кого из них предпочтёт их командир… это было действительно важно.
Гарт минуту спустя, на ходу застёгивая броню, спрыгнул с фургона.
— А где плетёнка с огнём? — спросил его Никитин.
Парень выругался, хлопнул себя, но лбу и резво зашагал к другому фургону. Там уже видимо слышали их разговор, поэтому не успел он войти в фургон как тут же выскочил обратно с плетёнкой обмазанной глиной, внутри которой, потрескивая горел небольшой огонёк.
— Так. Давай надень шлем и бери щит. Потом бегом ко мне! — коротко приказал парню Сергей и взял у него из рук плетёнку.
— Понял, Саж!
Адъютант метнулся к другому фургону, где он хранил своё оружие. Никитин, немного постояв, отправился к себе. Из фургонов вслед ему полетел тихий женский смех. В другое время он бы поболтал бы немного с женщинами, но сейчас ему было не до этого.
Собаки уже непрерывно рычали и выли в густой туман. Из палаток осторожно глядели разбуженные их лаем бойцы, в руках у многих из них тускло блестели гладиусы или арбалеты.
Не успел он дойти до своего фургона, как к нему бросился встревоженный Бирт с молчаливым вопросом в глазах. Всё было и так ясно.
— Давай буди всех и расставляй!
— Там это командир! Смотри собаки лают в три стороны, две у нас хорошо защищены, а вот третья не очень. Может быть, туда послать сотню из резерва.
Никитин внимательно посмотрел в указанном Биртом направлении. Действительно собаки рвались с поводков и лаяли только в трёх направлениях. С четвёртой стороны было пока тихо.
— Хорошо! Бери сотню арбалетчиков, из резерва пускай выстраиваются там. Ресов тоже давай поделим на две части. Половина пускай встанет перед частоколом, а вторая пускай стоит за фургонами на случай прорыва.
Бирт коротко кивнул головой и, придерживая рукой гладиус, понёсся к дальним палаткам. Вскоре оттуда быстро и слаженно потекли десятки бойцов, которые останавливались на местах указанных сотниками.
Две сотни теро с наложенными на тетиву стрелами застыли позади арбалетчиков перед частоколом. Никитин свистом подозвал их командира и когда тот подбежал, велел ему рассредоточить своих стрелков, что бы между ними был промежуток в один метр.
Колтоп удивлённо на него взглянул, но как кадровый военный он не привык задавать лишних вопросов, и коротко приложив кулак к груди, отбыл.
Время медленно тянулось, дружинники в полном вооружении переминались с ноги на ногу в ожидании нападения и, тихо переговариваясь между собой. Горцы пока никак себя не проявляли, но непрекращающийся, ни на секунду собачий лай, показывал, что их там собралось достаточно.
Никитину вскоре это ожидание надоело, и он отдал короткий приказ. Теро с силой натянули свои разнокалиберные луки, и максимально подняв их, сделали залп наугад в туман. Провокация удалась, из пелены тумана до них донеслись крики и проклятия.
Вскоре разрывая клочья тумана, оттуда на них потрясая своими короткими топорами, потекли, как выходцы из преисподней, сотни вопящих фигур. Кое-кто из них сжимал в руках короткие луки, но в этой толпе им было непросто им воспользоваться.
Бирт громко выкрикнул команду и секунду спустя повторил её ещё раз. Множество бегущих фигурок с разбегу упало прямо под ноги своим соплеменникам. Арбалетный залп — страшная штука, особенно когда он идёт по толпе слабо вооружённой. Одна стрела частенько пробивала сразу несколько незащищённой никакой бронёй тел, а на тех, кто уцелел, сверху сплошным потоком лились стрелы лучников-теро. Вскоре небольшое поле перед частоколом было усыпано телами этих бедолаг.
Атакующий порыв горцев с этой стороны резко ослаб. Арбалетчики успели к этому времени перезарядить свои механические луки и дали залп по тем, кто толпился на самой кромке тумана не решаясь, напасть. После этого залпа оставшиеся в живых поспешно скрылись в тумане.
Землянин быстро перегруппировал, свои силы и приказал лучникам теро сменить позицию и отправил их на другой фланг. Всех тяжеловооружённых ресов он отправил защищать фургоны. Несогласованность горцев им дорого обошлась, видимо их первоначальный план был напасть с трёх, а то и с четырёх сторон одномоментно.
Захваченные в плен горцы позже подтвердили это, а так отразив нападение с одной стороны, Никитин получил возможность разгромить их наступающие колонны поодиночке.
Горцы впрочем, опомнились и вскоре пошли на приступ с двух сторон, но их там тоже ждал жаркий приём. Самый сильный натиск им пришлось выдержать с тыла, на них из тумана рванулось, наверное, сотен семь горцев, во главе с самыми умелыми и хорошо вооружёнными. Арбалетные стрелы взяли щедрый урожай жизней, но половине из них удалось добежать до фургонов.
Закинув арбалет на плечо, стрелки быстро отошли от фургонов под защиту пехотинцев.
— Сомкнуть ряды! Стоять твёрдо! — вдоль выстроившихся бойцов забегали десятники.
Горцы ловко перекатами, пролезали под фургонами и с яростными криками набрасывались на выстроившуюся перед ними в два ряда шеренгу бойцов. Некоторые смельчаки взбирались на крыши фургонов, но арбалетчики моментально ссаживали таких на землю.
Шеренги бойцов, сохраняя строй, отодвинулись от фургонов метров на десять. Никитин спешно велел Бирту перебросить сотню бойцов дополнительно к ним в тыл, но их помощь не понадобилась. Ресы с левого фланга с жутким рёвом вломилась в толпу горцев, которые успели пролезть под фургонами.
Вооружённые палицами гиганты в течение пары минут буквально растерзали своих противников. Горцы закидывали их метательными топориками и копьями, но тяжёлые шлем и броня легко выдерживала их удары, и ресы двигались всё дальше, оставляя за собой только искалеченные трупы.
Каждый удар палицей был смертелен. Бойцы в шеренгах не отставали от них и их быстрые гладиусы и плотный строй щитов, быстро перемалывал неорганизованную массу противника.
Наконец горцы не выдержав огромных потерь и с тоскливыми криками начали подаваться, обратно. Вот только мало кому из них удалось скрыться в спасительном тумане. Бирт грамотно оценив обстановку, перебросил сюда сотню своих лучников-теро и они принялись стрелять в спину убегавшим.
Кое-кто из бойцов собрался было преследовать бегущих, но грозные окрики десятников заставили их вернуться в строй.
Часа два они стояли и ждали, Наконец поднявшийся ветер разогнал «туман войны» и Никитин отобрав сотни три бойцов с арбалетами, пошел вместе с ними к входу в каньон. Сергей рассчитывал что горцы после такого поражения, не будут им препятствовать, но он ошибся. Наверху засело, по крайней мере, сотни три озлобленных горцев, которые кидали камни и бросали стрелы, если они подходили достаточно близко.
Одно радовало, вся их спесь исчезла — теперь они не стояли наверху горделиво побоченясь, а прятались, используя многочисленные укрытия.
Бирт стоящий рядом с ним со щитом в
