так можно выразиться. Скорее всего, последней жертвы.
Они её били? Тот товар, который он подразумевал, не бьют, это он мог сказать с уверенностью. Никому не нужны девушки со шрамами или синяками. Почему тогда кровь? Он прищурился, и ещё внимательнее оглядел место. Взгляд пытался зацепиться за что-нибудь необычное, но не знал за что именно.
Кондрат вернулся в холл, задумчиво оглядываясь.
Перевалочная база. Место встреч. Точно не место, где держат девушек — он осмотрел помещения и самолично убедился в этом.
Допустим, здесь они обговаривали условия, хорошо. Просто чтобы было где встретиться. Но только ли это? Потому что кровь на столе как-то не вязалась с этим. Кровь кого-то из похитителей? Или может кровь самого Сото, когда ему вправляли мозги при одной из встреч? Возможно, но если…
Кондрат вернулся в зал и внимательнее рассмотрел каплю крови. Она выглядела так… выглядела…
Выглядела так, как если бы на столе резали что-то или кого-то, а она просто стекла и так засохла на ребре столешницы, никем не замеченная. Стол-то они вытерли, а кровь осталась. Девушек резали на столе? В таком месте? Зачем? Нет, бред, конечно… но это если исходить, что их похищали для продажи. А если нет? Если их убивали перед транспортировкой? Перерезали горло? Хотя тоже зачем… Может обряд? Перед тем, как транспортировать их дальше?
Допустим, им нужно тело, мёртвое или живое, но с… с чем там забавляются всякие секты? Оставляют на жертвах свои метки? Вот, допустим, им требуется по их обрядам поставить метку какую-нибудь. Тогда потребуется место, где это можно сделать, так как в карете неудобно. Они привозят девушку сюда, здесь или убивают, или вырезают метку, после чего везут дальше. Это объясняет, почему им требуется место для передачи жертвы, а не просто перекидывают из экипажа в карету, что было бы проще.
Зачем ставить метки, если исходить из последней теории? С другой стороны, а что он вообще знал об этом мире? Такое действие может показаться странным, но мало ли он встречал странных людей? Вон, одна мать решила накормить детей, вспорола им животы и залила туда суп. Позже у неё обнаружили психоз. Ему до сих пор иногда это снится.
Поэтому, зачем — не совсем правильное слово. Главное — как они сами это видят. Хотят пометить её до того, как привезут в своё логово, словно… защитная метка или что-то в этом духе. Звучит с натяжкой, но когда имеешь дело с психами, то там даже самая странная теория становится абсолютно адекватной по сравнению с ними.
Но если есть кровь, то они должны были её чем-то вытирать, верно?
Кондрат продолжил рыться в доме, пока его взгляд не привлёк камин. Не чураясь испачкать руки, он полез проверять золу. Осторожно перебирая её пальцами, он нащупал небольшой оплавленный лоскуток ткани. Поднеся её к глазам, он прищурился. Зелёная ткань. Если он правильно помнил, то у девушки было зелёное платье.
Они сжигали одежду? Улики?
Всё больше и больше его не покидало чувство, что до живой девушки они не доберутся. Всё выглядело слегка безумным, однако в подобных делах всё выглядит слегка безумным. Маньяки, они такие… весельчаки ещё те…
Закончив с осмотром места, Кондрат вышел на улицу. Здесь снег из-за деревьев не успел растаять, а потому к дороге вела белоснежная колея. По ней он и пошёл обратной дорогой, иногда бросая взгляды по сторонам. Вскоре Кондрат вышел на дорогу и побрёл обратно к городу, оглядываясь на местные красоты.
Город, конечно, ничем не выделялся, однако нельзя было отменить того, что вокруг было красиво. По пути ему даже удалось поймать попутку в виде телеги, которая подкинула его до города. В благодарность Кондрат дал старику монету и теперь уже поймал экипаж. Требовалось встретиться с Вайрином.
Однако, как это всегда и бывает, остальное пошло как-то кувырком. И всё началось с того, что Вайрин так и не объявился.
Глава 22
Кондрат приехал только к вечеру, когда сумерки уже опустились на город. Сегодня был плодотворный день, если так можно было выразиться, и завтра они, наконец, смогут выяснить, куда именно увезли Лили Парк, а заодно, очень вероятно, и всех остальных девушек. Главное — дождаться Вайрина…
Который в этот день так и не появился.
Уже тогда Кондрат почувствовал определённое беспокойство. Парень был дуралеем, но он вряд ли бы просто так махнул рукой на их план и решил прийти на следующий день. И тем не менее, когда часы Кондрата показывали одиннадцать часов ночи, никто так и не пришёл.
Это было плохо.
Логичнее было дождаться утра, лечь спать, выспаться и с новыми силами браться за дело, но он попросту не смог бы сомкнуть глаз. Что-то было не то, что-то пошло не по плану. В голове выскакивал самый очевидный вариант — с ним что-то произошло. Возможно, заметили слежку и схватили. Возможно, решили и вовсе устранить. На вариант, что Вайрин решил выспаться и прийти на следующий день, Кондрат даже не рассчитывал.
Да, он беспокоился за мальчишку. Тот производил хорошее впечатление, пусть всеми силами и пытался выглядеть дерзким идиотом. И если что-то действительно произошло, то чем раньше отреагируешь, тем больше шансов будет, что всё закончится хорошо. В глубине души девушку Кондрат уже считал мёртвой.
Найти на улице хоть какую-то повозку, что добросила бы его до дома Вайрина, было практически нереально. Люди здесь словно по часам ложились спать, а приложения вызвать такси, к сожалению, ещё не изобрели. И Кондрат пешком, быстрым шагом направился на поиски напарника.
Первой на цели была его квартира. Если всё в порядке, если дуралей случайно уснул, то он точно окажется там.
Город наконец показал свои клыки. Это всегда было так, сначала он заманивал тебя яркими огнями, лёгкими развлечениями и шальными девушками, но едва ты отвлекался, считая, что ему не по зубам, город доказывал обратное. И Кондрат не хотел терять вновь напарника из-за того, что они допустили ошибку.
Улицы, освещённые фонарями, уже не выглядели уютными. Дома больше не вызывали чувство архитектурного удовлетворения. Теперь город смотрел на него своими пустыми глазницами, он ждал следующего хода, следующей ошибки, чтобы пополнить количество тех, кого он сожрал, с пометкой «пропал без вести». Обёртка замечательного города, которым видели его другие люди, начала сползать, открывая Кондрату свой настоящий лик.
Он добрался до дома Вайрина, последние метры преодолевая бегом. Пистолет, единственный верный напарник, который будет с ним до конца, успокаивающе утяжелял кобуру.
