видимо, так боясь того человека, что решили избавиться от него.
— Ты покойник… — прохрипел Краб и рассмеялся. — Ты понимаешь? Ты покойник. Мои люди сдерут с тебя живьём кожу и завяжут мешком на мамке той шлюхи, чтобы она задохнулась. Они тебя из-под земли выкопают.
— Мы все когда-нибудь умрём, — ответил тот без малейшего интереса, разглядывая тела его помощников, после чего поднял с одного из них пистолет и пачку сигарет с зажигалкой. И его спокойствие пугало больше, чем если бы он орал или угрожал.
После этого Кондрат подошёл к минибару и осмотрел его.
— Я убью тебя, убью твоих детей…
— У меня нет детей.
— Убью тогда твоих родителей!
— У меня нет родителей, — Кондрат открыл минибар, порылся в нём и вытащил оттуда бутылку. Откупорил её и ладонью помахал, направляя на себя испарения.
Пахло чем-то сладким и мятным.
Хлороформ. Можно представить, для чего его используют, когда идёт речь о передаче девушек третьему лицу.
— Ты пожалеешь, что…
Кондрат наступил ему на колено ещё раз, заставив того зайтись в крике. После этого он подошёл к небольшой печке, которая отапливала подвал, и вытащил оттуда раскалённые щипцы. С ними он подошёл к Крабу и присел.
— Мы поступим так. Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Не отвечаешь — я выжигаю тебе левый глаз. Ещё раз не отвечаешь, я выжигаю тебе правый глаз. Если всё расскажешь как есть, и я буду удовлетворён ответом, то не убью тебя. Чтобы ты понимал, что я настроен серьёзно…
И он воткнул щипцы заострённым концом прямо в ногу. Тот открыл рот для крика, но Кондрат тут же зажал его рукой, дав тому возможность только промычаться.
Кондрат был против пыток, естественно. Пытки — это тупик, и за честный суд приходится платить, чтобы люди не стали жертвой ошибки. Но он был не настолько глуп, чтобы фанатично следовать этому правилу. На любое абсолютное правило есть исключения. Вот если бы их поймали и допрашивали — другой разговор. Но сейчас ситуация, которая произошла в подвале, как раз была иной.
После того, как Кондрат выдернул их, он задал первый вопрос:
— Итак, за что она была тебе должна?
Краб посмотрел на раскалённые щипцы, которые успели потерять свою красноту, будучи воткнутыми в ногу, и просипел:
— Разлила на меня как-то вино в одном заведении, испортила костюм. Должна была заплатить за него.
— И ты повышал процент, не давая ей соскочить, я верно понял?
— Это лишь бизнес, — ответил он.
— Хорошо. Что это за человек, которому ты отдал девушку?
— Они убьют меня, если я… — но, увидев, как щипцы приближаются к глазу, затараторил. — Мужчина! Он приходит за девушками, я отдаю ему должниц, которые не могут расплатиться! Он платит за них!
Понятно, работорговля… Да, и в его мире это встречалось. Девчонок похищали или заманивали, увозили и потом заставляли работать под угрозами смерти. Глупо было ожидать, что здесь этого не будет. Люди есть, и грехи, значит, будут теми же.
— Где мне их найти?
— Да они сами тебя найдут! — но, увидев щипцы, вновь затараторил. — Я не знаю! К нам заезжал экипаж!
— Экипаж?
— Да, обычный экипаж, который возит людей! Мы просто садили туда девушку, и он уезжал!
— Куда именно?
— Откуда мне знать⁈ Мужчина и его кучер всегда прикрывали лицо шарфом! А сам экипаж выглядел как самый обычный!
Как ему искать девушку по экипажу? Их здесь сотни, если не больше. А если он не зарегистрирован? Если это просто кто-то купил экипаж и использует, так как никто не обратит на него внимания из-за сотен точно таких же? По факту, это был тупик.
— Твой глаз в опасности, — предупредил Кондрат. — Тебе лучше вспомнить что-нибудь, что поможет мне выйти на них.
— Я не знаю… — застонал он. — Просто не знаю! Он приезжает, отдаёт нам деньги, забирает девушку и уезжает! Мы ничего такого не делали!
— Когда она садилась внутрь, вы ведь заметили что-нибудь необычно? Может на самом мужчине? Или, быть может, внутри самого экипажа? Отвечай и не испытывай моё терпение.
Краб лихорадочно думал. Этот человек, то, как он спокойно говорит, будто разговаривает о погоде, при этом замогильным хриплым голосом, не сулил ничего хорошего. И он рылся в памяти. Что-то, что спасёт его, должно было быть. Что-то…
Он же был одет как кучер, да? А второй просто в плаще и тоже с прикрытым лицом. Они в перчатках всегда. Половина лица скрыта маской. Этот их цилиндр на голове, брюки… а ещё… ещё…
Щипцы были всё ближе, и Краб наконец вскрикнул:
— Туфли!
— Что?
— Туфли! На нём были туфли!
— На всех есть туфли, — напомнил Кондрат. — Это не ответ.
— Нет-нет! Ты не понимаешь! У него были туфли стража правопорядка!
— С чего ты это взял? — он заметно удивился такому повороту.
— Борзой постоянно сталкивался с полицией! Его часто били, потому что он нарывался на проблемы! И нередко его валили и пинали ногами. И он рассказывал, что насмотрелся на их туфли, и тот тип тоже носил те же самые туфли, что стража правопорядка! Типа такие они только и носят!
Неприятный поворот событий… Оборотень в погонах — это самое последнее, с чем хочется встретиться. Но, с другой стороны, когда мать побежала сегодня в отдел стражей правопорядка и начала просить найти дочь, ей ведь отказали. Хотя казалось бы, девушка не появлялась целую ночь, что для неё было нетипично, и это повод начать искать.
Кондрат нахмурился, пытаясь вспомнить разговор. Она говорила, что там даже слушать не стали, просто отмахнулись. Или отмахнулся кто-то конкретный… А покупатель и тот страж правопорядка один и тот же человек? Может быть такое? Немного притянуто, но тем не менее это возможно, верно?
Кондрат вздохнул, взглянув на Краба. Тот сверлил его испуганным взглядом, но едва детектив встал, весь настрой подонка сменился. Теперь он всем видом показывал, насколько его ненавидит, и будет возможность, они поквитаются.
Кондрат не уважал такое, предпочитая решать подобные вопросы иначе. Он и так слишком далеко зашёл. Но если среди стражи действительно есть крыса, это может аукнуться, и девушку найдут с перерезанным горлом, едва тот попадёт на допрос. К тому же, они пытались его убить и буду продолжать пытаться, чего бы Кондрату очень
