Она фотографировала текущую воду и отправляла снимки.
По пути к реке Лина едет прямо за полицейской машиной. Через несколько миль полицейские сворачивают направо, и она весело следует за ними. Она видит яркие огни, слышит вой сирен. Она вдруг пугается. Из машины выходит полицейский. Он молод и хорош собой. Он спрашивает, знает ли она, что преследовала полицейскую машину и превысила скорость. Она отвечает, что это чистая случайность.
Ей нравятся мужчины в форме. Кажется, что они могут позаботиться о тебе. Ей хочется, чтобы полицейский сказал: «Я займусь всеми твоими проблемами. Ложись, отдохни. Я все сделаю». Хотя ни один мужчина никогда не делал для нее такого, она верит, что так будет. Мать никогда не оставляла ее наедине с отцом. И она не знает, способен ли был отец избавить ее от проблем.
Офицер делает ей строгое внушение, а ей хочется заняться с ним любовью.
Она возвращается на трассу и едет еще пять минут, а потом сворачивает на проселочную дорогу, ведущую к реке. По этой дороге она могла бы проехать даже во сне. Каждый ухаб она знает лучше изгибов собственного тела. Она останавливается в небольшой рощице. Река течет медленно и красиво. На реке стоит грязный понтон, двое мужчин на нем пьют пиво. Сейчас зима, и хорошо видны машины на дальней трассе.
Лина решает сделать фотографию, чтобы обновить фото профиля в фейсбуке. На заднем сиденье она переодевается в новый наряд – она купила его в Macy’s. Вдруг он увидит фотографию и сразу же ей позвонит? Она помнит, что он реагирует на каждую ее новую фотографию.
Лина считает, что все, что люди делают в социальных сетях, – для другого человека. Может быть, для нескольких людей. Но мы всегда думаем хотя бы о ком-то одном. Если ты замужняя женщина, а жизнь твоей подруги гораздо богаче – например, она переехала в Вестчестер еще до того, как ты задумалась о том, чтобы уехать из родного города, и у нее есть лошадь и конюшня, и ее муж каждую пятницу покупает ей цветы, просто потому что впереди выходные, а она любовь всей его богатой жизни, – то все, что ты делаешь в социальной сети, сводится к оценке ее успеха. Размещая фотографии собственных кексов на деревянных столах и пастельных велосипедов на тропических островах, ты выискиваешь бреши в ее броне.
Все, что Лина выкладывает в фейсбуке, предназначается Эйдену. Каждые очки-авиаторы и каждая новая прическа. А потом пятьдесят человек пишут свои комментарии – это как титры в фильме. Она не обращает на них никакого внимания, а если как-то и откликается на них, то только для того, чтобы Эйден видел, что она общается с другими людьми и другими мужчинами. Потому что ее жизнь богаче, чем его. Она хочет, чтобы он в это поверил.
На платье в гусиную лапку она потратила больше, чем следовало, но сидело оно фантастически. Восьмой размер. Сейчас она весит всего на пятьсот граммов больше, чем в школе. К платью идеально подходили высокие черные сапоги. Она чувствует себя неотразимой. В новом, красивом платье, которое она вообще-то не может себе позволить, она смотрит на грязный понтон и вспоминает, как приехала на реку в первый раз.
В жизни Лины случались дни просветления, когда она говорила себе правду. Но чаще всего она жила в фантазиях. В дни же просветления ей становилось ясно, что Эйден – не самый лучший мужчина в мире.
«Все дело во мне, – скажет она женщинам из группы. – Я уверена, что он никогда не изменил бы жене, если бы любовницей была не я. Особенно во второй раз и во все последующие». Она скажет это вслух, и ей будет трудно вынести звучание этих слов.
«Я привязала его, – скажет она, – привязала через фейсбук».
В первый раз в отеле все было спонтанно, но во второй раз она заставила его встретиться с ней. В тот день утром она добавила на фейсбуке в друзья его приятеля, Кела Томаса. А потом отправила Эйдену сообщение: не нужны ли ему игрушки, из которых уже выросли ее собственные дети? Приближались праздники. Когда они были вместе в отеле, Эйден говорил, что много работает, чтобы купить своим девочкам все, что они захотят получить на Рождество. Поэтому она написала ему: «Если тебе нужны игрушки, можешь забрать их просто так. Мы можем встретиться где-нибудь, и я тебе их отдам».
Эйден попросил прислать фотографии игрушек.
«Его действительно волновали только игрушки для своих дочек, – скажет она женщинам из группы. – А я думала только о нем. И чувствовала себя жалкой».
С телефоном она спустилась в цокольный этаж. Дети следовали за ней. Лина собрала все игрушки, разложила их покрасивее и подумала: «Не могу поверить, что я делаю это, только чтобы встретиться с парнем».
Она отправила фотографию игрушек и стала ждать.
– Мама, а что ты сделаешь с нашим старьем? – спросила дочка.
Дети принялись играть со старыми игрушками. Они нашли старую клавиатуру Fisher-Price, и сынишка Лины сыграл демонстрационную мелодию.
Телефон звякнул. «Нет, спасибо», – написал Эйден.
Глаза ее расширились от потрясения, даже ярости. Она собирала все эти игрушки для него, отложила все свои дела, а он ответил так вяло и безразлично?! Нет, спасибо?!
Но ей все равно безумно хотелось его увидеть. А тем временем Кел Томас принял запрос на дружбу и вечером написал ей. Он называл ее «куколкой», «лапочкой» и «горячей штучкой».
Лина увидела, что Эйден вошел в Сеть, и написала ему: «Слушай, у вас прямо какая-то связь с Келом Томасом! Вы пишете практически одно и то же!»
«Я передумал, – ответил Эйден. – Игрушки девчонкам подойдут. Где хочешь встретиться?»
У нее перехватило дыхание.
Женщинам в группе она скажет: «Я знала, он не был уверен, что хочет видеться со мной, но он точно не хотел, чтобы я встречалась с кем-то еще».
Они договорились встретиться за ангаром у гольф-клуба, на полпути между своими домами.
Лина одевалась очень тщательно. Надушила запястья и внутреннюю сторону коленей. Когда она уже выезжала, от него пришло сообщение: «Не уверен, что нам нужно встречаться».
С этого момента начались его колебания. Таким станет все их будущее общение – безумная тревожная паника «Увижу ли я его?», которая будет омрачать даже самые счастливые моменты в жизни Лины.
«Ну вот еще, – написала она в ответ. – Выезжай! Я уже все игрушки в машину загрузила!»
Несколько минут телефон молчал, и Лина старалась сосредоточиться на дороге. Но сердце ее трепетало, и руки дрожали. А потом телефон на коленях
