Читаем без скачивания Мастер тату - Сергей Гайдуков

– Где похоронили-то?

Потом женщина, видимо, все же расслышала его вопрос и сквозь слезы сказала:

– Так... Так ведь нигде не похоронили!

– Э? – сказал он удивленно, а когда женщина объяснила ему, почему такое произошло с бедным Маратиком, он бросил трубку и от отчаяния вцепился в свои редкие волосы. Ему хотелось выть, бить посуду, выбросить из окна телевизор и швырнуть об стену мерзкий телефон, принесший кошмарную весть.

Но тут телефон внезапно зазвонил, и он спросил спокойным уравновешенным тоном:

– Алло.

Убить бы того гада, который придумал телефоны с автоматическим определителем номера! Это звонила та самая женщина, с которой он только что плакал на два голоса. Она предположила, что их случайно разъединили, и хотела выяснить – плохо было слышно – это дедушка Рафик звонит? Почему дедушка Рафик до сих пор не зашел? Может, Магомед сейчас подъедет за дедушкой на машине...

– Плохо слышу, – с трудом сдерживая ярость, сказал он и бросил трубку. А затем тут же снял ее и положил рядом с аппаратом. А то эта дура будет звонить всю ночь и искать своего дедушку Рафика...

Некоторое время он молча переживал свои неприятности, а потом решительно взялся за телефонную трубку и сделал один междугородный звонок.

– Это я, – сказал он, опуская все эти ненужные формальности и приветствия. – Слушай, тут у меня беда. Недоработали мы тогда, в январе. Да, да, именно... Думаешь? Только я тебя очень попрошу – подъезжай сюда сам, чтобы уж наверняка... Хорошо.

Он повесил трубку, потом вспомнил про дедушку Рафика, спохватился и снова ее снял.

В попытке избавиться от грызущего чувства неудачи он схватился за оставленную горничной свежую городскую газету и методично проработал ее всю – от кроссворда на последней странице до кричащих заголовков на первой. Он даже забрел в криминальную хронику, что было против его правил.

Сюрприз ждал его на первой странице. Это был не главный "крик", но все же довольно крупный. Большие черные буквы зловеще сообщали: "С ювелира содрали все, что можно!" И дальше – Игорь Молочков... В собственном доме... Жестокость... Резаные раны...

Он подумал, что сейчас умрет. Мурзик выбил его из колеи, а Молочков добил. Коробочка с нитроглицерином упала на столик, таблетки рассыпались, будто старались убежать...

Но он собрался. Он сосредоточенно подобрал каждую таблетку и каждую вернул на место. И подумал, что также поступит и с людьми. Каждого. По списку. Аккуратно. Спокойно. Без ошибок.

Чтобы окончательно успокоиться, он пошел в ванную комнату и тщательно перемыл все свои блестящие инструменты, хотя сегодня в этом и не было необходимости.

Глава 14

Под утро в отделение привезли задержанного в ночном клубе Глобуса. Тот был пьян в стельку и стонал басом:

– Где мой адвокат? Сейчас мой адвокат ва-а-ам все-е-ем...

Львов не обращал на это внимания, поскольку имел точные сведения, что еще более пьяный адвокат Глобуса остался спать в ночном клубе.

– Гражданин Глобус, – сказал Львов с деланым равнодушием. – Вы задержаны по подозрению в организации поджога винного магазина, причем неоднократного. В течение трех суток вам будет предъявлено обвинение...

– В гробу, – сказал Глобус, мутным взглядом осматривая старшего оперуполномоченного. – В гробу видал я ваше обвинение.

– Напрасно, – Львов сомневался, что Глобус способен адекватно воспринимать действительность, но не удержался от удовольствия и показал задержанному – издали – копию показаний неудачливого поджигателя. – Лучше подумайте о чистосердечном признании.

И Львов распорядился увести Глобуса.

– Ты чего в такую рань? – заглянул в кабинет Бородин, только приехавший в отделение. Вид у него был такой, какой и положено иметь человеку, толком не выспавшемуся, не похмелившемуся после вчерашнего, но поднятому в пять утра телефонным звонком, сообщившим отнюдь не приятные известия. В таком состоянии ответ на поставленный вопрос Бородина не интересовал: – В сейфе у тебя чего?

– Бумаги, – сказал Львов.

– Ну и плохо, – Бородин не глядя протянул руку, нащупал спинку стула, ухватился за нее и подтянул стул поближе к себе. И тяжело рухнул, едва не развалив хлипкую казенную мебель. – Плохо, плохо... Забирают у нас дело про Пушкинский сквер. Прокуратура себе забирает. То есть мы все равно будем по нему пахать, но уже под ихним общим руководством.

– Чего это вдруг?

– Еще два трупа в разных концах города, оба с вырезанными кусками кожи. Мужик – директор магазина, и баба... Бабу в собственной квартире порезали. Сначала порезали, потом пулю в голову.

– Сначала пулю, – поправил Львов. – Чтоб не вопила.

– Чтоб не вопила, он ее по башке чем-то шарахнул... Я только что из прокуратуры, они там от важности скоро лопнут и нас всех забрызгают. Маньяк-убийца, понимаешь ли. Они его теперь будут ловить.

– Кирилл Иванов то же самое говорил, – осторожно напомнил Львов. – Что это маньяк. И он говорил, что было еще одно убийство, раньше...

– Ну вот позвони в прокуратуру и расскажи им все, – махнул рукой Бородин. – Они ж теперь с нас отчет требуют – почему мы сразу не забили тревогу... Какую, блин, тревогу? Куда мы должны были ее забить? Короче, придется отбиваться от них еще и по этой позиции. Привлеки Иванова, соберите все свои наработки, что были по этому делу, все версии, все мероприятия – и в пасть прокуратуре. – Бородин сказал это, подумал и уже не так категорично спросил: – А у вас есть наработки? Есть у нас вообще что-нибудь?

– Ну, – сказал Львов с прежней осторожностью, – Киря консультировался с каким-то экспертом из юридического колледжа... Потом мы версию насчет Мурзика отрабатывали...

– Не надо про это, – поморщился Бородин.

– А потом Киря родил версию про наколки. Какой-то псих сдирает с людей кожу с наколками.

– Да он и со мной про это говорил... – Бородин задумался. – Бред, конечно, но оформите все как положено. Иванов на работе? Черт, рано еще. – Бородин, спохватившись, посмотрел на часы. – Может, вызовем его на работу? Прямо сейчас?

– Нет его дома, – сказал Львов. – Я только что звонил. – Он не уточнил, зачем он, собственно, звонил Кириллу. Подавленный вид Бородина побудил Львова добавить: – Но я постараюсь его найти до обеда... И я прямо сейчас позвоню в прокуратуру, потому что есть одна неотложная вещь...

– Звони, звони, – устало бормотал Бородин, глядя, как Львов набирает номер. – У них там теперь круглосуточный штаб по расследованию... Утечка информации вышла, в газеты попало про этих двух последних... Теперь начнется веселье... Какой-нибудь идиот еще предложит ввести комендантский час в городе... А нам лишь бы отбиться...

– Старший оперуполномоченный Львов, – сказал Львов в трубку. – Это по поводу серийного убийцы. Откуда я знаю? Да я уже... Короче, знаю. Записывайте – Хрипачева Галина Ивановна, сорок третьего года рождения... Да, это ее мужа тогда в сквере убили. Не в муже дело. Понимаете, нужно выкопать из могилы их собаку. Правильно, провести эксгумацию. У собаки на когтях передних лап должны остаться следы одежды убийцы и, возможно, его кровь. Почему раньше не сделали? Потому что не додумались! Нет, если у вас кишка тонка собачьи могилы разрывать, я вам лично пособлю... Да ну вас в баню! Я вам помочь хочу, а мне в ответ нотации начинают читать...

– Ты чего-то нервничаешь, – заметил Бородин, тихо дремля на стуле. – В семье проблемы?

– Я не женат, – буркнул Львов.

– Хитрый, – сказал Бородин. – А про собак... Что-то мне тут приносили про собак. Это ты заказывал справку – пострадавшие от собачьих укусов и царапин за какое-то там апреля?

– Нет, – сказал Львов. – Я не заказывал. А что, есть такая справка?

– А-а, – легкомысленно махнул рукой Бородин. – У меня в кабинете валяется. Хочешь посмотреть?

– Хочу, – сказал Львов и оказался в коридоре быстрее, чем подполковник Бородин поднялся со стула.

– Торопишься, – с неудовольствием заметил Бородин.

Пока подполковник рылся в бумажных залежах на своем столе, Львов дважды набирал номер Кирилла. Дважды ответом ему были длинные гудки.

– Вот, – пропыхтел Бородин, доставая чуть ли не с пола лист бумаги. – "В ответ на ваш запрос..." Смотри-ка ты, это Иванов заказывал. А мне ничего не сказал.

– И мне тоже... Когда он это заказывал?

– Давно, неделю назад... То есть как раз после убийства в Пушкинском сквере. Вот тихоня...

Львов взял список в руки. Всего пять фамилий. Один искусан тяжело, госпитализирован. Другого покусала собственная собака в собственной квартире. Трое перенесли нетяжелые укусы, а обстоятельства... обстоятельства не указаны. Оказана первая медицинская помощь, отпущены домой. Из пятерых трое получили помощь по страховому полису, а у двух других такого полиса не было...

– Разрешите? – В кабинет просунулась голова дежурного. – Товарищ подполковник, тут сообщение есть...