не поняли, что мы подменили одно на другое, а то они начнут искать другие яды, которые мы не успеем распознать вовремя. Поэтому надо, чтобы они считали, что у них все под контролем и они такие умные и хитрые, а мы — наивные дурачки, которые их опасаются и даже немного боятся. Пусть сейчас они хихикают над нами, мы посмеемся над ними в конце.
Кирель тяжело вздохнул, ему эта ситуация не нравилась, но, похоже, придется смириться с таким положением вещей. Монахи и ученики посмотрели на Первосвященника, а потом уставились горящими глазами на рыжика, их трясло от жажды деятельности.
— Начнем с простого и понятного, а потом, возможно, дойдем до сложного. Для начала, камни в мешке на самом деле не гравий, на который похожи. Это отрава и, причем, очень сильная, они выделяют… — Лекс запнулся, как сказать "газ" в мире ящеров? — …ядовитый воздух, который не имеет собственного запаха, но при этом убивает, если им надышаться, а белые прожилки в них позволяют этим камешкам загораться при сильном сжатии. Именно поэтому земля под ногами загоралась и ее нельзя было потушить, пока она не прогорала сама по себе.
Лекс достал из ступки красный шпат и продемонстрировал монахам, те потрясённо переводили взгляд с камня на Лекса, ведь он сам только что говорил, что такие камни опасны.
— Не волнуйтесь, у меня в руках не красный фосфор, а полевой шпат, они немного похожи. Мы его наколем в нужный размер и подменим в мешках колдунов. Главное, чтобы мешки выглядели, как обычно. Поэтому, когда будете менять камни: во-первых, не дышите рядом с камнями колдунов. Возьмите плотную шкатулку, в которую ссыпьте из их мешков отраву, а потом насыплем в мешки колдунам своих камешков и будем надеяться, что те не будут присматриваться, прежде чем решат их использовать. Поэтому, во-вторых, обратите внимание на узлы, чтобы повторить их в точности.
Монахи кивнули, и Лекс продолжил:
— В круглые горшочки мы насыплем песка. Скорее всего, там черный порох. У нас есть вулканический черный песок, он немного похож на порох. Можно попробовать измельчить его в более мелкую фракцию… — Лекс задумался, — хотя было бы надежнее просто налить в горшки воды, хоть по ложке… но боюсь, это будет заметно… поэтому просто заменим один черный порошок на другой. Крин, ты помнишь, как выглядел тот порошок, что я засыпал в бочонки перед взрывом? — Крин молча кивнул головой и Лекс обрадовался, — прекрасно! Тогда марш за новой ступкой и черным песком. Измельчите песок, пока он не станет похож на черный порох. Хотя он будет пахнуть иначе и на ощупь отличаться, но будем надеяться, что когда дело дойдет до него, у колдунов не останется времени на раздумья. Главное, чтобы до поры до времени сами горшочки не вызывали сомнений.
Лекс посмотрел на подручных Киреля.
— Вы помните, как выглядит та бумага, которой запечатываются круглые горшочки? — монахи молча кивнули, в их глазах зажглось понимание. Лекс хмыкнул, — прекрасно! Тогда надо изготовить такую же бумагу. Она, скорее всего, приклеена к горшкам клейстером. Я позже покажу, как его варить, это несложно. И что у нас остается? Маленькие амфоры, запечатанные красным, похожим на стеклянный мед? Здесь придется повозиться, но мы приложим максимум усилий, и у нас все получится.
Лекс похлопал в ладоши, привлекая внимание.
— А теперь займемся делами. Шпат набить на мелкие камешки. Кирель, вы помните, хотя бы примерно, какого размера они были? — увидев кивок головой, он обрадовался, — прекрасно! Главное, чтобы все выглядело, как прежде. В мешочках сколько примерно камней? Надо прикинуть и набить лучше с запасом, так, чтобы хватило на все пять мешочков. Мэл, подбери еще несколько камней красного шпата из тех, что вы привезли перед сезоном штормов. Постарайся найти такие, чтобы у них были белые полупрозрачные прожилки. А потом наколите камней в нужный размер и в достаточном объёме.
— Крин, ты бери пару ступок и помощников, размельчите вулканический песок до нужного размера. Его тоже лучше сделать с запасом. Надо выяснить точное количество горшков. Завтра, пока монахи будут бегать по городу, надо будет проверить их багаж и прикинуть необходимый объем для подмены. Хорошо бы иметь к тому времени промасленный пергамент, чтобы сравнить внешний вид. Бумага может быть тонкой или, наоборот, плотной, надо позаботиться заранее, и клейстер сварим загодя.
Монахи Киреля кивнули и, накинув капюшоны, пошли помогать Мэлу и Крину. Пин достал из сумки стаканчик, ложку и палку, с надеждой посмотрев на Лекса.
— Сургуч… сургуч… — Лекс открыл один сундук, порылся, закрыл, открыл второй, — состав сургуча может быть разным. Попробуем подобрать. Ясно одно — нужна канифоль или твердая смола хвойных деревьев. — Лекс порадовался своей жадности, когда делал последнюю закупку у купца перед штормом. — Смола у меня есть! Пин, бери ступку, ее надо измельчить. Дальше будет воск. Бэл, отправляйся на кухню, я видел, как воском запечатывали крышки на банках специй. Нам надо вот столько, — Лекс показал на пальцах необходимый объём воска. А еще, прихвати кусок мела, который Тиро добавляет в пищу мелким ящерам. А вот красное — это, по всей видимости, киноварь. И у меня есть как раз прекрасная, красная как кровь, киноварь!
Лекс с восторгом достал мешочек с кусками киновари. Кирель заинтересованно засунул туда свой нос.
— Из нее делают помаду в домах сладострастия! — воскликнул Первосвященник, — а еще, она добавляет чувственности, и ее порой пьют девицы или младшие, чтобы влюбиться в мужей. Я ее принимал в свое время… Она действительно помогает влюбиться. По телу озноб и ноги дрожат при виде избранника. И во всем теле такая томность появляется, такая чувственность…
— Это отрава! — Лекс хмыкнул, — дрожь и озноб, которые бывают от такой помады — это просто результат отравления организма. А еще, организм ослабевает, и если долго ей пользоваться, то не получится забеременеть. Организм будет избавляться от… яйца, потому что сам будет бороться за собственную жизнь. Глупые девушки, ради красоты и глупых бредней травить собственное здоровье! Любовь бывает разной и отнюдь не всегда хочется сознание потерять от радости, а наоборот, вцепиться в волосы, укусить от избытка восторга. А томные взгляды и дрожь ресниц — эта такая глупость!
— То-то Сканд ходит, как праздничный каравай, покусанный со всех боков! — Кирель легко рассмеялся, — а помнится, до свадьбы он с синяком под глазом расхаживал! Так это все было от большой любви?
— Конечно! — Лекс довольно усмехнулся, — Сканд тоже ящер сильный, сколько он синяков мне понаставил! А еще, кусаться ему понравилось! Потом где только отметины
