у твоей жены, а графиня хранила эту безделушку из-за сентиментальных воспоминаний и теперь решила отомстить. И нечего так сверкать глазами, Джесс, ты прекрасно знаешь, что именно так все и подумают.
— Маркиз прав, — подтвердила Эйлин.
— Можете называть меня Макс, — проворчал тот.
— О, благодарю за оказанную честь, — не сдержалась девушка. Макриз ухмыльнулся, но промолчал, заметив, что друг нахмурился.
— Странно, что ты поверил Эйлин, — Джаспер предпочел вернуться к первоначальной теме разговора.
— О, я просто имел счастье лицезреть, как её сиятельство обыскивала мою комнату в поисках улик.
— Обыскивала… что? — граф Уорвик повернулся к жене.
— Я ведь думала, что маркиз — предатель, — напомнила она. — В связи с чем и приношу свои извинения. Оправданием мне служит лишь то, что со стороны все указывало на это.
— Как и на то, что вы — убили Агнесс, — мгновенно парировал дю Вилль. — В любом случае, надо думать, как вырвать признание у Брааса, желательно в присутствии свидетелей и констебля Уорвика.
— Ты ставишь совсем невыполнимую задачу, — граф озадаченно взглянул на друга. — Если ты помнишь, мы полагали, что констебль находится под магическим воздействием и вряд ли станет слушать признания Брааса.
— Я могу попытаться нейтрализовать его, — тихо обронила Эйлин.
— Брааса?
— Воздействие на констебля.
— Уже что-то, — кивнул маркиз. — осталось только придумать, как заманить Брааса в ловушку и вынудить его рассказать все.
Граф Уорвик покачал головой:
— Не думаю, что это вообще возможно — Браас слишком умен. Если он поймет, что мы все знаем…
— Я могу написать ему и сказать, что согласна, — тихо произнесла Эйлин.
После её слов в комнате воцарилась тишина.
— Прости, что?! — граф опомнился первым.
— Вчера он нашел меня в беседке и начал рассказывать о своих чувствах… Я сказала, что я вышла замуж, и тогда он… он предложил мне сбежать с ним, — Эйлин опустила голову, старательно рассматривая свои руки. сцепленные на коленях.
— Это уже вообще преходит все границы! — взорвался Джаспер. — Макс, ты будешь моим секундантом?
— Нет. Потому что Браас на это и рассчитывает, — отозвался маркиз. — Успокойся, Джесс, он намеренно провоцирует тебя, зная, что ты сейчас не в состоянии дать ему должный отпор.
— К тому же это — только мои слова, — кивнула Эйлин. — Свидетелей встречи не было.
— Еще бы! Как он вообще посмел к тебе приблизиться!
Стук в дверь прервал тираду графа.
— Джесс, что за шум ты поднял? — Леди Вайолет возникла на пороге. — Эйлин, дорогая, разве вы не должны быть в доме архиепископа?
— Эйлин передумала, и к счастью для всех: карету архиепископа все-таки обыскали!
— Так и знала, что этот человек — ничтожество! — фыркнула почтенная леди. — С ним никто не считается!
— И поэтому так легко отпустила с ним Эйлин?
— Я надеялась на здравый смысл твоей жены, мой милый. И не зря! Джаспер, не прикажешь ли подать чай с бисквитом, раз уж мы все здесь собрались?
— Решила перекусить на ночь глядя? — фыркнул племянник.
— Нет, но почему бы не совместить приятное с полезным? Я так понимаю, вы спорите о том, как обезопасить твою жену?
Мужчины переглянулись, маркиз едва заметно пожал плечами.
— Нет. Мы спорим о том, как выбить признание у виконта Брааса.
— Признание?
— Виконт Чарльз Браас — предатель и именно он пытался убить Джаспера, — пояснила Эйлин.
Леди Вайолет взглянула на племянника:
— Джесс, ты…
— Вспомнил, да. Не полностью, конечно, но именно Браас швырнул в меня магический снаряд.
— Что? — почтенная леди перевела взгляд на маркиза. — Макс, почему вы до сих пор здесь, вместо того, чтобы не арестовывать этого негодяя!
— У нас нет доказательств, миледи, — тот развел руками. — Только воспоминания Джаспера…
— Учитывая все, что с ним происходило, их не примут во внимание, — кивнула леди Вайолет.
— Других доказательств нет, — граф Уорвик криво усмехнулся. — Единственное, что остается — вызвать Брааса на дуэль и убить его.
— Ты не будешь это делать, Джесс! — с нажимом произнес дю Вилль.
— К тому же для подобного нужен серьезный повод, — заметила леди Вайолет.
— На счет этого не беспокойся! Браас пытался соблазнить Эйлин и сбежать отсюда, — отрывисто сообщил Джаспер.
— Что? — охнула тетя. — Как он посмел!
— По всей видимости, он знает о даре Эйлин и опасается его.
— Вот как? В таком случае, милая, может быть вы попробуете встретиться с ним еще раз?
— Тетя, о чем ты говоришь! — возмутился Джаспер.
— А в этом что-то есть, — маркиз прищурился. — Что если Эйлин напишет письмо виконту с просьбой о встрече? А мы приведем туда Уэстона?
— Нет! — это прозвучало категорично. — Макс, поклянись, что ты не станешь делать этого!
— Джесс, — запротестовал было тот, но заметил яростное отчаяние во взгляде друга и поднял руки, признавая свое поражение. — Хорошо, клянусь!
— И ты, тетя, — продолжил граф Уорвик. — Поклянись в том, что не станешь никаким образом способствовать этому безумному плану или помогать Эйлин!
— Хорошо, но…
— Поклянись.
Леди Вайолет вздохнула:
— Если тебе так будет легче — клянусь.
Граф Уорвик кивнул и посмотрел на Эйлин. От него не укрылось, что она с трудом подавила зевок.
— Что ж, полагаю, нам всем необходимо отдохнуть, — дю Вилль перехватил взгляд друга и подошел к леди Вайолет. — Позвольте, миледи, проводить вас.
— Думаете, я настолько стара. что либо не смогу дойти до своей спальни, либо забуду, где она? — фыркнула она.
— Вы настолько молоды, миледи, что, боюсь, вас кто-нибудь похитит по пути, — улыбнулся маркиз.
— Льстец, — фыркнула леди Вайолет, вставая и опираясь на предложенную руку.
Дождавшись, пока они выйдут, граф Уорвик подошел к жене.
Она тоже поднялась и теперь выжидающе смотрела на него.
— Думаю, миледи, нам тоже стоит подняться в спальню, — с улыбкой произнес Джаспер.
— Да, конечно… — показалось, или в её глазах промелькнул испуг. Впрочем, она сразу же взяла себя в руки. — Пойдем…
Пока они поднимались по лестнице, граф то и дело бросал взгляд на Эйлин. Она казалось очень спокойной, хотя ноздри раздувались, а дыхание было прерывистым. Похоже. она боялась, и Джаспер прекрасно знал, чего именно.
— Я проведу эту ночь в кабинете, — решился он уже на пороге спальни. Эйлин остановилась и недоуменно посмотрела на него:
— Прости?
— Эйлин, я… — больше всего на свете ему хотелось обнять её, прижать к себе и уверить, что все будет хорошо, но он не смел лгать.
Судя по горькой усмешке, она поняла его сомнения по-своему. Сил переубеждать или бороться, но не с Тьмой, а с самим графом, у Эйдлин не оставалось.
— Спокойной ночи, ваше сия…
Договорить не удалось: Джаспер стремительно шагнул к ней, притянул к себе, всмотрелся в лицо, отмечая темные круги под глазами.
— Эйлин… — он нежно провел
