них наверняка даже не будет возможности перемолвиться словечком перед смертью.
А Понс тем временем говорил:
— Но у тебя есть еще шанс исправить ошибки. А ты их наделал немало. Одна из написанных тобою записок, по словам моих ученых, была слишком бессмысленной. И тогда я понял, что ты Занялся тайнописью и что-то замышляешь. После этого все письма подвергались тщательному исследованию. И, конечно же, мы нашли ключ к твоему коду — впрочем, его и кодом-то трудно назвать, настолько он наивен. Но если бы ты знал, Хью, чего нам это стоило! Мемток всегда недооценивал дикарей, он даже представить себе не мог, на что они способны, когда их загоняют в угол. — Понс нахмурился. — Черт бы тебя побрал, Хью, твоя безжалостность мне дорого обходится. Я не продал бы Мемтока и за десять тысяч бычков, да и за двадцать, пожалуй, тоже. А теперь и твоя жизнь висит на волоске. Ну, обвинение в попытке к бегству — это еще полбеды. Обойдемся легким наказанием на глазах других слуг. Этого вполне будет достаточно. Уничтожение собственности хозяина можно скрыть, если никто ничего не пронюхал. Кстати, тебе известно, что согревательница твоей постели была в курсе большинства твоих планов? Знала обо всем! Прислуга ведь падка на всякие тайны.
— И она вам все рассказывала?
— Нет, будь она проклята, она не рассказала и половины всего, что знала. Остальное пришлось потом извлекать из нее хлыстом. И тогда оказалось, что она знает столько, что мы не могли ей позволить встречаться с остальными слугами. Ей пришлось исчезнуть.
— Вы убили ее? — Хью почувствовал прилив отвращения. Он спросил, зная, что все его слова и вопросы, в сущности, уже бессмысленны. Хью еще не понял, куда гнет Понс.
— А тебе-то что? Она недостойна жить дальше, изменив хозяину. Но я все же не так расточителен, как ты думаешь. У этой дурочки просто не было никакого понятия о морали, и она не отдавала себе отчета в своих действиях. Должно быть, ты загипнотизировал ее. Хью, повторяю, я не человек порыва. Я никогда не швыряюсь своей собственностью направо и налево. Я продал ее так далеко, что она с трудом будет понимать тамошний язык. Уж там-то вряд ли кто-нибудь поверит ее басням. Хью перевел дух.
— Я очень рад.
— Что, понравилась тебе эта прислуга? Что в ней особенного?
— Она была просто невинным младенцем. И я не хотел причинять ей вред.
— Все может быть. А теперь, Хью, предлагаю тебе способ возместить убытки, понесенные мною по твоей вине, и в то же время извлечь выгоду для себя.
— То есть как это?
— А очень просто. Твоя эпопея стоила мне самого толкового слуги. В моем имении нет больше человека его калибра. Поэтому ты займешь его место. Никакого скандала, никакого шума, никакого волнения внизу, под лестницей, — все слуги, ставшие невольными свидетелями происшедшего, уже проданы в далекие края. А тому, что случилось с Мемтоком, можешь придумать любое объяснение. Или даже утверждать, что ничего не знаешь. Барба, ты в состоянии удержаться от сплетен?
— Конечно, если от этого зависит благополучие Хью!
— Вот и умница. А то мне очень не хотелось бы делать тебя немой. Игры стали бы не такими захватывающими. Впрочем, Хью, наверное, будет слишком занят, чтобы играть в бридж. Хью, вот тебе тот самый мед, из-за которого медведь попал в капкан: ты начинаешь исполнять обязанности Главного Управляющего — с ними ты наверняка сможешь справиться, как только вникнешь в детали, — а Барба с близнецами перебираются к тебе, чего ты все время добивался. Или ты становишься моим старшим слугой, или вы все лишаетесь жизней. Таков выбор. Что скажешь?
Хью Фарнхэм был так изумлен, что никак не мог справиться с голосом, чтобы изъявить согласие. Между тем Их Милость добавил:
— Еще одна вещь. Я не могу позволить тебе начать жить с ними прямо сейчас.
— Нет?
— Нет. Я все еще хочу получить твое потомство от нескольких слуг, пока тебя не оскопили. Но это ненадолго, если ты так крепок, как кажешься.
— Нет! — сказала Барбара.
Хью Фарнхэму предстояло принять ужасное решение.
— Барбара, подожди. Понс! А как насчет близнецов? Их тоже оскопят?
— О-о-о… — утомленно протянул Понс. — Ну и силен же ты торговаться, Хью. Предположим, что их не выхолостят. Скажем так: я некоторое время буду использовать их в качестве жеребцов и не буду отрезать им большие пальцы рук. А лет в четырнадцать или пятнадцать я дам им возможность бежать. Тебя это устраивает? — Старик замолчал, зайдясь в кашле. Он весь содрогался. — Проклятие, ты утомляешь меня!
Хью упорно гнул свое.
— Понс, но ведь вас может не оказаться в живых через четырнадцать или пятнадцать лет.
— Верно. Не очень вежливо напоминать об этом.
— А нельзя ли заручиться гарантией вашего наследника Мрики, что наша договоренность останется в силе при любых обстоятельствах?
Понс пригладил волосы и улыбнулся.
— Ушлый ты малый, Хью! Из тебя получится отменный Главный Управляющий! Так вот, конечно же, договориться с ним об этом я не могу. Именно поэтому я и хочу кое-что получить от тебя, а не дожидаться, пока повзрослеют мальчишки. Но выбор у тебя есть и сейчас. Я могу позаботиться о том, чтобы вы сопровождали меня в последний путь, — все вы, и мальчики тоже. Или оставайтесь в живых и попытайтесь сами заключить новую сделку, если только это удастся. «Король умер, да здравствует король!» — так в древности выражалась мысль о том, что, если умирает один Протектор, ему на смену приходит другой. Так что, как знаешь. Я готов и на то и на другое.
Хью все еще обдумывал невеселые предложения, когда снова заговорила Барбара:
— Их Милость…
— Да, детка?
— Лучше бы вы мне вырезали язык. Прямо сейчас, здесь, в этой комнате. Потому что мне вовсе не нравится весь этот замысел. И я не буду держать язык за зубами. Нет!
— Барба, Барба, хорошие девочки так себя не ведут.
— А я и не девочка! Я женщина, жена, мать! Я не буду больше называть вас «дядюшкой» — вы злой человек! Я никогда не стану играть с вами в бридж, с языком или без языка. Мы беззащитны… но от меня вы ничего не добьетесь. Посмотрите, что вы нам предлагаете. Вы хотите, чтобы мой муж согласился на оскопление в обмен на то, что он сможет провести несколько жалких лет со мной и нашими детьми — ровно столько, сколько ваше тело милостью небес будет ходить и дышать. А что потом? Вы и тут обманываете
