Еще двенадцать голосов неясно за кого».
Представителей Дагоски сегодня не было.
«Ее некому представлять, увы. Лорд-губернатор Вюрмс смещен со своего поста, его сын лишился головы и не может присутствовать. А сам город захватили гурки. Пусть так, некоторых издержек не избежать. Мы продолжим борьбу без них. Доска готова, можно двигать фигуры. Кто победит в этой короткой, но очень подлой партии, можно ли понять заранее? Скоро увидим».
Оповеститель вышел в центр круглого зала, поднял свой жезл высоко над головой и несколько раз сильно ударил им об пол. Звук этих ударов эхом разнесся по залу, отражаясь от гладких мраморных стен.
Гул голосов постепенно затих. Вельможи поворачивали головы по сторонам, в каждом взгляде сквозило напряжение. Выжидающая тишина повисла над переполненным залом. Глокта почувствовал, как судорога сковала левую половину его лица, а глаз задергался.
— Я призываю достопочтенное собрание Открытого совета Союза к порядку, — громко произнес оповеститель.
Мрачный как туча, лорд-камергер Хофф медленно поднялся со своего места и встал перед заседателями.
— Друзья! Коллеги! Лорды Срединных земель, Инглии, Старикланда, старейшины Вестпорта! Гуслав Пятый, наш король… мертв. Оба его наследника… мертвы. Один погиб от рук наших врагов на севере, второй убит нашими врагами с юга. Воистину наступило время испытаний, и мы остались без предводителя. — Он умоляюще воздел руки, обращаясь к собранию. — На вас лежит огромная ответственность. Вы должны выбрать нового короля Союза. Любой из вас, кто имеет право голоса в Открытом совете, может быть кандидатом. Любой из вас может стать нашим следующим королем.
Всплеск истерически возбужденных выкриков донесся с общественной галереи, и Хоффу пришлось повысить голос, чтобы перебить их.
— Такие выборы проводились лишь однажды за всю долгую историю нашего народа! После завершения гражданской войны и свержения Морлика Безумца Арнольт был возведен на трон почти единодушным волеизъявлением. Именно он положил начало великой династии, которая пресеклась несколько дней назад.
Он опустил руки и мрачно уставился в пол.
— Будьте мудры, делая выбор сегодня. Будем надеяться, что тот, кого изберут этим утром в присутствии пэров и по их желанию, сможет основать столь же благородную, столь же сильную, столь же справедливую и долговечную династию.
«Будем надеяться, что хоть кто-то сможет соответствовать этому, черт возьми, прекрасному описанию».
Ферро, расчищая себе дорогу, оттолкнула какую-то женщину в длинном платье, отпихнула локтем полного мужчину, и у того щеки задрожали от возмущения. Она пробилась на балкон и глянула вниз. Огромное помещение было заполнено стариками в отороченных мехом одеждах. Они сидели на скамьях, плотно прижатые друг к другу, у каждого на груди красовалась мерцающая цепь, а бледные лица были усеяны капельками пота. Напротив них за выгнутым полукругом столом располагалась еще одна группа людей, меньшая по количеству. Ферро нахмурилась, увидев там Байяза: он улыбался так, будто знал какой-то секрет, о котором больше никто не догадывался.
Впрочем, как обычно.
Рядом с магом стоял толстый розовый. На его лице были заметны звездочки лопнувших сосудов, и он что-то кричал о том, что каждый должен сделать выбор в согласии с собственной совестью. Ферро усмехнулась. Она бы очень удивилась, если бы среди нескольких сотен мужчин в этом зале нашелся бы пяток совестливых. На первый взгляд, они внимательно слушали толстяка, но Ферро видела все иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
