— Что еще, Луцилла? — спросил он, не оборачиваясь.
Сквозь тунику она погладила Дункана по левой руке.
— У Харконненов был роскошный вкус.
Дункан ответил ледяным тоном, соблюдая полное спокойствие.
— Луцилла, если ты еще раз притронешься ко мне так, как сейчас, то я попытаюсь убить тебя. Причем я сделаю это не шутя, так что тебе придется убить меня, чтобы не погибнуть самой.
Она отпрянула.
Дункан обернулся и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Я не жеребец для потехи всяких ведьм.
— Ты думаешь, что тебя готовят именно на эту роль?
— Никто ничего не говорил мне о моей роли, но твои действия не нуждаются в комментариях — они очевидны.
Он стоял, приподнявшись на носках. То, что оставалось не разбуженным в его душе, заставляло бешено колотиться сердце.
Луцилла внимательно разглядывала Дункана. Будь проклят этот Майлс Тег! Она не предполагала, что сопротивление примет такую форму. В искренности Дункана не приходилось сомневаться. Слова не помогут. Он невосприимчив к Голосу.
Правда.
Это было единственное оружие, оставшееся в ее распоряжении.
— Дункан, я не знаю точно, чего ждет от тебя Тараза на Ракисе, могу только гадать, и мои суждения могут оказаться неверными.
— Гадай.
— На Ракисе есть девочка. Она еще подросток. Черви Ракиса повинуются ее командам. Община Сестер хочет каким-то образом перенести этот талант в свою сокровищницу.
— Что я могу, вероятнее всего…
— Если бы я знала, то обязательно бы сказала тебе это.
Дункан понял, что женщина говорит вполне искренне. Отчаяние сорвало с нее маску.
— Какое отношение ко всему этому имеет твой талант?
— Об этом знает только Тараза и ее советницы.
— Они связывают со мной какие-то свои надежды, и я не могу избежать этого предназначения!
Луцилла уже давно пришла к такому заключению, но не ожидала, что он так быстро поймет это сам. Ум Дункана, скрытый юной внешностью, иногда ставил Луциллу в тупик. Мысли Луциллы пришли в смятение.
— Управление червями и тобой сможет возродить старую религию. — От дверей за спиной Луциллы раздался голос Тега.
Я не слышала, как он пришел!
Она резко обернулась. Тег стоял в проходе, прицелившись в Луциллу из одного из лазерных ружей Харконненов.
— Это для того, чтобы убедить тебя выслушать меня со всем возможным вниманием, — сказал Тег.
— И долго ты стоял здесь, подслушивая?
Тег не обратил на ее гнев никакого внимания.
— С того момента, когда ты призналась, что не знаешь, чего Тараза ждет от Дункана, — ответил Тег. — Я этого тоже не знаю. Но я могу сделать несколько проекций ментата — это не надежно, но весьма предположительно. Скажешь мне, если я ошибусь.
— В чем?
Он взглянул на Дункана.
— Самое главное — ты должна была сделать его неотразимым для большинства женщин.
Луцилла попыталась скрыть свое недовольство. Тараза предупреждала, что это надо скрывать от Тега до последнего момента. Теперь ей стало ясно, что скрывать это больше невозможно. Этот проклятый Тег прочел ее мысли с проницательностью, достойной его проклятой матери.
— На Ракис направлена большая энергия, — сказал Тег и твердо посмотрел на Дункана. — Неважно, что нового запечатлели в нем тлейлаксианцы, все равно он остается носителем древнего штамма человеческих генов. Именно в этом нуждаются Селекционные Куртизанки, не так ли?
— Им нужен жеребец, будь они прокляты! — крикнул Дункан.
— Что ты хочешь делать с этим оружием? — спросила Луцилла, кивнув в сторону древнего лазерного ружья в руках Тега.
— С этим? Я его даже не зарядил, — ответил Тег и поставил ружье к стене.
— Майлс Тег, вы будете наказаны, — угрожающим тоном произнесла Луцилла.
— С этим придется подождать, — ответил он. — На улице почти ночь. Я пробыл там довольно долго, накрывшись защитным одеялом. Здесь побывал Бурцмали. Он оставил знак, который говорит о том, что он прочел мои сообщения. Это те знаки, которые я оставил на деревьях.
В глазах Дункана появилась готовность к действию.
— Что ты будешь делать? — спросила Луцилла.
— Я оставил новые отметки, договорившись о встрече. Прямо сейчас мы все соберемся в библиотеке. Надо изучить карты. Мы запомним их наизусть. По крайней мере нам надо будет знать, где мы находимся и в каком направлении нам следует бежать.
Луцилла удостоила его коротким кивком.
Дункан отметил ее движение лишь частью своего сознания. Умом он уже находился там, среди древнего оборудования библиотеки Харконненов. Он показал Луцилле и Тегу, как правильно обращаться с этими механизмами, продемонстрировав им древние карты Гьеди Один, датированные тем временем, когда строили дворец-невидимку.
Пользуясь памятью прежнего Дункана, как путеводителем, и своими, более современными знаниями о планете, Тег надеялся составить более современные карты.
«Пост охраны леса» стал «Убежищем Бене Гессерит».
— Часть этого леса была охотничьими угодьями Харконненов, — сказал Дункан. — Они охотились за людьми, специально кондиционированными для этой цели.
Тег сравнивал данные, и постепенно с карты исчезали целые города. Некоторые, правда, сохранились, но давно поменяли названия.
Например, город Исаи, самый ближний крупный город, раньше назывался Барония.
Глаза Дункана стали жесткими.
— Именно в этом городе они пытали меня.
Когда Тег исчерпал свою память, на карте стали появляться надписи: «Название неизвестно», но косыми символами Бене Гессерит были обозначены места, где Тег и его люди могли найти временный приют.
Именно такие места Тег и хотел сохранить в памяти.
Когда они поднимались в библиотеку, Тег предупредил всех, что сотрет карту, как только они выучат ее наизусть.
— Неизвестно, кто придет сюда после нас и сделает обыск, — добавил он.
Луцилла стремительно обогнала Тега.
— Ты отвечаешь за все, Майлс!
— Ментат говорит тебе, что я сделал все, что от меня требовалось, — отозвался ей вслед Тег.
— Как это логично, — язвительно ответила женщина, не обернувшись.
Глава 29
Этот зал музея воспроизводит кусочек Пустыни древней Дюны. Вездеход, который находится прямо перед вами, относится к временам Атрейдесов. Далее по кругу в направлении часовой стрелки находятся маленький трактор, погрузчик, примитивная фабрика Пряности и поддерживающее оборудование. На каждом экспонате представлены подробные объяснения. Обратите внимание на слова, высвеченные на дисплее: «ИБО БУДУТ ОНИ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ОТ ИЗОБИЛИЯ МОРЕЙ И ОТ СОКРОВИЩ ПЕСКОВ». Эту цитату из древних религиозных книг часто повторял знаменитый Турни Халлек.
Объявление гида, музей Дар-эс-Балат Червь продолжал свое безостановочное продвижение по пескам до самых сумерек. Одраде с не меньшим упорством продолжала обдумывать свои вопросы, на которые не было внятных ответов. Каким образом Шиана управляет червями? Шиана же говорила, что ее Шайтан сам выбрал направление движения. Что это за таинственный язык, на который реагирует пустынное чудовище? Одраде понимала, что Сестры-наблюдательницы, которые следуют за ними на орнитоптере, мучаются теми же вопросами, не считая еще одного: «Почему Одраде не прекратит это опасное путешествие?»
Можно было даже рискнуть и сделать кое-какие предположения. Она не зовет нас на помощь, потому что не хочет тревожить зверя. Она не верит, что можно снять их со спины червя во время его бега.
Правда была куда проще: причиной было обыкновенное любопытство.
Свистящий звук, с которым несся червь, делал его похожим на стремительное судно, которое своим форштевнем рассекает волны моря. Но горячий, напоенный запахом кремниевого песка воздух убеждал в противоположном. Это не было море. Впечатление Пустыни усиливал знойный ветер, обжигавший щеки невольных странников. Вокруг простиралась лишь Пустыня, километр за километром которой поглощал червь в своем броске. Лишь дюны напоминали океанские волны.
