Ларо — к Лозантиру.
— Прости, я забыла, что у тебя свои заморочки, — заметив его мрачный вид, тогда заявила София.
Сегодня Драконов по какой-то причине был в духе и даже позволил им расположиться вдвоем в малой гостиной, где светло-зеленые занавеси, легкие, как духи Софии, трепал ветерок. Его же трепануло серьезно, когда он услышал ее заявление.
— Что, прости? Заморочки?!
— Ну да.
— Темная магия — это не заморочки, Драконова. Рано или поздно ты это поймешь. Лучше рано. Чем поздно.
— Знаешь, — София сложила руки на груди и посмотрела на него примерно как Женевьев, — судить человека… или дракона, не суть, по цвету магии — это как-то…
— Как? — Люциан прищурился. — А впрочем, если бы ты знала, ты бы такое не говорила.
— Знала — что? — София приподняла брови.
«Про мою мать», — хотел сказать он, но осекся. Не потому, что не хотел сейчас снова все это цеплять, а потому что о матери он говорил разве что с Ларо. Ни с кем больше. Точнее, так, как он говорил тогда, так, как он ей открылся… Не было у него до нее таких разговоров. Но, что самое главное, и не хотелось. Не говорилось. Вообще рот не открывался, все просто сидело замороженным камнем в груди, а с ней…
— Неважно, — буркнул он и сменил тему.
София тоже сменила, и с радостью: явно была счастлива, что он не стал больше комментировать ее прогулку с Ларо, но эти слова в голове все равно засели. Слова, сияющие глаза Драконовой — да она, кажется, вообще никогда так не сияла, как когда говорила о дне, проведенном с Ларо. И это, кстати, была не единственная странность. Если «дружбу» Софии и Ленор еще как-то можно было натянуть на драконий хвост, например, Ленор могла к ней подбираться, чтобы та защищала ее перед остальными, то новость, которую ему принесли еще — нет. Оказывается, Ларо вступилась за Драконову перед Клавдией и, насколько он понял, ей удалось заткнуть рты этим сплетницам. Хотя по-хорошему, этим бы стоило заняться ему.
Или Сезару.
Но нет, это сделала Ларо, и это неимоверно, до жути, до зубовного скрежета бесило. Явно же она к ней подбирается! К Драконовой. Вопрос только в том — зачем? Для каких еще своих грязных планов?
Об этом он и хотел спросить, а еще посоветовать ей держаться от Софии подальше, но спросил почему-то то, что спросил. Вообще ляпнул, не думая, и в глазах Ларо сверкнуло такое, что на миг показалось — сейчас придется ставить щит.
— Руки убрал, — скомандовала она в своем привычном тоне.
— А если нет?
— Проверим?
Это ее «проверим» тоже цапануло воспоминаниями из прошлого, а Ларо, воспользовавшись моментом, стряхнула его ладони и с силой толкнула.
— Как найдешь компромат — приходи, пообщаемся. А пока просто отвали, Драгон. — Не глядя на него, она вышла из закоулка, в который он ее запихнул. Запихнул на инстинктах, иначе как объяснить то, что вообще происходит, то, что у него крыша едет сейчас, снова, от ее запаха.
Нормально же все было. Все было нормально.
Но сейчас точно не было. В первую очередь от этого ее «как найдешь компромат», во вторую — потому что она просто прошла мимо, как мимо пустого места, а в третью… драх его знает почему еще. На самом деле разговор с Софией начался не просто так, он действительно нашел способ следить за Ларо, способ, который она пока не раскрыла, да и вряд ли раскроет.
Не работал он только дома у Альгора и в ее комнате (потому что там защиту Альгор проверял лично) — это было слишком опасно, а так, в целом, он знал о ней все. Или почти все. Знал даже о встрече с братцем на кладбище, куда они ходили к родителям. О прогулке с Драконовой тоже, поэтому он и попытался аккуратно вырулить на разговор с Софией о том, что от Ларо лучше держаться подальше, в итоге выслушал, как «классно» они провели время. А вчера утром узнал о том, что Ленор защищала Драконову перед Лузанской и остальными, сегодня — о том, что она больше не живет с Альгором.
Бред какой-то!
Какое это все вообще имеет значение, если у нее темная магия, и она сделала все, что сделала?
А что, собственно, она сделала?
Если верить словам Драконовой, она ее спасла. Но Драконова была под зельем и наверняка все просто-напросто перепутала, хотя убеждать ее в этом было бессмысленно. София стояла на своем и даже с отцом ругалась по этому поводу, заявляя, что будет свидетельствовать в защиту Ленор, и что тот не сможет ее удержать. Лучше бы молчала уже, в случае с Драконовым «не сможет удержать» звучало по меньшей мере странно. Он просто запрет ее, и все. В день, когда состоится слушание.
Но София, похоже, пребывала в каком-то своем мире, потому что продолжала верить, что сумеет его переубедить, и все такое.
Может, и сумеет.
В мире розовых дракончиков.
В таком полуфилософском-полураздраженном состоянии Люциан открыл портал в комнату Даса, где все собирались позаседать с тайком привезенным Невсом и Милли вином, добытым из погребов отцовского виноградника.
— Люц, ты чего такой мрачный? — поинтересовалась Лил, сидящая на диванчике рядом с Дасом. В одной руке она крутила бокал с рубиновым ароматным напитком, в другой — традиционно темный блестящий локон.
— У него дилемма, — насмешливо прокомментировал друг, дувшийся на него с самого утра и вроде как с ним не разговаривающий.
— Какая? — оживилась Милли.
— Трахать или не трахать Ларо, которая теперь не живет с Альгором.
— Что ты сказал? — спросил Люциан во внезапно воцарившейся тишине. Такой, что любой порыв ветра мог показаться громким, как хлопанье крыльев дракона.
— Что я сказал, ты прекрасно слышал, — процедил Дас, поднимаясь. — А вот переварить, пожалуй, не можешь. Но это уже твои проблемы.
— Дас… — начала было Лил, но Люциан уже шагнул к нему.
— Скажите мне, что он уже успел напиться, — глядя на друга, процедил он.
— Я-то абсолютно трезв, а вот ты совсем на Ларо помешался. Скоро дойдет до того, что будешь готов к ним с Альгором в постель третьим запрыгнуть.
Прямой удар в лицо отшвырнул Даса к стене, в ответ полетело слабенькое боевое заклинание. Слабенькое — потому что
