аккуратно разматывать. Никитин сам ходил между ними, указывая, в каких местах крепить колючую проволоку к земле.
Во рву, тем временем, резко прибавилось количество работников, сюда согнали всех ресо с ломами и всех свободных дружинников и часа через два, ров в этом месте углубился ещё на метр. Измученные бойцы быстро доели свой ужин, запили его скудной порцией воды и, не раздеваясь с оружием в руках, торопливо засыпали, стараясь урвать немного часов сна. В том, что им предстоит ночной бой, никто из них не сомневался.
С заходом светила лагерь потихоньку затихал. Патрули, рассыпавшиеся вокруг холма, были отозваны в лагерь. Никитин отрядил на охрану целую сотню бойцов с собаками, которые должны будут предупредить их о приближении врагов.
Спать не хотелось. Нервное напряжение, никак не давало уснуть, несмотря на все ухищрения. Помаявшись так часа два, Сергей вышел из фургона и уселся на мягкой лавочке впереди фургона. Неподалёку негромко переговариваясь, проходил вдоль отведённого им маршрута, десяток бойцов с собакой.
— Полезут… Ближе к утру как все разоспятся, так и полезут — донеслось до него обрывки разговора. — Как только туман появится, так они под его прикрытием и полезут!
Голоса удалились. Сторожа в полном вооружении и с заряженными арбалетами на плечах, прошли мимо него дальше. В каждом из проходивших мимо него патрулей присутствовали низкорослики, которые хорошо видели в темноте. Сергей учёл печальный опыт полученный им тогда в Висс-ано.
— Да, если полезет туман то нам придётся несладко. — подумал он и осмотрел окрестности. — Хорошо ещё что ночь звёздная…
Он закинул голову и посмотрел вверх на это звездное великолепие раскинувшиеся над его головой.
— Господи! И чего я здесь делаю?! Чего я здесь забыл в этом мире? Зачем я здесь, утяжеляю свою карму! И ничего нельзя с этим поделать! Здесь всё просто, или ты или тебя.
— Интересно, а как это быть звездой? — мелькнула вдруг у него неожиданная мысль.
Из книг контактёров, как он узнал, что и у людей и у звёзд базовая организация Души были примерно одинаковы. После того как человек завершал свою эволюцию на Земле или в другом мире он мог попробовать себя в теле, так сказать звезды. На Душу умощняя ее, надстраиваются несколько дополнительных оболочек, для увеличения мощности…. и свети — дари энергию Мирозданию.
Никитин покрутил головой, представляя себя в виде звезды, без таких привычных атрибутов человеческого тела как руки.
— Или их руки — это протуберанцы? — подумал он. — А ладно! Чего гадать, вот после смерти и буду решать, куда мне идти…
Громкий лай собаки прервал его размышления. Мысль с высот бытия упала на грешную землю. Горизонт потихоньку светлел. Никитин вгляделся в ту сторону, куда лаяла собака, но ничего не увидел.
Тут землянин спохватился, что он не совсем готов к бою. Он осторожно зашёл в фургон, порадовавшись, что сквозь прозрачное окно в фургон попадает достаточно света, что вкупе с разгоревшимися фонариками-растениями давало возможность нормально разглядеть, что либо, в сундуках.
Сперва он подошёл к сундуку, в котором хранил кувшины с порохом. Вытащил пару кувшинов с порохом и задумчиво покачал их в руках, прикидывая, хватит ли? Потом достал ещё два кувшина — этого по его расчётам должно было хватить для отражения вражеской атаки.
Сергей вытащил своё секретное оружие из фургона и, позевывая, стал осматривать окрестности. Всё вокруг заволокло лёгкой дымкой утреннего тумана, который час от часу становился всё более густым.
Никитин насторожился — уже ставшие привычными завывания горцев и рокот их барабанов в горах неожиданно смолкли, уступив место тишине и резким крикам ночных птиц.
— Скорей бы начинали что ли! — подумал он зевая. — Ничего нет хуже ожидания! Вздремнуть что ли?
Но вздремнуть ему не дали. Все собаки вдруг насторожились и стали лаять в подступающий к холму туман. Никитин спрыгнул на землю и поспешил к крайней палатке, из которой шёл мощный храп.
— Бирт! — громко позвал он, выждав момент, когда храп ненадолго прекратился. — Давай просыпайся!
— Что уже? — резко вскинулся Бирт.
Из палатки показалась его всклокоченная шевелюра.
— Пока ещё нет, но они уже окружили лагерь. — Подымай тихонечко первую и вторую сотню пока! Первая пускай отправляется к фургонам, а вторая пускай выстраивается около частокола с арбалетами. Остальные пускай пока спят. Как только увидим горцев, давай труби тревогу.
— Понял! Поспишь тут!
Бирт поправил сбившийся за время сна доспех, зевнул и тенью метнулся к палаткам. Минуты не прошло как десятки бойцов, одна за другой стали разбегаться по ещё пока спящему лагерю. Естественно лагерь пробудился, отовсюду понеслись тревожные возгласы солдат, но пока вокруг всё было относительно спокойно и они быстро замолчали. Бойцы вполголоса ругались и заряжали арбалеты, десятники поспешно разводили бойцов на заранее определённые места.
Никитин окликнул пробегавшего мимо него Бирта:
— Где Гафт не знаешь?
Тот оскалился, сверкнув на мгновение белыми зубами.
— У баб, наверное, в их фургоне!
Землянин, забросив за спину щит и держа в руке взведённый арбалет, поспешил к четырём отдельно стоящим фургонам, где размещался женский контингент. Подойдя к фургонам, он в задумчивости остановился, не зная, куда сегодня забрался его любвеобильный адъютант.
— Гафт, где ты! — громко позвал он.
В одном из фургонов, одна из поварих громко было заругалась на него, но на неё шикнули и она, испуганно ойкнув, замолчала.
— Гафт! Ты где демоны тебя забери! — вновь громко позвал он не услышав ответа. Наконец в одном из фургонов кто-то шумно завозился, скрипнула дверь фургона, в воздухе отчётливо повеяло ароматами приправ и из него вылез, застёгивая на себе штаны, его полуголый адъютант.
— А Саж! Чего… — свистящим шёпотом начал, было, он.
Никитин сурово сдвинул брови при виде столь вопиющего нарушения дисциплины. Всем было приказано в эту ночь спать в броне, а здесь его оруженосец подаёт такой пример. Он уже набрал, было, воздуха, что бы высказать этому ловеласу все, что он о нем думает, но передумал. Гафт официально не входит в его дружину.
— Давай быстро одевайся в броню и раздобудь мне плетёнку с огнём!
— Ага, понял командир! Я это… сейчас!
Оруженосец метнулся обратно в фургон, что-то при этом уронив и с кем-то тихо переругиваясь. Женщины в других фургонах затаились, прислушиваясь к их разговору. Никитин усмехнулся, они всё никак не могли понять, почему он не жалует их своим вниманием, в ответ на их достаточно недвусмысленные предложения и только усмехается.
Женщины затаив дыхание, ждали, а к кому это он сегодня направится? Даже горцы и их месть были для них были не столь важны, а вот
