в уголке рта.
«Любой, кто наблюдал за этим публичным судом…». — Начал Дикеаполис, указывая вилкой на громко спорящих обедающих вокруг него: «все злятся, а вы ведете себя спокойно».
«На что тут сердиться? В моем бывшем городе-государстве, Коринфе, такие вещи не редкость». — Тиос взял спиртное у официанта и поблагодарил. Затем он продолжил: «Знать контролирует важные позиции в городе-государстве, и выбор стратегов всегда происходит среди более чем дюжины семей. Разве в Кидонии* не так же?». (Кидония* — город-государство на Крите, расположенный на самом западном конце острова).
«Верно. Вот почему я так же спокоен, как и ты».
Они оба рассмеялись.
«Однако, ты кое в чем ошибаешься. Кидония — это всего лишь мой бывший город-государство, поскольку теперь я Теониец». — Дикеаполис повел себя так, словно делал строгое предупреждение.
«Мы с тобой оба ошибаемся». — Тиос улыбнулся и поднял свой кубок, когда двое мужчин слегка переглянулись.
«Тем не менее, есть кое-что, что сказал Поллукс, с чем… я согласен…». — Дикеаполис огляделся, наклонил голову и прошептал: «Держать экклесию».
Тиос спокойно посмотрел на него и ничего не сказал.
Дикеаполис продолжал бормотать: «Сенат принимает все решения в Союзе Теонии, а мы, простые граждане, не можем ни участвовать, ни противостоять им, ни решать что-либо. Хотя мы тоже можем стать государственными деятелями Сената, но путь будет слишком долгим. Например, мы, купцы, которые целый день в разъездах, вообще не сможем стать гражданским чиновником».
Немного поколебавшись, Дикеаполис сказал: «Если государственная система Теонии останется прежней, я боюсь, что некоторые купцы уйдут. В конце концов, имея много денег, но не имея возможности вмешаться в любое решение Сената, мы, купцы, всегда будем бояться, верно?».
Тиос выпил немного алкоголя, подавляя свой шок: «Ты среди тех, кто хочет уехать?».
«Я точно не уйду». — Дикеаполис сказал с утверждением, откинувшись в кресле: «Здесь лучшая еда в Средиземноморье! Здесь лучшие развлечения и соревнования! Лучший горячий источник! И здесь нет войны, где нас захватывают! Это место — просто Элизиум на земле! так почему я должен уезжать?».
«Ты прав, друг!». — Рядом с ним появился краснощекий, слегка пьяный мужчина. Он хлопнул Дикеаполиса по плечу и возбужденно сказал: «Это все благодаря Архонту Давосу у нас сегодня есть прекрасный город Турий! Братья, давайте отдадим дань уважения нашему великому повелителю, Архонту Давосу!».
С этими словами сидящие за одним столом встали и подняли свои кубки: «За Архонта Давоса!».
При этом обедающие за тем же столом встали и подняли свои чашки: «За Архонта Давоса!».
Под их влиянием остальные обедающие также встали один за другим.
«Да здравствует Архонт Давос!»
«За нашего великого великого легата!».
Шумный шум ресторана слился в один.
После того, как тосты закончились, кто-то встал и шутливо сказал: «За наш проклятый Сенат!».
Внезапно снова раздался смех и ругань.
Дикеаполис улыбнулся, наблюдая за их шумом, а Тиос напомнил ему: «Но ведь Теония не лишена опасности войны!».
Дикеаполис опешил, а затем сказал: «Ты беспокоишься о Сиракузах?».
Тиос слегка кивнул.
Дикеаполис беспечно махнул рукой: «Как бывший Коринфянин, ты не должен беспокоиться об этом вопросе. В Греции Спарта, Афины, Коринф, Фивы, Аргос и другие города-государства засылали своих шпионов, подкупали государственных деятелей вражеских городов-государств и даже защищали интересы вражеских городов-государств в экклесии. Такие вещи не редкость! Так что если бы из-за таких пустяков случилась война, Греция давно бы уже была в полном беспорядке! Но, если честно, дела в Греции сейчас действительно плохи, особенно в Коринфе. Я слышал, что Спарта разместила свою армию на территории Коринфа, часто воюет с союзными войсками Коринфа, Афин, Фив и Аргоса, из-за чего многие гибнут каждый день. Тебе очень повезло, что ты смог уехать».
Тиос замолчал, когда Дикеаполис заговорил о его материнском городе-государстве. Затем он вздохнул и сказал: «Да, коринфянам сейчас приходится нелегко. Я слышал, что Агесилай, спартанский царь, со своими войсками высадился в северной Греции и готовится отправиться на юг, чтобы объединиться со спартанскими войсками и провести клещевую атаку. Антиспартанская коалиция, безусловно, в опасности! Я должен поблагодарить тебя за совет. Без твоих уговоров я бы не решился присоединиться к Теонии так скоро».
Дикеаполис рассмеялся и сказал: «В таком случае, как ты должен меня благодарить?».
Тиос знал, что тот шутит, но все же прошептал: «На днях я отправился в дом архонта Давоса, чтобы обсудить с ним вопрос о пожертвовании каменного моста. Как ты знаешь, я много раз следовал за архонтом Давосом в его пожертвованиях, что соответствует недавно принятому законопроекту Теонии «Стимулирующее положение для иностранных доноров, жертвующих на строительство общественных зданий». Благодаря этому законопроекту мне удалось так быстро стать гражданином Теонии».
«Теперь ты могущественный торговец». — Сказал Дикеаполис.
Не обращая внимания на легкую кислинку в его словах, Тиос продолжил: «Архонт Давос осторожно спросил меня о некоторых купцах, которые протестуют на площади. В конце концов, он сказал: «Так больше продолжаться не может, Теония должна измениться!».
«Он действительно так сказал?». — Удивленно спросил Дикеаполис.
«Конечно. Я хорошо это помню!». — Тиос добавил с уверенностью: «Архонта Давос всегда был человеком слова».
В глазах Дикеаполиса промелькнул блеск.
***
«Архонт, вы ищете меня?». — Аристиас пришел в кабинет Давоса.
«Аристиас, садись». — Давос небрежно указал на деревянный стул рядом с собой.
«Понял». — Хотя Давос вел себя непринужденно, Аристиас все равно сел с уважением и осторожностью.
Откинувшись в кресле, Давос посмотрел на своего начальника разведки и сказал: «Ты следишь за мной уже почти пять лет, не так ли?».
«Если быть точным, то четыре года, семь месяцев и двадцать два дня». — Сказал Аристиас со всей серьезностью.
«Ты даже смог вспомнить это так ясно». — Давос рассмеялся и сказал: «С тех пор прошло уже много времени, а я все еще не увидел, чтобы ты набрал вес».
Аристиас только беспомощно ответил: «У меня такой организм, из-за которой я не могу набрать вес, сколько бы я ни ел».
«Если бы у Херистойи была твоя проблема, она была бы в восторге». — Рассмеялся Давос.
Затем он посмотрел на высокого и худого мужчину: «Ты был со мной долгое время, и, хотя ты стал гражданином Теонии, ты все еще готов продолжать собирать для меня информацию. С твоими способностями ты мог бы стать компетентным чиновником, независимо от должности в союзе… но ты продолжал молча вносить большой вклад в союз. Как и в случае с этим публичным судом, я очень благодарен тебе и в то же время чувствую себя
