не осталось.
«Я готова ко второму раунду», – написала она Эйдену. Лина понимала, что это безнадежно, но не могла удержаться.
«Ни за что, – ответил он. – Ты весь дух из меня выбила». Смайлик.
«Прости, я так нервничала. И говорила слишком много».
«Все нормально, малыш. Это было сексуально».
Она прижала руку к груди. Эти слова помогут ей продержаться хотя бы неделю.
Но вот уже приблизился конец этой недели, и Лине был нужен новый стимул. Она вернулась к реке. Примерила новое платье. Оценила свое отражение в зеркале заднего вида. После суда, но еще до винодельни она заехала в «Уолмарт» и купила пачку American Spirit – Эйден всегда курит эти сигареты. В магазине она увидела молодого, очень полного мужчину, который складывал в тележку упаковки корн-догов по сто штук.
– Люди не заботятся о себе, – сказала бы Лина любому, кто смог бы ее понять. – У них нет высокой цели в жизни.
Она сделала несколько селфи в новом платье в гусиную лапку. Она не стала использовать фильтры и как-то редактировать снимки, а просто разместила их в фейсбуке и сразу почувствовала себя жалкой – но в то же время возбужденной и живой. Закончив, Лина снова натянула брюки на случай, если решит сдать платье. Она так похудела, что надеть брюки было очень легко. Лина в последний раз посмотрела на реку, потом перевела взгляд на пачку сигарет на сиденье – желтая пачка с ярко-красным солнцем. Она протянула руку и погладила пачку. Лина вытащила сигарету и сжала ее в пальцах. А потом она завела машину и покатила домой в лиловых сумерках.
13 апреля у кого-то умерла мать, у кого-то ребенок сбежал из дома, кто-то переехал на другой континент и начал новую жизнь. Лина 13 апреля почувствовала себя любимой. Она получила все, чего хотела, и целиком отдалась вселенной. Ощущала невероятную легкость во всем теле. Снова могла испытывать радость любви, а не только мучительную боль.
Когда она приехала в отель, Эйден бодрствовал. Не просто бодрствовал, он жил этим моментом. Он сидел рядом с ней то на кровати, то на диване. Он много раз был с ней. Он не заглядывал в телефон. Не был пьян. Он был внимателен. Разговорчив. Он расспрашивал про день рождения Деллы – этот день наступил и прошел в родительской суете, которая существует в какой-то собственной реальности. Он выслушивал ее ответы и задавал новые вопросы.
Лина чувствовала себя комфортно, приятно, мило. Она отметила эти эмоции и даже записала их – настолько они были редкими для нее.
Они несколько раз занимались любовью. Женщинам в группе, да и всем подругам, которые захотели ее выслушать, тем, у кого тоже есть романы и кто ее не осудил, Лина расскажет, какой прекрасный любовник Эйден. В искусстве любви он становился существом возвышенным. Когда-то Лина изучала психологию, и теперь ей припомнились слова Фрейда: «Сексуальное поведение человека часто является прототипом его общего реагирования и поведения в жизни».
Но это не про Эйдена. В сексе он совсем не такой, как в жизни. В жизни он мог быть придурком и неудачником, но в постели становился совершенно другим. Повелителем.
Войдя в комнату, Лина сразу же включила телевизор и уставилась на экран, потому что не ждала разговоров. Но, вместо того чтобы, как обычно, уйти в ванную с телефоном, Эйден взял ресторанное меню и сел на кровать рядом с ней. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Он приобнял ее и стал нежно поглаживать ей спину, держа в другой руке меню так, чтобы она его видела.
– Чего ты хочешь? – спросил он.
– Не знаю, – сказала Лина.
Они рассматривали ребрышки и бургеры. Эйден был открыт для всех ее желаний. Есть Лине не хотелось, и в меню ее ничто не привлекло, но ей не хотелось портить атмосферу. Идеальную атмосферу.
Ей потребовалось несколько минут, чтобы освоиться с его нежностью. И перестать дрожать. Медленно, чтобы не удивить его и не нарушить вибраций атмосферы, она скользнула левой рукой за его спину и стала очень нежно поглаживать. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Если бы он не пошевельнулся, то и она не двинулась бы.
Через какое-то время он встал. Она опустила руку и теперь смотрела на нее. Эйден снял трубку и продиктовал заказ. Он направился в ванную, продолжая разговаривать с ней. А Лина так освоилась, что пошла за ним и смотрела, как он писает, а потом моет руки и плещет водой в лицо.
Они никогда еще столько не разговаривали. Из ванной они вышли вместе и говорили, говорили, говорили. Они сидели на краю постели и рассеянно смотрели телевизор, иногда посмеиваясь над тем, что шло на экране. Сидели они очень близко.
Эйден начал склоняться к ней, и жар прихлынул к низу живота. Все тело вибрировало. Ей безумно хотелось ощутить его в себе, но в то же время не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Ей казалось, что секс может все уничтожить.
И тогда он посмотрел на нее так, что ей захотелось плакать. В ту ночь Лина не раз ловила на себе его взгляд, и ей было так хорошо, что она решила, что раньше он никогда не смотрел на нее по-настоящему. Она положила голову ему на колени, потому что не могла вынести его взгляда. От этого взгляда сердце буквально выскакивало из груди. Лина обдумывала каждое свое движение. Она следовала не желаниям тела, а своим ухищрениям, чтобы не отпугнуть, а еще больше привлечь Эйдена.
Он наклонился и поцеловал ее. Он целовал ее уши, и шею, и губы. А ей казалось, что хрупкие кристаллы взрываются под кожей.
Эйден нагнулся, навис над ней, опираясь на сильные руки, и начал глубоко ее целовать. Он целовал ее, а она ласкала его. Он склонился к ее уху и шепнул:
– Я хочу полизать тебя.
Она громко застонала, чуть не кончив от одних этих слов.
Лина села, сбросила с себя рубашку и бюстгальтер. Эйден встал на колени в изножье кровати. Больше всего на свете ей хотелось видеть его в этот момент. Он притягивал ее все ближе и ближе к краю, словно на приеме у гинеколога. Он развел ее ноги в стороны и начал целовать ее там, внутри. Легкие, невесомые поцелуи – она даже не ожидала, что такой могучий мужчина на это способен. Его руки скользнули по бедрам вверх, к талии, и выше. И вот он уже ласкал ее груди и щекотал соски кончиками пальцев. Эйден нежно сжимал и поглаживал ее грудь,
