Время шло за такими разговорами быстро, дальневосточная флотилия летела вперёд ещё быстрее, погода выдалась стабильно ветреная. Не прошло и недели, как корабли прошли побережье Китая, Аннама, Камбоджи. Благо, ни в один порт мы не заходили, чтобы не терять времени. Вскоре мы повернули строго на юг, стремясь в богатые пиратами воды Малаккского пролива. Мне даже стало жаль, что наша флотилия такая большая, сразу шесть кораблей. Захотелось проверить, нападут ли знаменитые малаккские пираты на одинокий русский корабль? Ничего, успокоил меня Клаас, если выгорит дело с Капстадом, русские суда будут частыми гостями здешних вод. Да и Цейлон не стоит забывать, желательно туда по дороге завернуть, чтобы напомнить богатым покупателям о себе, патронов продать по случаю. Они, чай, давно всё извели. Патроны и ружья для этого дела были, визит на Цейлон запланировали давно, чтобы показать будущим, надеюсь, союзникам, нашу мощь в виде огромной по здешним меркам, флотилии.
Однако, наши разговоры на мостике были прерваны криком вперёдсмотрящего, - паруса на горизонте! Вижу десяток кораблей европейского типа!
Все свободные от работ члены экипажа и пассажиры высыпали на палубу. За несколько дней пути среди океана люди соскучились по новым лицам, да и любопытно, кто там впереди? Даже ветер, казалось, усилился, подгоняя корабли к встрече с европейцами. Вскоре паруса стали видны с палубы. Ван Дамме долго изучал их в подзорную трубу, после чего заметил, - Что-то там происходит. Скорее всего, идёт сражение.
Клубы порохового дыма от неслышных из-за дальности орудийных выстрелов, словно в подтверждение его слов, окутали часть кораблей. Порывы ветра быстро развеяли белые облачка, а командиры канониров уже объявили боевую тревогу. Молодцы, ребята, не ждут вышестоящего начальства, умеют думать. За ними пошли вооружаться и надевать пробковые жилеты стрелки. Эти жилеты мы выпускали двух типов, военные и мирного типа. Мирного типа, гражданские, то есть, жилеты, были в свободной продаже и ничем не отличались от знакомых по будущему спасжилетов. Разве, вместо пенопласта была кора пробкового дерева, в восемнадцатом веке в изобилии растущего в Уссурийской тайге. Несмотря на это изобилие, мы закупали пробку в Кантоне, во-первых, дешевле, во-вторых, на юге слой пробки толще.
Военные жилеты в свободную продажу не поступали, их получали только канониры и абордажные команды. По желанию, могли надевать офицеры и моряки, но, те с известным морским снобизмом, как один, отказывались от подобной защиты. Потому, как между двумя слоями пробки военные жилеты содержали начинку в виде трёхмиллиметровых пластин твёрдого сплава. На испытаниях такие жилеты выдерживали выстрел из ружья в пятидесяти метрах, а винтовочную пулю в ста двадцати метрах. Несмотря на то, что весили жилеты почти пять килограммов, они вполне держали в воде человека, правда, без оружия. С "Лушей" в руках обладатель жилета гарантированно шёл ко дну.
Кроме того, военный жилет был окрашен в серо-зелёный цвет, чтобы не было заметно на воде, в отличие от обычного спасжилета, ярко-оранжевого цвета, как и в наше время. Поэтому, через полчаса палуба разделилась на три коллектива, несколько пассажиров в оранжевых одеяниях, стрелки в серо-зелёных жилетах, и моряки в повседневной форме цвета морской волны. Они принципиально не надевали жилета, пока корабль не тонет. В принципе, я поддерживал такое правило, и, не вмешивался в морские традиции.
Мало-помалу, мы приближались к полю боя, если можно так выразиться на море. Когда силуэты кораблей стали видны невооружённым глазом, а в подзорную трубу капитан рассмотрел даже флаги на мачтах, он объяснил мне ситуацию.
- Британские моряки напали на французов, и, судя по всему, скоро пустят их ко дну, или захватят на абордаж. Смотри, Андрей Викторович, четыре английских торговых корабля стоят по ветру, они не дают уйти французам, которым пришлось принимать неравный бой. У французов всего четыре корабля, из них только один военный фрегат. Он ведёт неравный бой с двумя английскими фрегатами, у которых и орудий больше. У француза не больше сорока, у каждого из британцев до шестидесяти пушек на борту. Француз вот-вот потеряет маневренность, часть парусов уже сбита, тогда англичане легко добьют его. Что будем делать?
Ван Дамме красноречиво посмотрел на меня, действительно, наши главные соперники из британской Ост-Индской кампании громили французов. Правильно, уже пять лет идёт вялотекущая англо-французская война, из-за которой французские торговцы до сих пор нам и не встречались. Теперь мы воочию увидели причину отсутствия французов в Индокитайских водах. Не пускают их сюда англичане, не пускают, родимых. Ну, пора нам обозначить свою позицию на весь Индокитай. Как говорится, с богом!
- Поможем французам, фрегаты топим, а торговцев придётся захватывать. Командуй, капитан! - Весело подмигнул я обрадованному голландцу, получившему возможность проверить в деле все возможности нашего оружия. Да ещё на старых недругах, британцах.
Капитан привычно козырнул и разразился чередой команд, добрая половина которых проскальзывала мимо моего восприятия, запоминаясь хитрыми морскими терминами, вроде бим-бом-брам-селям. Прикинув расстояние до противоборствующих сторон, нашу скорость, я отправил стюарда готовить кофе для меня и профессора Пешке. Даже он не удержался и вышел на палубу, видимо топот зевак отвлёк от дел.
- Уважаемый профессор, не составите кампанию на чашку кофе? - пригласил я ботаника на корму, где стояли полдюжины столиков, облюбованных пассажирами для вечернего чаепития на свежем воздухе.
- Помилуйте, как так, сейчас будут стрелять, удобно ли это? - Пешке, как истинный учёный, сделал вполне правильные логические выводы из суеты канониров и стрелков.
- Не волнуйтесь, сильной отдачи от выстрелов не будет, кофе, надеюсь, не прольём. Прошу Вас, вот за этот столик. Полагаю, отсюда мы увидим всё действо в полной мере. - Занявшись кофе и беседой с профессором, я едва не упустил момент, когда от очередного залпа фрегата британской Ост-Индской кампании грот-мачта на французском корабле надломилась. Со страшным скрежетом, перекрывшим звук выстрелов орудий, мачта рухнула на палубу корабля, по пути сбив оснастку с бизань-мачты и, по-моему, пробив в нескольких местах палубу.
- Французам, кажется, пришёл конец, - деланно бесстрастным голосом произнёс ботаник, не испытывавших особой любви ни к англичанам, ни к французам. Выходец из немецкой глубинки, он со студенческих времён насмотрелся на чудачества обеих имперских наций. И, как всякий европеец из "маленькой, но гордой страны", недолюбливал граждан крупных и сильных стран. Мне кажется, он и к нам поехал, на Дальний Восток, в пику британским и французским учёным, мол, не только у вас учёным хорошо платят. Тем более, что Россия пока в Европе рассматривалась пусть большим, но не сильным государством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
