Тут ему в голову пришла ужасная мысль, пронзившая его, как удар кинжала.
– А Улисса вы так же благодарили?
– Он никогда не оказывал мне такой серьезной услуги.
– Но все, что я сделал, это рассказал вам о деле Флореса.
Внезапно смеющиеся синие глаза Алиции стали серьезными.
– Когда-нибудь, надеюсь, я расскажу вам, почему это так важно для меня. – Она замолчала, потом снова рассмеялась: – А вам не понравилось, как я вас поблагодарила?
Понравилось? От этого поцелуя он чуть было не взлетел в небо.
– Это было неплохо, – согласился Террилл. Честно говоря, он не возражал бы, если бы она благодарила его таким образом каждый день всю оставшуюся жизнь. Только это было маловероятно, и, осознав это, он почувствовал себя столетним старцем.
– Давайте-ка лучше вернемся, – сказал он.
– Нет, пока вы не пообещаете в ближайшем будущем снова приехать на ранчо и рассказать мне еще о вашей работе рейнджера.
Террилл кивнул в знак согласия. У него появилось приятное ощущение, некий трепет. Возможно, причиной тому стал поцелуй, но, как только он выпустил Алицию из объятий, это ощущение усилилось.
В прошлом интуиция неплохо ему служила. Он был одарен шестым чувством, предупреждавшим об опасности до того, как ему приходилось взглянуть ей в лицо или получить удар. Теперь же от этого шестого чувства по всему его телу распространялся озноб, не имевший ничего общего с температурой воздуха и сезоном.
Он огляделся по сторонам, будто ожидая, что кто-то или что-то появится из леса: глаза его были сощурены, чтобы лучше сфокусировать взгляд, правая рука лежала на рукоятке пистолета, возле бедра.
– В чем дело? – спросила Алиция. – Что-то случилось?
Она тотчас же уловила его беспокойство.
– Должно быть, Райна или Улисс нуждаются сейчас в нашей помощи.
Он заторопился, увлекая за собой Алицию. От того, что Террилл увидел, у него поднялись волосы на затылке, а дыхание прервалось.
Во льду зияла полынья. На спокойной черной воде плавала шляпа. Кучка мокрой одежды была разбросана возле догорающего костра. Черт возьми! Пока он хорохорился и кривлялся, Райна или Улисс провалились в воду. Бросив Алицию, он побежал, чтобы получше рассмотреть следы их пребывания у пруда.
Алиция бежала за ним.
– Это вещи Райны, – крикнула она, безошибочным женским взглядом тотчас оглядев все вокруг. – Где она? Что случилось?
Изучив следы, которые вели от пруда к костру, а потом к деревьям, Террилл заметил:
– Похоже, Райна провалилась в воду. Должно быть, Улисс понес ее домой.
Алиция рванулась к дому:
– Велвет никогда больше не позволит нам отправиться на прогулку вчетвером, если узнает, что я оставила Райну одну. Предполагалось, что мы должны были следить друг за другом. Надо их догнать.
Алиция, не успев закончить фразу, уже неслась галопом. Террилл бежал за ней, удивленный, как она может так быстро передвигаться в своих длинных юбках.
Райна стояла посреди испещренного солнечными пятнами луга, Улисс был рядом с ней. Томление, которое она читала на его лице, казалось, проникало в самую глубину ее сердца.
– Боже, я и не представлял, что ты такая красивая, – выдохнул он. – Ты самое прекрасное создание, которое мне доводилось видеть.
Райна всматривалась в его лицо, глаза, стараясь угадать в их глубине фальшь, но видела, что Улисс говорит правду. Потом взгляд Райны скользнул по собственному телу, и она вдруг осознала свою наготу. Но вместо ожидаемого смущения и стыда почувствовала гордость от того, что Улисс смотрит на нее этим особенным взглядом.
Внезапно, не понимая, как это произошло, она оказалась в объятиях Улисса, они прижались друг к другу и слились в единое целое, она услышала стон Улисса, а его руки ласкали ее тело.
Она мечтала об этом все одинокие ночи, видела этот постоянно повторяющийся сон и тщетно старалась вытеснить из своего сознания эти видения. Теперь же она позволила себе полностью им предаться.
Прикосновения Улисса оставляли на ее коже огненный след. И сама Райна уже пылала ответной страстью, не скрывая потребность в его прикосновениях, распаляясь все больше от наслаждения, которое Улисс дарил ее истосковавшемуся телу. Он касался ее груди, и Райна чувствовала, как соски набухают в его ладонях.
А потом луг, залитый солнцем, внезапно исчез, и она почувствовала ветер, со свистом овевающий ее лицо.
– Нет! – застонала Райна, стремясь вернуться к наслаждению, которого ее только что лишили.
– Все в порядке, с тобой все будет в порядке, – услышала она голос Улисса.
Где же они были? И что произошло? Она отчаянно пыталась пробиться сквозь пелену сна. Изо всех сил напрягая зрение, она увидела лицо Улисса всего в нескольких дюймах от своего и осознала, что он держит ее в объятиях. В ее мозгу бешено завертелись тысячи вопросов. Почему он нес ее на руках, когда она была вполне способна идти сама? Почему ей так холодно? Где Алиция и Террилл?
Проклятие, думал Улисс. Человек, всю жизнь проведший за письменным столом и занятый решением теоретических вопросов, никоим образом не должен стремиться к лаврам бегуна, пытавшегося покрыть дистанцию в рекордное время да еще с такой ношей на руках.
Он чувствовал, что ноги его подгибаются. Сердце работало, как паровоз, которому приходится тащить в гору целый состав товарных вагонов. Этот пруд был не более чем в миле от дома де Варгасов, но каждый шаг давался Улиссу отчаянным усилием.
Он всегда считал, что в любой ситуации ему придет на помощь голова, но теперь мысленно проклинал себя за то, что не поддерживал спортивную форму.
Он спотыкался и с трудом сохранял равновесие. Задыхаясь, обессилев, он теперь бежал, рассчитывая только на силу воли. Чтобы спасти Райну, он будет бежать до тех пор, пока его сердце не разорвется.
Он не слышал приближения Террилла и Алиции.
– Похоже, что ты на последнем издыхании, – крикнул Террилл, догнав наконец Улисса и протягивая руки к Райне. – Дай я ее понесу.
Улиссу случалось видеть загнанных лошадей, но никогда у него и в мыслях не было, что такое может случиться с ним. Он споткнулся и так резко упал на колени, что чуть не уронил Райну на землю. Террилл вовремя подхватил ее.
– Она жива? – спросила Алиция.
У Улисса едва хватило силы кивнуть головой. Он хрипел и задыхался. Все его тело сотрясалось.
– Догонишь нас, когда восстановишь дыхание, – сказал Террилл, сразу же бросаясь вперед.
– Нет, нет! – закричала Алиция, почувствовав, что все ее тело оцепенело от страха. – Подождите. Вы оба должны пообещать, что не скажете никому о нашей отлучке.
Улисс был слишком измотан, чтобы возражать, и слишком измучен, чтобы поинтересоваться, почему это так важно для Алиции.
