Дальнему Востоку и Сибири активно вживался в свою роль. Заодно анализировал немалые возможности региона.
Разделённые на маломощные фермы или влачащие жалкое существование колхозы и совхозы барыша не сулят. Если только по принципу: курочка по зёрнышку клюёт и сыта бывает? Не годится! Во первых из куриного состояния он давно вырос, во вторых, необходим более быстрый способ обогащения.
Вот прииски в тайге представляют из себя самое настоящее золотое дно. Еще одно — алюминиево-никелевый гигант в Красносибирске. Откачать хилых старателей, поставить добычу ценного металла на поток. Одновременно загрести контрольный пакет акций комбината. Вот они, первоочередные задачи, решение которых позволит ему возвратиться в покинутую столицу победителем, на белом коне!
Во время короткого совещания распределены оба направления: Литвиненко вместе с Толяном курируют прииски, Зорин с Тучковым осаждают Красносибирский комбинат.
Пришлось по телефону доложить президентскому представителю свои намерения по оживлению в регионе предпринимательской деятельности. На всех уровнях — высокого, среднего и малого бизнеса. Тот равнодушно согласился. Что ему до идей навязанного бывшего помощника секретаря Собеза, когда вот-вот нагрянет слишком активный Путин, и примется сноровисто расковыривать почти зажившие раны?
Доложившись, Виктор Петрович в сопровождении бывшего полковника милиции вылетел в Красносибирск. Уже освоенную, но малоизученную, Ларису он взял с собой. Для моральной и физиологической поддержки. Тучков недовольно поморщился — по своему опыту знал о том, что от вмешательства баб в чисто мужские проблемы добра не жди. Но промолчал — решил не портить отношения с начальством…
Андрей и Толян развили бурную деятельность. Каждый из них по своим каналам забил стрелки: первый с представителями Ингушзолота, второй с братками, крышующими бесправных старателей…
Литвиненко приехал к назначенному месту встречи — под Белогорск не один. Его сопровождали два хмурых, вооружённых автоматами, амбала из благовещенской криминальной группировки, которая специализировалась на транзите наркотиков из Китая в европейские районы России.
Омар тоже приехал не один — в сопровождении пятерых боевиков. На двух джипах, на первом — он сам, на втором — охрана. Омар не доверял неверному, поэтому вёл себя настороженно, поминутно ощупывал в кармане пистолет и бросал на сопровождающих предупреждающие взгляды. Рядом с ним постоянно находились два охранника, которым он безоглядно верил — Муса и Джамиль. Муса спас Омара во время разгрома Карфагена, Джамиль — из его рода, считай — родственник.
Обе группы держали друг друга под прицелом. И всё же стрелка не походила на привычное толковище. Скорей, напоминало процесс знакомства.
Повинуясь жесту босса, один из амбалов достал из багажника столик и два раскладных стульчика, второй — угощение: бутылку смирновской водки и два стаканчика. Омаровцы выставили закуску — фрукты безалкогольные напитки. По закону шариата свинина и алкоголь в любом виде категорически запрещены.
Амбалы отошли к своей «ладе», боевики — к джипам. Оставили главарей с глазу на глаз.
— Сразу хочу предупредить, — первым приступил к беседе Андрей, не без удовольствия выпив водку, — выражения «аллах акбар» или «смерть гяурам» оставь для внутреннего употребления — пропаганды своих тупоголовых ваххабитов. Они поверят и проглотят. Мы с тобой — деловые люди, вот и давай поговорим по деловому.
Прав, неверный, сейчас не время провозглашать лозунги и призывы. Кажется, Андрей вознамерился сделать выгодное предложение, отказываться от него — глупо и недостойно для настоящего джигита. Особенно, когда не слышат ни Азиз, ни Хаттаб. Мечты о богатстве свойственны в сем людям, независимо от национальности и религии.
— Слушаю тебя. Только говори потише — не на митинге находишься и не в твоей сраной думе, прости меня Аллах за грубое выражение. И мои, и твои люди насторожили уши.
Успокоенные мирным развитием переговоров ваххабиты вскрывали тесаками банки с консервами, жадно ели тушённое мясо, обменивались впечатлениями о недавнем происшествии, когда они насмерть забили палками старателя, спрятавшего крупный самородок. Что им до проблем, которые обсуждаются за столиком? Пусть их решают полевые командиры и всесильные посланцы из арабских стран.
Сгорбленный, будто на него давил заброшенный за спину автомат, Джамаль с тоской смотрел на своих товарищей, на кроны деревьев, которые раскачивает ветер, на беседующих Омара и русского.
Не иначе, Шайтан связал его с этими волками. Когда Омар пришёл в его саклю и потребовал, чтобы он встал в ряды защитников ислама, Джамаль наотрез отказался. Его дело пасти овец, доить коров, растить детей, воевать неизвестно за что он не будет.
Настырный вербовщик не отстал. Если скотовод не встанет под знамя пророка, его старых родителей и детей вырежут, красавицу жену обесчестят или отдадут настоящему мужчине.
Джамаль испугался. Не за себя — за семью. Он знал, что обещанное возмездие обязательно состоится, представил себе плавающих в крови малолетних детей. Среди них — любимица отца, весёлая певунья Зарема. Неохотно согласился и взял в руки проклятый «калаш».
Второй раз он испугался, когда перед ним поставили избитого русского соседа, с которым он дружил с детства.
Повязать кровью — непременный закон не только одних бандитов, его успешно используют и террористы, и националисты, и даже мелкие жулики. Убей русского Ивана, приказал Омар, приставив лезвие кинжала к горлу плачущей Заремы. Пришлось зажмуриться и выстрелить.
О, Аллах, покарай Омара, Хоттаба и других волков, верни верного своего раба к мирному труду, жизни без крови и насилия! Почему он должен убивать русских, того же симпатичного, улыбчивого парня? В чём они провинились перед пророком? У нас — Аллах, у них — Бог, у нас — зелённое знамя, у них — трёхцветное. Разве это преступление?…
Муса сидел неподалёку от двух мужчин, беседующих за столиком. С деланным равнодушием строгал ветку, на самом деле до звона в ушах вслушивался в далеко не мирный разговор. Ну, отложит он в натренированную память очередную порцию важной информации, что делать с ней? Засолить впрок, доверить кому-то из соплеменников, который обязательно выдаст «предателя»? Наладить надёжную связь с Введенским так и не удаётся.
Иногда удаётся скрыться в лесу и позвонить генералу по мобильнику. Много ли передашь за считанные минуты? Короткое сообщение даёт только общую, размытую картину происходящего. То ли — надёжный, умный связник, который передаст не только оценку происходящего, но и предложения разведчика.
Однажды Муса решился позвонить по межгороду из Таёжнинска, куда его «командировал» Азиз. Во время заметил следящего за ним второго телохранителя Омара — Джамаля. Признался — хотел позвонить местной шлюхе, плохо мужику без бабы.
Нет, рисковать нельзя — и сам погибнешь, и других подведёшь!…
Разговор на столиком был не таким уж мирным.
— Ты что, думаешь загребать жар чужими руками? — по змеиному шипел Омар. — Надеешься
