виноватым!».
В голове Аристиаса появилось внезапное беспокойство: «Может ли быть так, что Давос отпустит меня?».
Постучав правой рукой по подлокотнику деревянного кресла, Давос медленно сказал: «С этого момента я наконец-то могу сделать что-то, чтобы отплатить тебе за твой вклад».
Аристиас едва не растерялся от внезапной смены темы. Затем он услышал, как Давос продолжил: «Аристиас, ты должен хорошо знать Сиракуз. Скажи мне, если мы начнем войну с могущественным городом-государством Сицилия, расположенным за морем, есть ли у нас шансы на победу?».
Наконец, сердце Аристиаса резко забилось. Он подавил свое волнение и некоторое время размышлял об этом, а затем сказал: «Я думаю, что между Теонией и Сиракузами все еще существует значительный разрыв в силе».
Давос не был удивлен словами Аристиаса. Напротив, он был доволен его отношением, поскольку даже при своей ненависти к Сиракузам он все еще мог проанализировать вопрос с объективной точки зрения: «О, в чем же разница? Расскажи подробнее».
«Согласно тому, что вы мне однажды сказали, мы можем судить о силе города-государства по четырем аспектам: население, экономический потенциал, площадь земли… и… ход».
«Военная мобилизация». — Напомнил Давос.
«Чуть не забыл». — Аристиас реорганизовал свою мысль и продолжил. «Теперь на Сицилии, кроме Лилибея, Эрикса, Зиза и нескольких самых западных прибрежных городов-государств, которые контролировали карфагеняне, остальные области были под властью Сиракуз, включая Сицилию и восточные города-государства, которые Дионисий завоевал с помощью таких подлых средств, как подкуп и убийство. Хотя карфагеняне все еще вели ожесточенную борьбу с сицилийской греческой коалицией во главе с Дионисием при Салусе, карфагеняне, согласно последним полученным нами сведениям, проиграли ряд сражений. По моим оценкам, их поражение — лишь вопрос времени.
И согласно информации, которую мы получили из Сиракуз, Гелы, Агридженто, Леонтинои». — Аристиас сделал паузу: "И объединив информацию, собранную жителями Катании и Наксоса, с информацией, услышанной Теонийскими купцами, которые отправились в города-государства Сицилии для торговли, мы можем получить общее представление о силе Сиракуз.»
Он снова сделал паузу, и Давос, постучав по подлокотникам, сказал: «Продолжай».
«Город-государство Сиракузы и прилегающие к нему города имеют около 400 000 населения, а число других городов-государств, которые находятся под прямым контролем и связаны с Дионисием, может приближаться к 1,3 миллионам». Сказав это, он посмотрел на Давоса.
Давос сохранял спокойствие и попросил его продолжать.
***
Глава 360
«Хотя территория, контролируемая Дионисием, немного меньше территории Теонии, половина Теонии была гористой и не могла выращивать зерно и другие культуры, в то время как Сицилия является известным зернопроизводящим районом Средиземноморья. Согласно объему торговли зерном в Сиракузах в прошлом году, производство зерна на Сицилии может быть в два раза больше, чем у нас».
«Кроме того, по сравнению с нашим портом, порт Сиракуз процветает, так как они почти монополизировали морскую торговлю между греками и африканцами. Даже несмотря на то, что они находятся в состоянии войны с Карфагеном, многих финикийских купцов все еще можно увидеть в порту Сиракуз. Хотя я не знаю точно, каковы ежемесячные налоговые поступления Сиракуз, они определенно намного лучше, чем в Туриях, учитывая пропускную способность порта и количество торговых судов. Не говоря уже о городах-государствах, основанных 300 лет назад, таких как Агридженто, Катания, Наксос и Мессена, чья портовая торговля очень процветает».
Слушая Аристиаса, Давос невольно кивнул и сказал: «Нет нужды говорить, что главное преимущество Дионисия как тирана в том, что он мог максимально сконцентрировал все ресурсы под своим контролем, включая людей, что позволяло ему начать внезапную войну без одобрения Совета. Помнится, ты ранее говорил, что Дионисий отправил около 100 000 человек сражаться против Карфагена на северном побережье Сицилии?».
«Да. Если быть точным, это должно быть почти 80 000 пехоты и 20 000 флота».
«В прошлый раз… сколько человек он послал для нападения на западную Сицилию?».
«По слухам, тоже 100 000».
Давос вздохнул. «Да, причина, по которой Сиракузы смогли начать крупномасштабную войну со 100 00 человек, заключается в том, что он смог поддерживать такое огромное количество войск в течение более чем шести месяцев сражений в месте, находящемся в сотнях километров от их города-государства. Военный потенциал Сиракуз действительно поразителен!».
«Хотя Сиракузы сильны, они не лишены слабостей». — Аристиас заметил, что в голосе Давоса прозвучало легкое уныние, поэтому он взял на себя инициативу: «Дионисий жестоко управлял Сиракузянами, чтобы не дать им восстать против него. Он также заставил их платить большие налоги, по которым они должны были ежегодно отчислять в государственную казну 20% своих доходов, что вызвало недовольство народа. Более того, граждане других городов-государств Сицилии также ненавидели его, потому что им не только приходилось платить высокую дань Сиракузам, но и их семьи были либо убиты Сиракузянами при завоевании, либо захвачены в плен, либо проданы в дальние страны в качестве рабов. Они ненавидят Сиракуз и Дионисия!».
Давос молча смотрел на Аристиаса, лицо которого слегка исказилось от боли. Через некоторое время он сказал: «Ты прав. Однако, пока армия Дионисия продолжает побеждать и не несет больших потерь, ненависть «ицилийцев может оставаться только ненавистью, которая не может причинить Дионисию ни малейшего вреда. Кроме того, у него все еще есть поддержка Спарты».
Аристиас тут же возразил: «Но Спарта сейчас находится в состоянии войны. У них нет свободных войск, чтобы поддержать Дионисия. Кроме того, на юге Сицилии все еще находится Карфаген, смертельный враг Сиракуз».
«Это действительно хорошая возможность». — Сказал Давос, потирая свою щетину. Население Союза Теонии составляет около 800 000 человек, и существует большая разница между торговыми и сельскохозяйственными районами и Сиракузами. Кроме того, военная сила Теонии относительно разбросана из-за географического положения, что затрудняет их сбор, а их флот еще слабее. Поэтому, как только начнется война с Сиракузами, на них будет оказано сильное давление.
Аристиас молча смотрел на Давоса. Хотя он чувствовал беспокойство, он не осмеливался показать его, подсознательно сжимая подлокотник деревянного кресла.
«Аристиас». — Наконец, Давос заговорил: «Я разрешаю тебе начать посылать своих людей в Сицилию. Среди Сицилийских городов-государств подробно выясни те силы, которые выступают против Сиракуз и Дионисия, и отправляйся устанавливать с ними первоначальный контакт.»
«Понял, господин». — Аристиас был так взволнован, что не смог удержаться от дальнейшего вопроса: «А потом?».
Давос посмотрел на него пронзительным взглядом: «Нет никакого «потом» до войны с Сиракузами».
***
На следующий день публичный суд в Турии продолжился, и на него по-прежнему приходило смотреть большое количество
