За обоими столами сделалось тихо, даже стало слышно жужжание залетевшей мухи.
— С точки зрения разума надо дать этим иным возможность жить и эволюционировать, — ответил головастый. — Но вот беда: душа сопротивляется! Ведь, расплодившись, они задавят человечество как вид! И с точки зрения инстинкта выживания их все- таки нужно истреблять, и чем быстрее, тем лучше, чтобы сохранить за людьми право быть доминирующим видом и вершиной в пищевой цепи! Как ни банально это звучит. И пусть меня обвиняют в расизме, шовинизме, фашизме и в чем угодно, но я хочу, чтобы у меня были внуки и правнуки, и чтобы у них тоже были прапраправнуки. Я хочу, чтобы мой род не вымер, и буду отстаивать его право на это!
— А может, целесообразнее всем примириться и жить вместе? — спросил толстяк.
— Чистейшей воды утопия.
— Как я понимаю, вы собираетесь устроить очередную охоту за ведьмами! Вы — силы мракобесия двадцать первого века! — запальчиво бросил парень в красной футболке. — Вам все равно, кого убивать — тамплиеров, евреев, иных.
— Среди людей должны жить только те, кто подчиняется общим для всех законам, — жестко ответил ему очкастый. — И попрошу не причислять меня к юдофобам! Любые существа, вынашивающие тайные планы по управлению миром и претворяющие их в жизнь, ущемляют права всех людей! А значит и мои лично!
Глава 36. Чем иногда заканчиваются философские споры
— Господа! Проблему можно решить несколькими способами, — произнес с расстановкой Добромир, неожиданно появившийся возле стола, где сидела компания Дмитрия. — Эти способы приходят на ум после прочтения романов Злотникова об Империи, романов Лукьяненко о Дневном и Ночном Дозоре, цикла Панова о Тайном Городе и, разумеется, произведений советских классиков — Стругацких и Павлова. Итак, вариант первый. Полная и окончательная победа Светлых, сохраняющая при этом за людьми свободу воли и право на самоопределение своей судьбы. Все иные уходят с Земли. Если они столь могущественны, то пусть создадут свое общество, состоящее только из им подобных, но создадут его на других планетах или в иных измерениях. Это позволит прекратить паразитирование Темных на энергии негативных эмоций людей. А попытки изменения человечества в лучшую сторону, производимые нелюдями, называющими себя Светлыми, — это то же самое паразитирование, но под прикрытием «благих помыслов», которыми известно, что вымощено!
Добромир обвел присутствующих изучающим взглядом и, не услышав возражений, продолжал:
— Вариант второй. Инквизиция! Ее воинство приступает к планомерному уничтожению всех иных, независимо от ориентации. Потом Глава этой организации добровольно, вместе со всеми членами своей команды, сдается людям, и те убивают, в свою очередь, их. Этот кровавый способ можно заменить более гуманными методами. Например, инквизиторы втайне от иных выведут вирус, который поразил бы во всех людях генетические и энергетические структуры, отвечающие за возможность появления иных! То есть рождение новых иных стало бы невозможным. Или делать «выбраковку», уничтожая эмбрион на ранней стадии, если удастся установить, что развивается не человек, а нелюдь.
Можно уже живущих иных уничтожить с помощью специально созданного вируса, разрушающего их уникальную структуру генов и «тонких» тел. Или поступить щадящим образом: уничтожить в иных эти уникальные структуры, дающие возможность, в терминологии Лукьяненко, «уходить в сумрак». В результате чего иные превратились бы в обычных людей! В конце концов, под угрозой применения такого вируса инквизиция заставила бы иных убраться с Земли в космос.
— Когда предлагают убивать тех, кто более совершенен и разумен, я вспоминаю распятого Христа, — в образовавшейся паузе тихо обронил толстяк.
— Понимаю, — Добромир кивнул. — Вы опять пытаетесь спекулировать на сходных ситуациях. Но я еще не назвал третий вариант — когда главной действующей силой выступают сами люди, отбирая у иных с помощью генно- энергетического оружия свое исконное право на свободу воли и самоопределение своей судьбы. Есть и другой вариант решения проблемы. По- моему, очень даже неплохой. Пусть инквизиция создаст вирус, способный всем людям дать способности иных, и таким образом сделает ситуацию приемлемой для людей! Пожалуй, это и будет вариант мирного сосуществования!
Марина вскинула на Добромира сузившиеся глаза, как пантера перед схваткой, но, вспомнив, что разговор затеял не он, перевела взгляд на очкастого, адресуя вопрос ему.
— Хочу возразить по поводу навязывания пути развития. Человечество лишь отчасти причастно к выбору направления своей эволюции. Большинство людей вообще не влияют никак на судьбу человечества. А те, кто влияет, заботятся лишь о том, чтобы достичь своих низменных целей. Поэтому еще вопрос, кто вреднее для человеческого общества: иные или же оно само.
— Совершенно с вами согласен! — оживился парень в красной футболке. — Люди способны так доуправляться, не имея соответствующих знаний, что планета просто погибнет. Достаточно почитать прогнозы Форестера или отчеты Римского клуба, чтобы зарядиться изрядной долей пессимизма на сей счет.
— Эти прогнозы мне известны, — ответил головастый. — Как и других футурологов, например, Фукиямы. Но вот что интересно: никто из них не предлагает изменить или усовершенствовать человеческую природу! Они советуют другое: изменить мораль и отношение к миру, создать новые технологии и заниматься воспитанием личностных качеств!
— Посмотрите вокруг себя, — произнес ровным голосом толстяк, показывая пальцем на участников спора. — Вы, я, он, она — мы все разные. Тот факт, что мы читаем одни и те же книги, говорит не о том, что не было другой литературы, а свидетельствует об осознанном выборе. Мы читаем то, что нас волнует и что уже злободневно. В то же время при встрече с иными мы будем действовать каждый по- своему. Кто- то станет инквизицией. Другие предпочтут быть в стороне, как те, кто сейчас не приняли участие в нашем разговоре. А я постараюсь понять инквизиторов и убедить их в некорректности действий подобного рода. В необходимости вести равноправный диалог и искать гуманные пути разрешения проблемы. И не известно, на чьей стороне будет больше людей.
— Это красиво звучит, но в реальной жизни чудес не бывает, — возразил ему Геннадий. — Сколько тысячелетий существует человечество, а до сих пор ведет войны, причем, заметьте, эти войны, как правило, происходят из- за столкновения разных систем мировоззрения! И никакой равноправный диалог здесь не получается! И тот, кто думает, что иные, стоящие на более высокой ступени развития, чем человек, будут подстраиваться под людей, изначально утопист или даже провокатор.
— С чего вы взяли, что человек — это венец творения? — снова вступила в спор Марина. — Изначально ложная установка приводит к агрессивным выводам! И потом. Если бы вы были в числе иных, вы рассуждали бы по- другому!
— Пусть человек и не венец творения, но свободы воли его лишить нельзя, — сказал Добромир. — Если «более умные» — кстати, по какому критерию? — будут тайно определять, как людям жить, это ничто иное, как диктатура! «Мы приведем вас к светлому будущему, даже если половину из вас придется бросить на алтарь Победы», — диктатура Светлых. «Вы сначала перебейте друг друга, а потом мы, которые изначально сильнее вас, будем «доить» тех, кто уцелеет», — диктатура Темных. Я говорил вам о возможных путях решения проблемы, которые могут предложить сторонники той или иной концепции, которые наметились в ходе беседы. Но пребываю в полной уверенности в том, что не Иные должны решать, как людям жить, будто это Светлые Иные или Темные, а сами люди обязаны позаботиться о себе, поскольку это их жизнь, и планету Земля Господь Бог создал именно для них.
— Уверен, что наш собеседник не думает, что уничтожение превосходящих рас приведет ко всеобщему миру и процветанию. Войны будут продолжаться, но гораздо честнее — равные против равных, — убежденно произнес головастый очкарик.
