Читаем без скачивания Мастер тату - Сергей Гайдуков

– Что вы имеете в виду?

– Может быть, вы помните Игоря Молочкова? Он бывал у Тиграна...

– Игорь? Такой говорливый? Кажется, у него ювелирный бизнес...

– Он самый. Его убили три дня назад.

– Какой ужас, – бесстрастно произнесла Лагинская. – Но ведь бизнес – опасная штука, это всем известно. И при чем здесь Тигран?

– Вы знаете, что Тигран делал некоторым своим знакомым татуировки...

– Это вопрос?

– Нет, – сказала Лика. – Вы знаете.

– Допустим...

– У Игоря была татуировка. Его убили и сняли ее с тела.

– Извините. – Лагинская нервно забила кончиком сигареты о край пепельницы, и сигарета переломилась. – Сняли с тела?

– Вырезали кусок кожи.

– Если это вы так шутите...

– Думаете, этим можно шутить? Моя подруга, девушка Игоря, была убита по той же причине – ей отрезали руку, на которой Тигран сделал татуировку!

– Нет, – Лагинская замотала головой.

– Да, – сказал Кирилл. – Так и было. И, может быть, вы помните, что случилось с Дианой Шверник?

– Я помню, – прошептала Лагинская. – И вы думаете, что все это – одна цепь...

– Все эти люди были убиты по одной и той же причине, – отчеканила Лика. – И мы пришли к вам, чтобы положить этому предел!

– То есть?

– Вы же хорошо знали Тиграна, – вступил Кирилл. – Вы знали, с кем он общался. Вы должны знать, кто еще носит на своем теле татуировки, сделанные Те-восяном. Мы должны предупредить этих людей, мы должны спасти их... И поймать убийц, само собой.

– Я понимаю, понимаю... – губы Лагинской от напряжения сжались в узкую линию, ногти впились в обивку софы. – Я понимаю причину – какой-то сумасшедший коллекционер хочет заполучить себе даже татуировки, которые сделал Тевосян... Но я... Ох! – Она зябко поежилась. – Но я знаю только одного человека, у которого есть тевосяновская татуировка. Это я сама.

– Вы тоже? – холодно спросила Лика.

– И я тоже. Соблазн слишком велик – художник с мировым именем предлагает тебе свой рисунок, чтобы ты носила его до самой смерти... Я не могла ему отказать.

– Покажите, – так же холодно и жестко сказала Лика.

– Что? – Две тонкие линии выщипанных бровей поползли вверх.

– Я хочу убедиться, что у вас действительно есть татуировка.

– Кто вы такая, чтобы я вам... Черт знает что!

– Я объясню, – сказал Кирилл. – Тот, кто убивает – он тоже из близких Тевосяну людей. Иначе откуда ему знать, что у Игоря Молочкова или у Алены Ждановой были татуировки. Мы хотим проверить всех. Если у вас действительно есть татуировка, то вы вне подозрений, вы нуждаетесь в защите.

Лагинская задумалась.

– Звучит разумно, но лишь отчасти. Почему убийцей не может быть человек с татуировкой? Он убьет других, но не тронет себя. Получит деньги не за пять татуировок, а за четыре, невелика разница.

– А почему вы думаете, что татуировок всего пять?

– Я просто предполагаю... Наверняка должен знать Рукавишников, ученик Тиграна. Пока они не поругались, Рукавишников был самым близким к Тиграну человеком.

– А в чем причина ссоры? – спросил Кирилл.

– И это наверняка знает только один человек, Рукавишников. Ведь Тиграна уже нет с нами... – ее глаза на миг затуманились. – Впрочем, защита мне все равно не помешает. Если для этого женщине в моем возрасте нужно обнажиться – извольте!

– Я выйду, – сказал Кирилл и поднялся с кресла, но Лагинская повелительно указала пальцем:

– Ни с места! Пусть в этом будет какая-то пикантность... Хотя в последние годы я раздевалась перед мужчинами исключительно в темноте... – она взялась за пояс халата.

– Но не перед Тиграном, – желчно заметила Лика...

Глава 17

Работник морга был флегматичен, лыс и немногословен. Изучив удостоверение Львова, он коротко спросил:

– Будете смотреть?

– Поверю вам на слово, – сказал Львов.

– Бахтияров Марат, – сказал работник морга. – Такой же мертвый, как и до того, как пропал. Только теперь у него еще и кожа со спины содрана. Все.

– Как же это он у вас пропал?

– Очень оригинальный вопрос, – фыркнул лысый. – Как все везде пропадает: раз – и нету! Чем покойник хуже каких-нибудь запчастей? Кому-то, видать, понадобился.

– А потом перестал надобиться...

– Так ведь получили, что хотели.

– Это вы про кожу?

– Про нее, – сказал лысый. – Вон там, между прочим, родственники Бахтиярова стоят. За телом приехали. Если им сказать, что вы из милиции, вам не только на спине кожу обдерут, но и еще кое-где...

– Я сам им скажу, – проговорил Львов и направился к группе людей, одетых в черное. Там стояли пятеро мужчин разного возраста и две женщины. Их лица были сосредоточены, глаза – враждебны. Женщины не плакали. Слезы тоже имеют свойство иссякать.

– Что толку соболезновать, – сказал Львов, глядя себе под нос. – Все самое плохое, что только могло случится, уже случилось.

– Пошел вон отсюда, – сказал самый старший из мужчин.

– Само собой, – кивнул Львов. – Я просто хотел спросить...

– Тебе же сказали! – едва сдерживаясь, прошипел парень помоложе. – Пошел отсюда, пока не порвали тебя, мусор поганый...

Его придержали за руки.

– Вопрос у меня плохой, – сказал Львов, не поднимая глаз. – Но я не уйду, пока вы мне не ответите.

– Спрашивай, – сказал старший.

– Что у Марата было на спине?

– Пока он не попал к вам в руки, – сказал старший, – там была кожа. Нормальная человеческая кожа.

– Правильно, – сказал Львов. – Это все?

Ему ответила женщина, та, что помоложе.

– Татуировка. Вот что у него там было.

– Так, – сказал Львов. – Что за татуировка?

– Колесо фортуны, – помедлив, сказала женщина. – Так Марат это называл.

Старший среди мужчин недоуменно посмотрел на говорившую и развел руками.

– А я не знал, – сказал он. – Я не знал. Какое-то колесо... Зачем ему это колесо?

– Он так хотел, – устало сказала женщина. – Ему сказали, что это для него в самый раз. Вроде как талисман.

– Кто сказал? – спросил Львов и в следующий миг получил удар кулаком в висок. Он пошатнулся, а ударившего его парня родственники оттащили в сторону.

– Убирайся, убирайся, убирайся!! – кричал парень. Львов дотронулся до лица – на пальцах осталась кровь. Все-таки мужчины носят перстни не для красоты.

– Я ухожу, – сказал Львов. – Спасибо вам за помощь правоохранительным органам. И еще раз – соболезнования...

– Ему сказал какой-то Тигран, – услышал Львов уже в дверях. Он обернулся. Две женщины подошли к нему поближе, обе в черных до пола платьях, обе в черных платках. – Я не знаю, что это за Тигран... Среди друзей, которые к нам в дом приходили, такого не было.

– Тигран? – Старшая женщина повторила это имя низким и страшным голосом. – Армянин или грузин. Ненавижу... Его, тебя, – она ткнула Львова пальцем в грудь. – Ее, – взгляд метнулся на молодую женщину. – Себя... Всех – кто живет. А Марат до сих пор себе пристанища найти не может...

– Скажи ему про дедушку Рафика, – вдруг произнесла молодая.

– Зачем? – не поняла и напряглась старшая. – Зачем это?

Львов посмотрел в глаза молодой, а потом медленно, осторожно и аккуратно взял старшую женщину за руку.

– Я вас очень прошу, – сказал он. – Расскажите мне про дедушку Рафика.

Глава 18

– Вы знаете, как это называется? – спросила Лика, когда Лагинская оделась и заняла прежнюю позу – на софе, с новой сигаретой в тонких пальцах.

– Верховная Жрица. Кажется, так он это называл. – Лагинская улыбнулась краешками губ. – Тигран сказал, что теперь я буду видеть, что у меня творится за спиной.

– Потому что наколка на спине?

– Не только. Это было сказано в широком смысле. Видите ли, Тигран любил беседовать с людьми, причем не столько сам рассказывал, сколько слушал других...

– Немного странно, – сказал Кирилл. – Учитывая, что его жизнь была насыщена событиями...

– Именно, – кивнула Лагинская. – Я пыталась разговорить его, заставить рассказать о путешествиях, о знаменитостях, с которыми он был знаком... Но! – Она негромко рассмеялась. – Увы, каждый раз все это заканчивалось одним и тем же. Я начинала изливать ему душу, рассказывая про себя, про свою жизнь... Причем даже такие вещи, которые никому раньше не рассказывала. Про своих мужчин, про то, как они уходили, а я оставалась... Про то, как я сама пыталась стать художницей, но у меня не хватило то ли страсти к этому делу, то ли мне нечего было выражать в живописи... Тигран все это внимательно выслушал и сказал, что мне нужны глаза на спине. Чтобы более четко разбираться в вещах, чтобы принимать верные решения. Учитывая, что разговор проходил под мартини, неудивительно, что я согласилась... И вот результат.

– В вашем присутствии он ни с кем больше не вел таких же вот задушевных бесед? – спросил Кирилл. Перед этим, когда Лагинская говорила, он покосился на Лику – ее лицо стало неподвижным, задумчивым. Она как будто что-то вспоминала, эти воспоминания не были неприятными...