— Как ты так сделал?! — Она едва не вцепилась в Абеля, глядя горящими глазами то на браслет на его руке, то на карман Штефана, в который тот небрежно опустил драгоценный рубин.
— Спокойнее, Мелли, — улыбнулся Гнец. — Обязательно расскажу. Но не сейчас. Мне надо идти.
Мелисанда несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Ее страсть к познанию магии переходила границы нормального, и девушка сама об этом знала.
— Ладно. Но ты пообещал. Не забудь. — Она погрозила пальцем.
— Не забуду. — Он притянул девушку к себе и, поцеловав, отпустил. — Пока, Мелли.
— Ты когда хоть вернешься? — спросила она.
— Часов через восемь. Хотя если задержусь, не спешите паниковать. И, предупреждая все остальные вопросы: со мной все будет нормально. Мелли, ну скажи уже «до свидания», и я наконец пойду.
— До свидания, — вздохнула девушка.
Абель пошел по дорожке между полигонами, явно не желая возвращаться к лекторию. Мелисанда минуту смотрела ему вслед, но Гнец так и не оглянулся. Тогда она, надув губы, прошла в центр полигона и, остановившись рядом с сидящим прямо на камнях Штефаном, активировала защиту. Тихо гудящий мутный купол накрыл каменную площадку, надежно отрезая их от мира. Множество видимых лишь магическим зрением сигнальных нитей сплошной паутиной заплели окружающее пространство. Стоит сколько-нибудь мощному или опасному заклятию пересечь нити, и будут приведены в действие десятки магических структур, вытягивающих лишнюю энергию и обеспечивающих безопасность находящихся внутри купола людей.
— Ну и что мы теперь будем делать? — поинтересовалась Мелли у беззаботно глядящего вверх Штефана.
— Понятия не имею, — отозвался тот. — Наверное, тебе стоит сотворить какой-нибудь спецэффект, чтобы было понятно, как напряженно мы тут работаем. А после я могу рассказать пару свежих анекдотов.
Ла Абель Гнец
С момента начала занятий передвигаться по двору академии, не попадаясь никому на глаза, довольно легко. Надо только не подходить к учебным корпусам и жилым зданиям. Так что я прошел зону полигонов насквозь и дошагал до выхода по дальним парковым аллеям. Ворота, естественно, были защищены, но идентифицировали проходящие через них объекты исключительно по ауре — достаточно распространенный способ при работе с живыми существами. Одно не особо сложное заклятие, и я миновал их незамеченным.
Кристофер в удивительно короткий срок обеспечил меня деньгами. Сегодня настало время их потратить. Я очень нуждался в Штефане. Вернее, он был мне жизненно необходим — человек, имеющий столько талантов и никаких связей в аристократическом мире. Но меня никак не устраивал временный партнер по нескольким совместным операциям. Только лояльный служащий. Я сознательно слил ему достаточно информации о себе, проходящей исключительно под грифом «совершенно секретно». Такой разумный человек, как Штефан, должен был понять — остаться в стороне не удастся. Ему придется или служить мне, или записаться в противники. И хотя я был практически уверен в его выборе, но ситуацию стоило улучшить еще немного, чтобы необходимости выбирать просто не возникло. Еще была надежда на нашу с ним дружбу, но мое короткое знакомство с этим не до конца понятным душевным состоянием заставляло пока опираться на более материальные средства влияния. На деньги.
Я миновал несколько улиц, сознательно не желая садиться в карету возле академии. Назвал кучеру нанятого экипажа адрес в паре кварталов от воздушного порта. Где и посетил по прибытии крупную кофейню, заполненную посетителями даже в столь раннее время. Полностью свободных столиков не оказалось, но моей целью было лишь посещение туалета для использования его вместо раздевалки. Сменив костюм на более простой, я покинул достойное заведение, так и не отведав кофе. Конечно, подобные меры предосторожности были смешны, но я не ждал никакой слежки и лишь старался не предоставлять готовых ответов людям, интересующимся моим местоположением. Ну и не переодеваться же мне на улице, в самом деле.
Втянув живот, надвинув шляпу на глаза и слегка прихрамывая, я вошел на территорию воздушного порта. В подобном стратегическом месте должно быть несколько наблюдателей от служб безопасности, и мне вовсе не улыбалось, чтобы дорогая родня или Сокол узнали о моем визите лишь потому, что кое-кто пренебрег минимальной маскировкой.
Место в курьерском корабле на полет туда и обратно было оплачено. У меня оставался в запасе еще час, но при столь невеликих актерских способностях проводить его в общем зале не хотелось. Потому я миновал установленную у выхода на поле арочную конструкцию, отвечающую за обнаружение иллюзий и некоторых других заклятий, и отправился к дальним посадочным площадкам, откуда стартовали специальные, а не обычные рейсовые суда.
Воздушные корабли лишь немного походили на своих морских собратьев. Если быть точнее, то единственное, что их роднило, — схожесть корпусов. Никаких мачт и палубного такелажа. Никакой кормы, ухудшающей аэродинамические свойства покорителей небес. Капитанский мостик располагался в передней части корабля, прикрытый от встречного потока воздуха носовым бортом — загибающимся назад и переходящим в крышу, накрывающую первую треть палубы. Со стороны это выглядело, словно у одного корабля отсекли переднюю часть и, перевернув, водрузили ее на другой, прорезав в ней для красоты обзорные окна. Остальная часть палубы была прикрыта с боков бортами от метра до двух высотой, в зависимости от конструкции. Естественно, все пассажирские места, так же как и грузовые трюмы, располагались внутри, на нижних палубах. Верхняя же, открытая всем ветрам, использовалась в основном как дополнительное место в чисто грузовых или военных кораблях.
Курьерский воздушный корабль, на котором я должен был отбыть, сиротливо стоял посреди огромной посадочной площадки. Все взлетные места в воздушном порту были рассчитаны практически на любой вид корабля и имели соответствующий размер. Дело в том, что воздушное судно поднималось в воздух и удерживалось там целой системой заклятий, создающих и контролирующих вихревые воздушные потоки под днищем корабля. Как побочный эффект от подобных действий, ветер в радиусе примерно ста метров буквально сходил с ума, создавая непредсказуемые завихрения. Этот эффект, очень любимый военными как дополнительная защита и средство против абордажа, создавал целый ряд затруднений, вроде необходимости достаточно большого и ничем не загроможденного пространства для посадки и взлета. Именно закономерный итог работы этой технологии и предстал сейчас передо мной: курьерский воздушный корабль едва пятнадцати метров длиной, стоящий посреди взлетно-посадочной площадки пятисотметрового диаметра. Прочные канаты соединяли его борта со специальными наземными якорями. Форма корпуса делала корабль неустойчивым, и без растяжек он запросто мог завалиться набок. Из-за целого ряда подобных недостатков, привязывающих большинство воздушных судов к портам, кареты до сих пор используются как основное средство путешествия на коротких и средних дистанциях. Ну, может, еще стоимость билетов играет свою роль.
Я поднялся по трапу на борт и, вежливо поздоровавшись с экипажем, занимавшимся погрузкой, уселся на свое место. Служба на подобном корабле никогда не была престижна. В основном потому, что курьеры, предназначенные для быстрой доставки срочных грузов, корреспонденции и лишь изредка пассажиров, имеют всего двух членов экипажа. Аристократы почему-то никогда не желали совмещать роли мага-техника, пилота, грузчика и целого ряда других, оставляя такую работу простолюдинам. Чему те всегда радовались — платили воздушным курьерам никак не меньше, чем армейским рыцарям.
За все время погрузки мне никто не сказал ни слова, хотя я явно доставлял неудобство, перекрывая своими ногами добрую треть ширины прохода между верхней палубой и грузовым отсеком. Наконец экипаж закончил с тасканием коробок и ящиков, произвел необходимые рутинные приготовления, пообщался с диспетчерской воздушного порта при помощи магического посыльного и уселся в свои кресла. Мы взлетели.
