Глаза Сибель изумленно расширились.
– К крестьянам?! – Она покачала головой. – Нет уж, лучше езжайте в своем обычном костюме. Кроме того, – с улыбкой добавила она, – что-то мне подсказывает, что ему нет дела до вашего платья.
– Ох, – прошептала Диана, только теперь осознав, что она собиралась сделать. Она печально улыбнулась Сибель: – Ты соображаешь гораздо лучше меня.
Быстро сняв свой придворный наряд, Диана обняла Сибель:
– Что бы я без тебя делала, дорогая?
Мгновение спустя Диана вновь облачилась в терракотовую амазонку, которую она всегда надевала, отправляясь в деревню. Выходя из комнаты, Диана взглянула на Сибель, чувствуя, что щеки ее пылают.
– Я, может быть, задержусь. Не волнуйся. И обещаю тебе узнать про Энгуса, – сказала она.
Сдерживая нетерпение, Диана спокойно спустилась по лестнице и так же не торопясь покинула Сиден. Она завершила объезд раньше, чем когда-либо, радуясь, что ничто не задержало ее. Потом, словно понимая нетерпение Дианы, Банрих понеслась вперед по долине.
Ждет ли ее Торн? Диане не хотелось верить в худшее.
Через некоторое время, въехав под сень деревьев, Диана пустила лошадь шагом. Солнечный свет пробивался сквозь плотный покров деревьев и ложился золотыми бликами на изумрудную зелень травы. Ей не пришлось ехать далеко: она сразу увидела его. Сердце ее учащенно забилось при виде его высокой фигуры. Остановив Банрих, она спешилась.
Стоя среди полевых цветов, они смотрели друг на друга. Диана не заметила, кто из них шагнул вперед первым. Но в мгновение ока они оказались в объятиях друг друг Они поцеловались, так и не сказав друг другу ни слова, но слова в эту минуту были не нужны. Задыхаясь, они отпрянули друг от друга.
Не разжимая объятий, они опустились на мягкое благоухающее ложе цветов. Не в силах оторваться друг от друга даже для того, чтобы снять одежду, они помогали друг другу неловкими от нетерпения руками.
Наконец они слились, плоть к плоти, и только птицы были свидетелями их страстных поцелуев.
Диана касалась мускулистого тела Торна, одновременно такого родного и неузнаваемо нового. Неужели его плечи всегда были такими широкими, тело таким твердым, живот таким плоским, худым? В его теле не было места слабости, где бы она ни коснулась его. И тем более в самой сокровенной части: его плоть пульсировала и трепетала в стремлении соединиться с ней.
Приоткрыв губы, Диана приняла его настойчивые глубокие поцелуи, потом он скользнул губами к ее шее и ниже, к груди, и у нее перехватило дыхание.
Она не могла больше ждать.
– Возьми меня! – крикнула она, впившись ногтями в его плечи, – лихорадочная страсть переполняла ее.
Он прижал ее к земле своим мускулистым телом. Ответная дрожь возбуждения охватила ее в ответ, когда она ощутила возбуждающие, дразнящие касания его рук. Он вошел в нее, и мир перестал для нее существовать. Исчезло ощущение реальности, как всегда бывало в его присутствии. Она обхватила ногами его талию и напряглась, побуждая его глубже войти в нее. Волна страсти захлестнула ее и, вознеся тело к вершинам наслаждения, заставила ее вновь и вновь содрогаться в завершающем экстазе. Захваченные переполняющим чувством гармонии этого мгновения, они некоторое время лежали неподвижно, слившись в объятии. Не в силах удержаться от порыва нежности, Диана ласково провела рукой по его телу и вдруг коснулась раны на бедре. Она вздрогнула, коснувшись рубца на коже.
– Ты был ранен? – шепотом спросила она.
– Пустяки, – ответил он.
Диана вдруг вспомнила обещание, данное Сибель.
– А что с Энгусом? Он не ранен? – поинтересовалась она.
Торн отрицательно покачал головой.
– Ни царапины! – воскликнул он. Она вновь коснулась рукой раны.
– Болит? – все еще шепотом спросила она.
– Нет, – он усмехнулся и коснулся губами ее подбородка. – Но даже если бы и болела, я бы не признался тебе. Воин не жалуется из-за таких пустячных царапин.
Она вздохнула, пораженная его легкомыслием:
– Многие считали твою рану смертельной. Он вновь засмеялся:
– Напрасные ожидания!
Она коснулась губами уголка его рта.
– Я рада, что не знала об этом, пока рана не зажила. Я бы с ума сошла от волнения.
Торн погладил ее щеку и провел пальцами по губам Дианы:
– Диана Мак-Ларен, я люблю вас больше жизни.
Она порывисто поцеловала его.
– Значит, вы любите меня вполовину меньше, чем я вас!
Он пытливо взглянул на нее.
– Это правда? Ты действительно любишь меня?
Кончиками пальцев она провела по его губам.
– Я никогда не думала, что это может произойти, – тихо сказала она. – Но теперь даже это слово не в состоянии выразить мои чувства.
Она крепко обняла его. Их воссоединение было прекрасным, как всегда. Но любовь их была под запретом, она невозможна и теперь. Эта мысль так больно поразила ее, что Диана разжала руки. Он вопросительно взглянул в ее глаза, вдруг наполнившиеся слезами.
– Ах, Торн, – прошептала она, отодвигаясь от него. – Ничего не получится. Наша любовь – проклятие для нас обоих. Если я выйду за тебя замуж, наши кланы начнут войну, и она будет идти до тех пор, пока один из кланов не будет уничтожен. Я не могу позволить, чтобы мои люди прошли через это. И ты тоже. Ты лучше меня знаешь, что сейчас положение дел хуже некуда. Вражда длится слишком давно.
– Да... – Торн сел, вглядываясь в тень деревьев. – Вряд ли кто-то помнит имена тех двоих, по вине которых началась эта вражда.
Диана подняла голову и взглянула на него. Это правда, подумала она. Спор их далеких предшественников лег бременем ненависти и войны на плечи потомков. Как же преодолеть это?
– Я бы отдала тебе землю, если бы могла, – прошептала она.
Он коснулся ее мягких волос и наклонился к ней:
– Мне нужна не земля.
Тепло его губ вновь разожгло в ней неутолимую жажду близости, и она страстно ответила на его поцелуй. Она старалась не думать о том, что это, может быть, их последняя встреча.
Схватив его руку, она прижала ее к груди.
– Чувствуешь, как бьется сердце? – прошептала она. – Знай, что оно бьется в такт моей любви к тебе.
Он нахмурился.
– Я знаю, что твой брат вновь попытается нас разлучить, – сказал он. – Но у него ничего не выйдет! Верь мне. Мы приедем в Данмор и обвенчаемся.
Она медленно покачала головой:
– Мой брат...
Торн нетерпеливо перебил ее:
– Твоему брату все равно, за кого ты выйдешь замуж!
Она вздохнула. Торн очень многого не понимал.
– Нет, ему не все равно. Слишком не все равно.
Он бросил на нее гневный взгляд и отодвинулся.
– Ты хочешь отказаться от нашей любви? – спросил он.
