проговорил Мартенс, не отрывая взгляда от душераздирающей сцены. — Только не наделай глупостей.
Привлечённый шумом из-за угла выглянул обер-лейтенант и что-то, судя по лицу, недовольно сказал своему другу. Для лейтенанта и женщины это оказалось полной неожиданностью, они явно смутились. Парень опустил вдову на землю и опять начал старательно делать вид что занят исключительно рубкой дров. А Корина поправила юбку, волосы и сразу упорхнула обратно в дом.
Обер-лейтенант, с некоторым трудом поднявшись со скамейки, подошёл к более младшему товарищу и стал что-то говорить. Понятное дело, Йозеф не слышал их разговора но бинокль прекрасно показывал эмоции на лицах. Первый хмурился и воспитывал второго, а тот то и дело кивал, коротко отвечая. Губы Мартенса разъехались в злорадной усмешке, видя как его более удачливого соперника отчитывают как мальчишку. Под конец, уже закончив делать внушение, обер-лейтенант направился к дому но, вспомнив что-то, опять спросил своего друга.
На лице у того отразилось явное замешательство и он стыдливо покачал головой, словно чего-то не сделал. Старший офицер разочарованно сплюнул на землю, бросил тому какое-то слово и зашёл в дом. Едва обер-лейтенант скрылся внутри как его спутник отбросил топор в сторону и побежал вокруг дома. Миновав скамейку, на которой раньше отдыхал товарищ, лейтенант вдруг опустился на колени и зачем-то нырнул в густые кусты возле стены.
Удивлённый староста невольно заинтересовался странным поведением соперника за расположение женщины и смотрел во все глаза. Но его изумление ещё больше усилилось когда он заметил ЧТО вытащил из кустов постоялец. Это был пулемёт! Самый настоящий «MG-34»! Между тем, лейтенант привычно подхватил оружие и убежал с ним куда-то за сарай. Через несколько минут он вернулся с довольным видом, опять плюнул на руки и стал колоть дрова.
А Мартенс задумчиво хмыкнул, пытаясь понять зачем двум офицерам на отдыхе после ранения понадобился пулемёт в деревенской глуши…
Москва.
То же время.
Залесский Алексей Дмитриевич.
Вернувшись из просторного сарая, где он продолжал возиться с грузовиком, самолично устраняя мелкие недоделки, Алексей зашёл в дом, сполоснул руки под рукомойником и весело улыбнулся хозяйке:
— Ну что, Клавдия Андреевна, чем сегодня кормить будете?
Женщина лет тридцати, с простым приятным лицом стоящая возле плиты, повернула к нему голову и радушно ответила:
— Проходите, Иван Дмитриевич, щей вам приготовила! Небось, опять вы со своей машиной там сидели? — он кивнул и та, получив подтверждение своей догадки, укоризненно покачала головой: — Вот вы прямо как мой муж… тот тоже, чуть выходной так он сразу в этот сарай бежит! Уж жить не может без своего дурацкого мотоцикла! Придёт весь пропахший бензином и начинает рассказывать как он там что-то менял, чинил…
Под длинный монолог Клавдии Андреевны Залесский начал есть суп и временами кивал, показывая что слушает её. На самом деле он делал это механически, вспоминая то время что прошло после угона грузовика…
…Они с Пахомом целыми днями возились с машиной, прерываясь только на сон и еду. Точнее, основную работу делал бандитский мастер а сам Алексей только был на подхвате. Такая неподходящая для дворянина роль несколько коробила, но долгая жизнь в окружении потенциальных врагов научила скрывать свои чувства. Поэтому Пахому нравился его помощник, всегда улыбающийся и работящий. А уж когда Залесский в награду купил ему пару бутылок водки то вообще превратился чуть ли не в друга.
Поддатый Пахом явно потерял чувство меры и, подсев к нему, покровительственно похлопывал по плечу, словно старого товарища с которым вместе не один пуд соли съели. Почти не пивший Алексей натужно улыбался и едва сдерживал желание сбросить с себя грязную, заскорузлую руку и свернуть шею мужику. Но приходилось терпеть, поскольку работы по переоборудованию грузовика были ещё не окончены. К счастью, после такой «посиделки» Пахом быстро заснул и всё обошлось, потому что сам Залесский уже начал терять терпение.
А работа была нелёгкой. Пришлось много сверлить, приваривать, что-то срезать… Хорошо что в хозяйстве мастера неизвестно каким образом оказалось всё необходимое для этого. Определённо, добыто оно было явно незаконным путём, но происхождение инструментов было последним что волновало Алексея. В конце концов, пусть об этом голова болит у самого Пахома и его главаря, и Залесский выбросил несущественную мысль из головы.
Но позавчера вечером, наконец, долгий и кропотливый труд по превращению мирного, гражданского грузовика в боевую машину подошёл к концу. Теперь он внешне сильно изменился и, по уверенным словам Пахома, мог выдержать шквальный обстрел из стрелкового оружия. Да, «ЗиС-5» потерял в красоте и скорости но зато сильно приобрёл в защите своего водителя и самых уязвимых мест конструкции.
На внешнюю сторону радиатора были наварены железные листы под углом с небольшими промежутками словно ёлочкой, чтобы уменьшить пробивную силу пуль и заодно дать двигателю «дышать». Теперь спереди и с боков было бы крайне трудно всадить пулю в незащищённую часть мотора, для этого стрелку пришлось бы подобраться к грузовику вплотную, да к тому же стрелять снизу вверх, под «козырьки» брони.
Кабина тоже претерпела значительные изменения. Дверцы были также усилены листами железа, широкое окно на них исчезло, превратившись в узкую щель для бокового обзора. Вместо снятого лобового стекла установили всё те же бронелисты с прорезями и на петлях, которые крепились снаружи к потолку кабины, если не было угрозы боя. Их в любой момент можно было опустить с упора и закрепить на защёлку внутри. Обзор, конечно, резко ухудшился но тут пришлось выбирать, либо он либо безопасность. К тому же через узкие отверстия всё же можно было бы разглядеть обстановку впереди и с боков грузовика даже при опущенных листах.
Передние и задние колёса на ¾ закрыли железом, защитив их от пуль. Правда теперь, чтобы их поменять то пришлось бы снимать всё заново, но Залесский надеялся что в открытый кусок колеса размером от силы двадцать сантиметров вряд ли кто попадёт во время движения «броневика».
Но самый большой вес, конечно, пришёлся на кузов. На деревянные борта «одели» дополнительный бронированный «панцирь», нарастив до уровня кабины и оставив незащищённой только крышу. Точнее, её просто обтянули брезентом от дождя, если вдруг машина будет стоять на улице. Сам грузовой отсек был пока пустой но это ненадолго. Как только появится возможность встретиться с главарём, что заправлял всем криминалом этого бандитского района, он наполнится весьма специфичным грузом, который очень не понравится «краснопузым».
Представив последствия для них, которые произойдут если его план полностью осуществится, Алексей довольно улыбнулся. Главный «опричник» Сталина Берия наверняка будет
