– Да, – Лаклан осушил свой кубок. Потом посмотрел на графа долгим взглядом: – Но Кэмпбеллы сражались на стороне отца, а не сына. Наша дружба с ними всем известна.
Заметно было, как на лбу Роберта появилась морщинка озабоченности.
– Тогда нам нужно удостовериться, что Джеми знает о нашей преданности. – Он задумался. Лоб его разгладился: – Мы пригласим его сюда, в Сиден.
Лаклан поднял бровь:
– По какому поводу?
Роберт подумал некоторое время, потом искоса взглянул на Диану:
– По поводу бракосочетания, конечно.
Она напряглась и отложила нож:
– Я не выйду за Дональда Кэмпбелла!
Роберт стукнул кулаком по столу.
– Хватит с меня твоего упрямства! – крикнул он. – Я уже дал слово Дональду, что ты выйдешь за него замуж!
Услышав эту новость, она внутренне сжалась.
– Ты не должен был этого делать! – сказала она.
– Как ты смеешь судить о том, что я должен и не должен делать! – Роберт покачал головой. – Клянусь телом Христовым! Что ты за женщина, если не мечтаешь выйти замуж?! – Протянув руку, он схватил ее за запястье и с силой сжал его, словно пытаясь таким образом привлечь внимание к своим словам.
Диана ничего не ответила.
Роберт, взбешенный, все же отпустил ее руку, потом хищно улыбнулся:
– Я больше не собираюсь тратить время на уговоры. Мне нужно подготовить свадьбу. И ты сделаешь так, как я скажу! – заключил он, показывая, что дискуссия окончена.
– Ты не посмеешь идти против воли отца! – выпалила Диана. – Если ты попытаешься это сделать, я подам жалобу в Совет.
– А если они решат дело в мою пользу? – нежным голосом осведомился ее брат. Элен, сидевшая рядом с ним, ухмыльнулась.
Диана подняла голову:
– Если они вынесут такое несправедливое решение, я откажусь отвечать во время церемонии.
Роберт хитро взглянул на нее:
– Отец Аласдар очень стар, память его подводит. Если после церемонии ему скажут, что невеста произнесла положенные слова, он поверит в это.
– Это ничего не даст тебе, – сказала она. – Все присутствующие сегодня здесь слышали мои слова. Я не выйду замуж за Дональда Кэмпбелла!
Роберт, сделав широкий жест, обратился к залу:
– Кто из присутствующих здесь слышал последние слова моего отца?
Никто не встал в ответ на его вопрос – Диана и не ожидала этого. Только она и Роберт присутствовали при кончине отца. Только она и Роберт могли спорить о том, что было.
– Ты последний подлец, Роберт Мак-Ларен, – сказала она сквозь зубы. – Мужчина, который не уважает волю своего покойного отца, вовсе не мужчина!
– Хорошо, как скажешь, – попытался сгладить свои слова Роберт. – И все же, раз я не слышал, как наш отец произносил слова, которые ты вложила в его стынущие уста, значит – я не виноват.
Диана изумленно взглянула на него. Роберт был там! Он слышал те же слова, что и она. Болезненно сморщившись, она отвернулась.
– Я не выйду замуж, пока добровольно не соглашусь на брак, Роберт, – она произнесла эти слова тихо, но в данный момент они произвели большее впечатление, чем если бы она кричала на все Высокогорье. В наступившей тишине она добавила: – Ты не можешь меня уговорить – нет, запугать так, чтобы я изменила свое мнение.
Встав из-за стола, она поспешила прочь из залы и остановилась, лишь услышав голос Элен, который был слышен даже в коридоре. Графиня догоняла ее.
– Ты понимаешь, что твой брат имеет право вышвырнуть тебя из замка? – сказала она.
Диана холодно взглянула на свою невестку:
. – Тогда почему он этого не сделает?
Элен коротко и злобно усмехнулась.
– Потому что Дональд Кэмпбелл настолько глуп, что хочет заполучить тебя! Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Глупо в твоем положении отказываться от первого же предложения! – крикнула Элен вслед Диане, которая начала подниматься по лестнице. – Немногие мужчины захотят теперь получить тебя в жены!
Диана повернулась к графине и подняла бровь.
– Возможно, моя опытность привлечет их, графиня, – сладким голосом сказала она. – Вашей, очевидно, не хватает на то, чтобы удержать своего мужа в супружеской постели.
Не обращая внимания на взрыв ярости, который вызвало ее замечание, Диана продолжила подниматься по лестнице.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Большая зала в Холируде была украшена цветами и освещена множеством свечей, свет которых играл на украшенных фресками стенах. Сегодня присутствовали члены тех кланов, кто поддерживал юного Джеми в недавнем восшествии на престол, а также тех, кто поспешил уверить в преданности нового сюзерена. Джеми был юн, но не наивен и беспомощен: во всем чувствовалась решительность лидера.
Стоя в дверном проеме рядом с малахитовой вазой, которая играла и переливалась всеми оттенками зеленого в свете свечей, Торн переминался с ноги на ногу. Праздник еще не начался, а он уже скучал. Придворная жизнь никогда не привлекала его. Он был не в состоянии подчиняться протоколу, в котором было оговорено малейшее движение каждого.
Прямой и честный по натуре, он не привык к тому, что любая, случайно брошенная реплика может быть опасной. Пасмурная погода? Да, возможно. Но только если король не захочет назвать ее прекрасной. Смешное происшествие? Если его величество изволит смеяться, значит так оно и есть. В противном случае человек смеется на свой страх и риск.
Торн взял у проходящего слуги напиток. В Рат-на-Иоларе нет таких ограничений. Человек может говорить все, что ему заблагорассудится. Может смеяться, если ему смешно, и дать сдачи, если его обидели.
Торн хотел вернуться домой. Даже прекрасные женщины, все вместе казавшиеся ему букетом восхитительных цветов, не трогали его. Он так глубоко ушел в свои мысли, что голос короля застал его врасплох:
– Вы какой-то угрюмый, Торн!
Торн помедлил, судорожно пытаясь прийти в себя.
– Я вовсе не хочу выглядеть таким, мой господин, – поспешил заверить он, потом выдавил подобие улыбки. Зная о любвеобильных наклонностях короля, он добавил: – Здесь столько прекрасных девушек, что захватит дух у любого мужчины.
– В самом деле, – Джеми окинул взглядом залу. Потом удовлетворенно улыбнулся: – Даже при английском или французском дворе женщины не могут сравниться с нашими.
– С этим трудно не согласиться, – пробормотал Торн.
Юный король вновь взглянул на Торна и озорной огонек зажегся в его голубых глазах:
– Поскольку я наслышан о вас, то уверен вы точно с этим не согласитесь.
– Ваше величество переоценивает меня, – скромно заметил Торн.
Это замечание вызвало радостный смех короля.
– Мы должны присутствовать на твоей свадьбе, Торн, – весело сказал Джеми, – так давай посмотрим... – Он стал пристально разглядывать залу.
