которые он сам предложит. Мне бы ещё разговор с Варей пережить. У неё ко мне много претензий.
– Здравствуйте, Нина Ивановна. Не пугайтесь, это моя сестра близнец Диана. У вас не двоится в глазах, – улыбнулась Дарья. – Пойдём, покажу тебе дом и сыновей. – Даша хотела верить сестре и не могла. Она решила говорить с сестрой спокойно, как советовал Андрей, которого они застали с детьми, обойдя весь первый этаж. – Андрюш, покажи нашей гостье второй этаж и свою комнату, а мы с Ниной Ивановной займёмся ребятами. Им пора завтракать.
– Как тебе здесь живётся? – спросила Диана, оставаясь в комнате Андрея, обойдя спальни второго этажа.
– Отлично. Я знаком с ними два месяца, а кажется, знаю всех давно. На Новый год здесь собралась большая компания и меня познакомили с родителями дяди Саши, друзьями тёти Даши и Вари. Варя и Виктория, отличные девчонки. Думаю, нет необходимости рассказывать о детском доме, больнице, специнтернате?
– Расскажи, о чём мечтаешь?
– О мире и покое в доме. Вы надолго прилетели?
– Хочешь, чтобы я улетела быстрее? Не отвечай. Я понимаю, о чём ты. У меня рейс сегодня поздно вечером.
– Вы не видите, что вам здесь не рады? Захотели наладить отношения, начали бы со звонков, с видеосвязи. А вы поставили сестру в известность и свалились на голову. Зачем?
– Я хотела увидеть тебя, хотела убедиться, что сообщение сестры реально. Когда человек лжёт сам, он не верит другим. Я не сделаю Даше ничего дурного, не волнуйся. Поговорю с Варей и уеду. Я искренне раскаиваюсь, но мне нет веры. Ты меня сможешь когда-нибудь простить?
– Не знаю. Возможно, когда-нибудь я смогу вас понять, а поняв простить, но не сейчас. Мне не раз хотелось умереть, пока меня не перевели в интернат для инвалидов. Там я был как все с изъяном. Такое трудно забыть. Могу сказать спасибо только за то, что признались сестре вообще о моём существовании. Кем бы вы ни были, и где бы ни жили, моя семья здесь.
– Андрей, я и не собиралась тебя настраивать против семьи, у меня в мыслях не было подкупать тебя чем-то или обещать золотые горы. Я уверена, что Даша и Саша будут для тебя хорошими родителями.
– Я рад, что мы друг друга поняли. Вы меня извините, скоро начнётся урок, а я не готов. Во вторник и пятницу у меня школьные дни.
– Скажи, чего тебе не хватает? О чём мечтаешь? Могу помочь.
– Спасибо, у меня всё есть. Мечтаю, как поправлюсь, через год научусь плавать, ездить верхом, увижу метро и цирк, возможно море и горы. Варя так увлечённо умеет рассказывать. Она окончит гимназию, Вика, Егор и Ромка подрастут, и мы поедем на базу отдыха с ночёвкой. Никогда не ловил рыбу в пруду, – мечтательно улыбнулся Андрей.
– А чего ты хочешь прямо сейчас?
– Прямо сейчас я осиливаю программу обычного седьмого класса и хочу пойти в восьмой класс на равных в гимназию сестёр, – он в упор посмотрел на Диану.
– Занимайся. У тебя всё получится.
Пока Нина Ивановна готовила обед, Дарья с сестрой и детьми расположились в гостиной. Разговор не клеился, и Диана решилась задать вопрос:
– Дашка, как ты всё это время жила? Я ведь ничего о тебе не знаю, вернее, не хотела знать. Расскажешь?
– Если только коротко и без подробностей. Но со дня ареста буду называть всё своими именами, – она внимательно посмотрела на сестру и начала свой рассказ. Через полчаса сделала свой вывод. – Как видишь, особых чувств ты у меня не вызываешь. Да, двадцать лет назад мы были сёстрами и подругами, позже стали недругами, а сейчас знакомые по прошлой жизни. Я не знаю, как преодолеть эту пропасть между нами и стоит ли это делать?
– Время всё расставит по своим местам.
Была прогулка во дворе, кормление детей, дневной детский сон. Обедали, когда Александр привёз дочерей из гимназии. Ещё сидя за столом, Диана положила перед Дарьей конверт.
– Здесь двадцать тысяч долларов. Вам предстоят расходы. Я и визу оформляла с целью передачи денег на операцию. Даш, Саш, я просто хочу помочь.
– А что попросишь сама? Ты всегда торгуешься, – Александр усмехнулся, немного зная характер сестры жены.
– Мы можем сделать общее фото или каждого?
– Сделаем. Что ещё?
– Это всё. Вечером я улечу назад. Хотелось бы общаться по телефону.
– А что тебе мешает? Номера наши есть, звони.
– Ты не навестишь маму?
– Нет. Мне не чем её порадовать. Андрей прав. Нужно было начинать со звонков и давно. Встретились, а поговорить не о чем.
– Почему не о чем? Я с удовольствием поговорю с тобой, с утра мечтаю. Выйдем во двор, иначе я разнесу наш дом в разговоре с тобой, – Варя поднялась из-за стола, пристально глядя на тётю.
– Варя!
– Мам, я семнадцать лет Варя. Десять из них я ей напомню.
– Не волнуйся. Пусть поговорит. Ей самой станет легче, – муж положил свою ладонь на руку жены.
Семья наблюдала за разговорами тёти и племянницы из окна столовой, которое выходило на террасу и задний двор. По тому, как Варя размахивала руками, разговор шёл на повышенных тонах.
– Ты думаешь, у неё есть претензии к тётке?
– Уверен, – Александр обнял жену за плечи. – Андрей, а как ты поговорил с гостьей?
– Мы беседовали минут пять, и я честно сказал, что ей здесь не рады, а я нашёл свою семью. Чтобы её простить, нужно понять, а я пока её не понимаю.
– Мне хотелось бы верить ей, но не получается. Ты помнишь звонок в роддом? Она меня обманула. Болен отец Андрея, а не она. Ему говорила, что Андрея воспитываем я и мама. Для него сын был жив, пусть и в другой стране. Я не знаю, что думать и стоит ли верить её словам. Пусть возвращается к себе, а дальше посмотрим.
– Пап, а мы поедем завтра на каток? – девятилетней Вике надоели непонятные разговоры взрослых с тётей, которая была похожа на маму и приехала с чемоданом.
– Викуся, после ужина закажем нашей гостье такси, проводим и будем жить, не меняя планов. С утра дождёмся бабушку с дедом и поедем. Андрея с собой возьмём?
– Я же не умею, – смутился подросток.
– Это хорошо. Тебе пока показано только учиться, а я помогу.
Диана и Варя вошли в дом минут через сорок. Лица обеих были серьёзными, а глаза со следами слёз. Варя поднялась без слов наверх, за ней последовали Андрей и Вика, Александр занялся сыновьями, а сёстры прошли на кухню.
– Даш, ты не переживай.
