Консервной промышленностью мы с Иваном гордились по праву. Технологию производства автоматизировали максимально, на ручных работах старались использовать пленных маньчжур, захваченных казахами Срыма Датова. Они ежегодно привозили в обмен на боеприпасы триста-четыреста маньчжур и уйгуров. Подавляющее большинство из них разбирали мастера по специальности, строителей, кузнецов, плотников, шорников и прочих. Немногочисленных грамотеев забирал Степан Титов, быстро пристраивая новых работников в растущий чиновничий аппарат Владивостока. Даже учителям каллиграфии находили работу, как правило, чертёжниками на производстве или преподавателями рисования в школах. Однако, всегда находились среди маньчжур несколько человек без профессии, как правило женщины, потерявшие богатых мужей или родителей, содержавших их в праздности. Они и шли на неквалифицированные работы, если не умели шить, конечно.
Кстати, срок отработки для бывших пленников измерялся индивидуально, в зависимости от квалификации и интенсивности труда. Грубо говоря, две трети их зарплаты работодатель отдавал в организованную нами службу эмиграции. Когда набиралась сумма, равная двукратной стоимости, уплаченной казахам, бывший пленник становился свободным и формально мог уезжать, куда хочет. Надо ещё упомянуть, что все иностранцы, кроме нанятых европейцев, не знающие русского языка, получали ровно вдвое меньше русских. Знание русского языка определяла комиссия из пяти человек, как правило, учителей, ежегодно менявшая свой состав полностью. Эту комиссию регулярно инструктировал я, и Степан Титов их проверял, чтобы не впадали в крайности. Требовалось, чтобы иностранец мог внятно разговаривал по-русски и понимал вопросы.
Так вот, с каждым появлением новой группы пленников или просто корейцев-беженцев из зоны боевых действий, работодатели спешили нанять новичков, чтобы уменьшить затраты производства. Слава богу, все пять лет нашей жизни на Дальнем Востоке любое производство только развивается. Нет таких лентяев, кто бы разорился за это время. По моим приблизительным оценкам, даже частный сектор растёт почти вдвое за каждый год. Не говорю уже о промышленном производстве, едва успевающем обрабатывать всё новые заказы южно-китайских подпольщиков, северных и южных корейцев. Да и стройки давали много заказов на железный прокат различного профиля. По моему настоянию, все кирпичные общественные здания строились строго на стальных перекрытиях из уголка или двутавра. На недоумённые вопросы, в чём дело, я рассказал о землетрясениях, японцы и китайцы подтвердили эти сведения. Так после этого почти все каменные и кирпичные дома шли строго со стальными и железными перекрытиями.
Да, вернёмся к консервам, теперь понятно, что самый дешёвый труд был на этих заводах? Хотя для аборигенов, занятых там, заработок был вполне приличным, чтобы держаться за место. Ну, да во Владивостоке даже у частников заработок был раза в два-три выше, чем в Маньчжурии и Китае, не говоря уже о нищей Японии. Так и выходило, что себестоимость бансов за последние годы постоянно снижалась, пока не достигла вполне приемлемого уровня. Хотя я отношу это на счёт роста доходов наших горожан, начавших понемногу закупать консервы. Однако, по-прежнему, самым главным потребителем бансов оставались моряки и военные. Так вот, внешний вид бансов почти не отличался от консервов двадцатого века. Ибо на каждой банке была этикетка с наименованием, датой выпуска, составом, рабочей сменой и сроком годности. И выпускали мы консервы не только говяжьи и свиные, но и крабов, кальмаров, мидий, куриц, тунца, и речной рыбы сортов пять. В прошлом году начали выпускать для военных пайков кашу с мясом, пока лишь рисовую.
Вернёмся же к нашим баранам, вернее к Ван Дамме, который в прошлом плаванье нашёл своих двоюродных братьев в Капстаде. По меркам этого века, самая близкая родня, им и вёз заботливый Клаас гостинцы из далёких стран. Причём, со слов капитана, даже там британцы достали голландских поселенцев. Они не только наглым образом захватили половину порта, не выплачивая должных компенсаций за стоянку транзитных кораблей. Но и вытесняют буров из торговли, из местной власти, пользуясь пресловутым правом сильного. Даже голландские фермеры страдают от англичан, регулярно вбрасывающих продукты из других стран по демпинговым ценам, чтобы скупить недорого товар, а потом взвинтить цены на всё. Уже дважды британские торговцы проделывали подобные фортеля, разорив трёх фермеров. Из-за этого и цены на продукты в Капстаде выросли, боятся крестьяне в городе торговать. Такие дела происходят в бурской колонии, даже там умудрились наследить англичане, хотя о золоте и алмазах, как мне удалось осторожно выяснить, никто не слыхал. Бедно живут буры, очень бедно, особенно последние годы, когда доходы с портовых услуг резко снизились, почти всё взяли в свои руки англичане.
Очень заинтересовал меня рассказ Клааса, очень. Даже не столько возможностью поживиться южноафриканским золотом. Для его добычи нужны тысячи людей и хотя бы рынок сбыта. А в Европе пока и американское золото с серебром некуда девать, помнится, во время будущей Великой французской революции полновесный золотой будут платить за живую курицу голодающие дворяне. Где-то я читал об этом в своё время. Так, что пусть золото в Южной Африке добывают наши потомки, если захотят. Вот сам Капстад, как очень удобный порт для всех судов, идущих из Атлантики в Индийский океан, меня заинтересовал. Тем более, что Ван Дамме, чертыхаясь и матерясь, два дня доказывал мне на недоверчивые замечания, что на тысячу миль в обе стороны от Капстада не найти такой же удобной стоянки. А мыс Доброй Надежды опасен, и почти каждый проходящий корабль нуждается если не в пополнении запасов, то в ремонте, не зря его раньше называли когда-то мысом Бурь.
Одним словом, попросил я капитана узнать, не будет ли против, руководство бурской республики, если русская кампания, имею в виду РДК, купит в порту немного места под склады и верфь для ремонта кораблей? В городе мы бы открыли своё торговое представительство, благо товаров для подобного мероприятия предостаточно, от стального инструмента и ружей, лучших в мире. До китайского шёлка, пряностей и сахара. Если нам разрешат это сделать, мы бы выстроили в Капстаде бансовый завод, а дальше на север купили земли под скотоводство. Но, для начала нужно разведать, как отнесутся к нам буры, и есть ли в городе рабочие руки, или нам вести своих корейцев из Владивостока? Чтобы облегчить задачу, я предложил Клаасу стать официальным представителем Русской Дальневосточной кампании в Капстаде. Ему, как родственнику буров, будет легче решать проблемные вопросы, да и в отставку он сможет вернуться в края, где его все знают и уважают, а не безвестным рантье в Европу. Ван Дамме, после некоторого раздумья, согласился навести справки, а там будет видно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
