дороге что-то случится. Тогда он просто покажет свой значок стража порядка, и вопрос с огромной вероятностью решится. Никто не будет связываться с ним, а если это другие стражи правопорядка, то сработает рабочая солидарность.
— Могут потом опознать по значку.
— А ты сам бы запомнил номер на значке, покажи тебе его? Нет, ты бы просто увидел значок и понял, что это свой. И не удивлюсь, если эти обращения могут со временем потеряться случайно.
— Это всё равно может быть совпадением.
— Можно легко проверить, — пожал плечами Кондрат и посмотрел на расписание. — Юнс Сото завтра как раз дежурит на посту в холле. Подойди к нему и скажи, что всё знаешь по поводу пропавшей девушки.
— А что будет?
— А дальше мы посмотрим, что он будет делать. Но надо это сделать правильно…
* * *
Вайрин проверил.
На следующий день он, как обычно, лениво вошёл в отдел стражей правопорядка, где уже кипела работа. Только началось утро, а у стойки уже оформляли какую-то пьянь, которая успела подраться. Будто у людей других забот не было, кроме как упиться утром. Вайрин даже завидовал им. Он бы тоже выпил утром, но… нельзя, нельзя. Он только встал на хороший счёт у начальства…
— Здорово всем, — он облокотился на стойку, окинув дежуривших сегодня стражей правопорядка взглядом.
— День добрый, господин Легрериан, — последовал недружный ответ. Теперь в их голосе не было насмешки.
— Слушай, тебя зовут же Юнс Сото, я прав? — Вайрин указал пальцем на одного из стражей.
— Э… да, господин Легрериан, — нахмурился тот.
— На пару слов тебя можно? Хочу кое-что узнать.
— Простите, но я работаю…
— У тебя проблемы со слухом? — тут же поднял он голос. — За мной пошёл.
Вайрину было всё равно, кем его считают другие. А мнение какого-то ублюдка, который пользуется своим положением, чтобы похищать девушек, интересовало ещё меньше.
Вайрин увёл его в сторону подальше от чужих ушей под внимательные взгляды его товарищей. Пусть смотрят, очень скоро всё вскроется, и они же будут этого урода оформлять. Похищает он молоденьких девушек. Вообще-то с ними другое надо делать! Но желательно не противозаконное. Может он и был говнюком, но всё же изнасилование — это как-то через край.
— Так… — Вайрин бросил взгляд в коридор, убедившись, что никого рядом нет. — К тебе приходила женщина по имени… как её там… эта… Парк. Да, миссис Парк. Верно?
— Честно, не скажу, господин Легрериан. Через нас много проходит людей, — ответил мужчина.
Он был лет на десять старше самого Вайрина, но Вайрин был уже сыщиком, когда тот — рядовым стражем. К тому же, по характеру Сото был явно слабее своего собеседника.
— Она заявляла о пропаже своей дочери.
— М-м-м… не помню. Может не в мою смену?
— А, не в твою… — вздохнул Вайрин.
— Да. Надо поспрашивать других, господин Легрериан. Может они её видели.
— Я понял… Тогда поясни мне вот это, Юнс, — Вайрин протянул ему листок. — Если мне не кажется, это обращение миссис Парк.
Тот заметно беспокоился. Даже Вайрин, который не был в этом силён, заметил, как тот стал дёрганым.
— А, это…
— Объясни мне, какого хера она в обращениях, а не в заявлениях?
— Я не знаю… Может это мои… — тот настолько напрягся, что начал запинаться.
— Она сказала, что ей сказал написать обращение мистер Сото. Твоя фамилия Сото, верно? — Вайрин сам взглянул на лист. — И дата стоит та, в которую ты дежурил, если не ошибаюсь. Так какого хера, объясни мне, ты отправил её сообщение в обращения, а не в заявления о пропаже девушки⁈ Девчонка пропала, твою мать, а её обращение рассматривается наряду с козлодёром каким-то.
— Слушайте, я, наверное, просто ошибся… — пробормотал он. — День тяжёлый был, и я впопыхах это сделал. Вы же слышали, наверное? Там на фермах сумасшедший скотоложец появился, обращения так и сыпались. Я просто перепутал её с ещё одним пострадавшим и сказал писать обращения. Больше этого не повторится, я вам обещаю.
— Ошибся он… Из-за такой ошибки мы чуть не потеряли клиента Краба… — пробормотал Вайрин зло. — Чтобы такой херни не было больше. Я работаю здесь три месяца, но уже запомнил, что похищения сразу идут в дело. Ты понял?
— Да, господин Легрериан.
— Свободен. А я пойду этого скупщика женщин ловить… ошибся он…
И, ворча, Варин отправился прочь.
Выйдя из участка, он сразу свернул в сторону и направился к ближайшему перекрёстку. Там вновь свернул и запрыгнул в экипаж, который его уже ждал. Внутри сидел Кондрат. Это было сделано на всякий случай, чтобы никто не увидел, как Вайрин садится в этот экипаж.
— Припугнул его?
— Заставил обосраться, — улыбнулся тот.
Это было нужно, чтобы в голове Юнсу Сото остался лишь страх, и тот начал действовать по первому, самому очевидному пути. Когда люди напуганы, они всегда совершают множество ошибок, и этим можно активно пользоваться.
— Он понял, что должен сделать?
— Я два раза между делом сказал, что мы идём ловить скупщика девушек. Я не знаю, если он и этого не понял, то оставалось только на листике ему написать, но у меня пера с собой не было.
— Отлично.
— Думаешь, Сото поведётся на наш блеф и побежит предупреждать?
— Если ты его хорошенько припугнул, но дал понять, что его не подозревают, то скорее всего. Ты ведь не сказал, что его подозревают?
— Ни разу не обмолвился, — уверено произнёс тот.
— Значит, побежит.
Если Вайрин сходу обвинил бы его прямо в лицо, то тот бы сразу понял, что всё кончено, и первым делом бросился бы спасать свою шкуру. Другими словами, он бы быстро сбежал и начал скрываться. Всё, тупик.
Но если Вайрин правильно всё сделал, то Сото будет думать, что о его причастности к пропажам девушек ещё ничего не известно. Что каким-то образом сыщики вышли через Краба напрямую на того, кому привозили девушек. И первым делом он, естественно, попытается исправить ситуацию, чтобы спасти своё положение, предупредив своих нанимателей. В конце концов, скрываться — это самая крайняя мера.
А заодно оборотень в погонах проводит и Кондрата с Вайрином.
Их экипаж вернулся на улицу, где располагался отдел стражей правопорядка, откуда они могли наблюдать
