другим огибали лагерь и торопливо втягивались в каньон.
Бойцы сверху, по обеим сторонам каньона, радостным рёвом приветствовали их проход. Теро тем временем закопали часть рва, и поток фургонов начал нарастать. Бойцы тем временем расшатывали и выдёргивали колья палисадника и деловито складывали их в фургоны.
Никто даже и помыслить не мог, что бы их оставить на месте, их исключительная везучливость в этом походе базировалась на двух китах — палисаднике и арбалетах. Ну, и конечно на третьем ките — верой его людей в своего вождя и его хитроумную голову.
До сих пор, что бы он ни задумывал — у него получалось. Народ твёрдо верил, что их предводитель маг и запросто общается с демонами и наколдовывает себе удачу.
Землянин только таинственно улыбался, когда его вояки прямо спрашивали его об этом, но и не отрицал, прекрасно понимая, что всё это поддерживает очень высокий моральный дух его войска. А это было самое главное, а уж маг он или инженер — для этого времени было всё едино!
Бойцы наверху взяли под плотный контроль противоположный участок ущелья и сотни две арбалетчиков и пятьдесят стрелков теро, которые как то в суматохе тоже переправились наверх, равномерно растянулась вдоль ущелья.
Никитину это несколько не поправилось и он, крикнул сотнику Бирту, что бы те несколько перестроились. Бойцы быстро сдвинулись плотнее друг, к другу образовав две группы с плотно примкнутыми щитами.
Никитин взглянул в сторону их лагеря. Большая часть кольев к этому времени уже была выдернута и фургоны неторопливо один за другим двигались к входу в ущелье. Вот только двигались они очень медленно, но здесь уж ничего нельзя было поделать.
Сергей взглянул в конец ущелья, отсюда было хорошо видно, что пяток фургонов уже миновал горловину ущелья, и остановились на равнине. Тем временем в горском поселении явно намечалась, какая-то суета, там начала накапливаться людская масса и куда эта масса рванёт было непонятно.
— Как ты думаешь, сколько их там? — спросил он у Бирта, неподвижно стоящего рядом с ним.
— Тысяча не больше! — уверенно заявил он вглядываясь в даль. — Чем больше эти дикари вырежут друг друга тем легче нам, под шумок убраться незаметными.
— Я думаю все-таки под шумок, нам не удастся уйти так просто.
— Пускай сунутся! — зло оскалился его помощник. — Всех их здесь и положим. Пока до первых рядов эти ублюдки доберутся, мы их выкосим наполовину, ну и отсюда ребята поддержат стрелами. Отобьемся командир!
— Это точно!
Толпа горцев тем временем потекла в их сторону, обнадёживало то, что они шли неторопливо. Воинственных выкриков тоже не было слышно, кем бы они ни были, нападать они явно не торопились. Арбалетчика начали деловито пристраивать своё оружие на щиты.
Лучники-теро, выстроившиеся вторым рядом за арбалетчиками, уже давно стояли с наложенными на лук стрелами, ожидая только команды стрелять.
Толпа остановилась, когда до них осталось метров триста. Остановилась и замерла на месте. Оба отряда насторожённо следили друг за другом, наконец, со стороны прибывших в их сторону направилось троё, держа перед собой раскрытые руки — символ миролюбивых намерений.
Никитин вздохнул и поглядел вниз. Большая часть фургонов пока ещё находилось по эту сторону ущелья. От переговоров им, похоже, не отвертеться.
— Пошли! — бросил он Бирту и они, цепляясь за канаты и упираясь ногами в каменный массив заскользили вниз.
Скользя по канатам и отталкиваясь ногами от скалы, они быстро спустились вниз и немного отдохнув, принялись карабкаться на другой склон. Никитин взобрался наверх первым, как только его голова показалась наверху как его тут же быстро и цепко ухватили за руки и втащили наверх.
Следом за ним кряхтя от натуги, бойцы втащили тяжело дышащего Бирта. Едва успев подняться на ноги его заместитель тут же жадно припал к своей фляжки. Никитин мельком принюхался, но винного духа не почувствовал.
Вдалеке по-прежнему терпеливо дожидаясь их, стояли три фигурки. Никитин несколько мгновений раздумывал, кого бы ещё взять с собой. Его взгляд, упал на довольное лицо Кедо который в его прозрачных доспехах стоял неподалёку в шеренге теро. Никитин кивнул ему головой и приказал:
— Собирайся! Пойдёшь с нами!
Желтоглазый с удивлением посмотрел на него, но послушно вышел из строя и присоединился к ним. Втроём не торопясь они, двинулись вперёд. Заметив их чужие переговорщики, тоже двинулись им навстречу.
Не доходя друг до друга, метров пять обе группы как по команде, остановились, разглядывая друг друга. Как и предполагал Сергей это были горцы, видимо другого племени.
Двое были молодыми мужчинами лет двадцати пяти, третьему который был одет в богатый доспех, было, где то за сорок, он первым нарушил молчание.
— Я Харубил сын Ха, вождь клана Облаков. А это мои сыновья Анс и Топис. Кто вы пришельцы?
Никитин представился, нимало не смутясь добавив к своему имени титул кера, и представил своих спутников, добавив, что они идут в Идуа-Гоам. Горский вождь покачал головой.
— Далёк твой путь. — медленно цедя каждое слово изрёк вождь.
— Далёк! — согласился с ним Никитин.
Несколько мгновений они смотрели друг другу глаза, потом землянин, демонстративно первым отвёл глаза, не желая играть в такие игры, но и не признавая себя побеждённым.
Налетевший шквал ветра колыхнул их одежду. Молодые воины резко собрались и кинули, было, руки на висячие на боку кинжалы, но тут, же расслабились, продолжая внимательно следить за ними.
— Мы не соримся с Людьми Равнин. Племя Лисы — глупое племя! — вождь взмахом руки указал на медленно исходившие негустым дымом дома за его спиной. — Они слишком долго жирели здесь, став глупыми и ленивыми и перестав чтить веру предков. Теперь их нет.
— Вы их всех уничтожили? Никого не оставили?
— Нет. Нам не нужны рабы и не нужны те, кто жил здесь раньше. Если мы оставим их в живых, то вскоре будет пролито много крови. Мы вырезали всех, так что мы не можем тебе никого продать для ошейника. — добавил он, по своему поняв его слова как завуалированную просьбу продать ему пленников для рабских рыков.
Подобного рода жестокость не вызвала у спутников Никитин никаких особых чувств, только Бирт с одобрением покачал головой, да и теро эти слова не очень удивили. В здешних степях такое частенько происходило, так что враждующие кланы или убивали всех взрослых мужчин и ассимилировали детей и молодых женщин, или вырубали всех под корень. Иначе через поколение-другое всё начиналось заново с густым замесом на крови и мести.
— Я хочу, что бы ты сказал всем купцам, что мы не будем
