когда появился Демин и подвинул людей Архипова, — усмехнулся Саша, — Архипов, вдруг, слишком часто стал появляться в городе, опасаясь потерять свою власть, как я понял потом, войну они вели довольно долго, но, думаю, ты успела узнать своего мужа, в отличие от твоего отца, Демин просто избавлялся от соперников самым надежным способом, он убрал всех, включая брата Архипова, естественно Архипов съехал с катушек, ведь он не только потерял власть, которую с таким трудом вырвал из рук твоего отца, но и единственного родственника, убить Демина ему не тогда не позволили, но от мысли этой он не отказался и все эти годы лелеял мечту отомстить.
— Но ведь это не доказывало вину его вину в смерти моего отца, — нахмурилась я.
— Не доказывало, но никто так сильно не держался за власть, как Архипов, именно его люди заправляли тем беспределом, что здесь творился, остальные тоже, конечно, получил свою выгоду от смерти твоего отца, но у власти встал именно Архипов, пусть и находился в тени брата, — продолжил Саша, — у меня были лишь подозрения, к тому же ты была еще совсем малышкой, я не мог рисковать, а когда ты подросла, я начал копать, нашел следака, что вел дело твоего отца и…
— И он так просто обо всем рассказал? — недоверчиво взглянула на отца.
— Люди бывают очень красноречивы, когда у них перед носом находится дуло ствола, — усмехнулся отец, — но ничего о причастности Архипова он не знал, приказы он получал от Матвея и Дегтева, Архипов держался в тени.
— Дегтева?
Саша кивнул.
— Сводный брат Архипова, — пояснил он, — об их родственной связи знал только твой отец. Следака я оставил в живых, надеялся, что он со страху свяжется с бывшими подельниками и мои ожидания оправдались, от него, конечно, избавились и в любой момент могли прийти за мной и пришли…
— И ты инсценировал свою смерть, — перебила я, — это мне ясно, но я не могу понять, как ты это сделал, в смысле, ты ведь представлял угрозу для Архипова, почему он не стал проверять, а так просто поверил в то, что в пожаре погиб именно ты?
— Потому что мне помогли, — серьезно ответил Саша, — Архипов просчитался, послал за мной не того человека, можно сказать мне повезло.
Слишком много информации для одного дня, слишком много событий. Саша словно прочитав мои мысли, погладил меня по голове, еще сильнее прижал к своей груди и произнес:
— Позже поговорим.
— Я не могу поверить в то, что ты жив, — всхлипнула я, — не оставляй меня больше, пожалуйста.
— Не оставлю, — пообещал Саша.
Глава 29
Саша
Минуты тянулись мучительно медленно, меня просто убивала собственная беспомощность. Сколько прошло часов с тех пор, как Марк вернулся в операционную? Одна мысль о том, что Дима может не выжить приводила меня в дикий ужас, нет, он просто не может умереть, он не может меня оставить, все не может закончиться вот так. Удивительно, как все перевернулось за такой короткий срок, мое желание отомстить за семью любой ценой вылилось в любовь, граничащую с безумием, а как иначе можно охарактеризовать его поступок? Черт бы его побрал, пусть только попробует меня оставить, я его и в гребанном аду найду.
Саша сидел рядом, прижимая меня себе, почему, почему все должно быть именно так, мой приемный отец, человек, которого я любила всем сердцем, тот, кого я два года считала мертвым, сейчас сидит рядом со мной, живой и здоровый, а я даже порадоваться как следует не могу, потому что там за стеной истекает кровью мужчина, в которого я по дурости умудрилась влюбиться, да так, что собственную жизнь отдать готова, только бы он жил.
«Люблю» — промелькнуло в мыслях и по щекам в очередной раз покатились слезы, что-то я в последнее время совсем расклеилась.
— С ним все будет хорошо, — заметив мои слезы произнес Олег, — в него десятки раз стреляли и ни разу не убили, — его попытка разрядить обстановку заставила меня улыбнуться.
— Я ведь так и не сказал ему — сглотнув ком в горле, поднялась со своего места и встала у окна.
— Успеешь еще, — подбодрил меня Саша, понимая, что именно я не успела сказать, — так себе зятек, конечно, но что поделать, — усмехнулся он и обнял меня за плечи, а потом уже серьезнее спросил: — правда так сильно его любишь?
— Люблю, — подтвердила я и кивнула, глупо было отрицать очевидное.
— Значит он будет жить, — улыбнулся отец.
Не успел Саша договорить, двери ведущие в операционную снова разъехались в стороны и в коридоре показался Астахов. В этот раз Марк заговорил со мной. Снисходительность и презрение в его взгляде, как рукой сняло, хорошо, что до него быстро доходит, объяснять дважды я не люблю.
— Говори, — потребовала я, молчание и неизвестность порядком раздражали.
— Демина перевели в реанимацию, — заговорил Астахов, потирая виски, — послушай, Александра, я сделал все, что мог, но я не всесилен, ради Бога, отпусти хотя бы мой персонал.
Надо же, заботливый какой.
— Отпущу, Марк, — кивнула я, — но не сейчас, сейчас я хочу, чтобы за состоянием моего мужа следили как за состояние президента, я не стану расстреливать врачей и сестер, и устраивать здесь кровавое месиво не стану, но пока вы здесь, я могу быть уверена, что моему мужу обеспечат достойный уход, считай — это моя страховка.
— Но, — попытался возразить Марк.
— Хватит, — прервала его я, — я хочу увидеть мужа, сейчас, и даже не вздумай мне перечить.
Понимая, что спорить со мной в любом случае бесполезно, Марк кивнул.
— Тебя проводят, — сказал он и кивнул вовремя появившейся медсестре, — Алена, проводи госпожу Демину к мужу. Девушка непонимающе взглянула на Астахова, но предпочла промолчать.
— Останьтесь здесь, — обратилась я ко всем присутствующим, — ты тоже, Марк, мы еще не закончили.
Не произнося ни слова, Алена проводила меня в помещение, где сейчас лежал мой муж, лишь сунула мне халат и бахилы. По телу прокатилась мелкая дрожь, стоило мне его увидеть, а сердце заколотилось с бешенной скоростью, готовое вырваться из груди. Господи, ведь еще утром он стоял передо мной целый и невредимый, такой, каким я привыкла его видеть — сильный, решительный, уверенный в себе. Было невыносимо видеть мужа таким уязвимым, с торчащими со всех сторон трубками, установленными вокруг капельницами, он даже дышать не мог самостоятельно. Медленно приблизилась ближе к его постели, стараясь ничего не задеть, и осторожно, лишь кончиками пальцев, дотронулась до бледной руки мужа.
— Не смей меня бросать, слышишь, —
