это КМБ под началом Садиста. В первой половине дня отставной десантник настолько основательно нагружает Вианта, что во второй, когда начинаются теоретические занятия по физике и прочим наукам, в работоспособном состоянии остаётся только мозг. Но то обычно.
Дыхание сбилось. На лбу выступил пот. Женщина. Молодая, красивая, сексуальная женщина в опасной близости. Инга Вейсман повернулась боком. Краешками глаз Виант едва заметил, как её бледная рука опустила на прикроватную тумбочку разноцветные тюбики с кремами. Будто и этого мало! В её левой руке зажата стопка женских трусиков. Белоснежные кружева перегнулись через большой палец. Инга Вейсман склонилась над прикроватной тумбочкой. Ещё миг, и стопка нижнего белья скрылась в самом нижнем выдвижном ящике. Лёгкий треск задвинутого ящика вывел Вианта из ступора.
- Какого хрена ты забыла в моей спальне? – спросил Виант.
От нервного напряжения голос неприятно захрипел. Да и сам вопрос на грани приличия. Замени два слова и получится грязное ругательство.
- А, ты уже помылся, - Инга Вейсман повернулась к Вианту, будто только сейчас заметила его. – Разве ты сам не требовал от Николая Павловича женщину? Ну, это, - Инга Вейсман выразительно щёлкнула пальцами, - посуду мыть и пыль на шкафчиках протирать.
Виант скосил глаза в сторону. Ну да, такой разговор с куратором у него был. Время от времени Виант напоминает о данном обещании, однако Николай Павлович принялся тянуть резину.
- Насколько мне известно, в последний раз ты пригрозил подвергнуть его честь и достоинство самому грязному поруганию, - Инга Вейсман веселится во всю.
- Да, было дело, - Виант плотнее затянул на талии полотенце. – Только ты тут причём?
Виант насупился. Былая злость к роковой женщине вспыхнула в душе горьким зёрнышком былой обиды. Он так и не смог простить Инге Вейсман и куратору ту роковую подставу с «малахитовой капсулой» и путешествием в «Другую реальность». Единственное, что удержало Вианта от подлой мести стаканом кислоты в лицо, так это обалденная фигура Инги Вейсман и привитое отцом уважение к прекрасной половине человечества.
- Ну как же, - Инга Вейсман обворожительно улыбнулась, - я и есть решение твоей проблемы.
Нет, что-то здесь не так, Виант отвёл глаза в сторону. Кем, кем, а сексуально озабоченной дурой Инга Вейсман никогда не была. В его спальню, да ещё в таком соблазнительном виде, она явилась не ради решения проблем Николая Павловича. Можно не сомневаться, что ей, как и всем прочим на базе «Синей канарейки», на проблемы куратора плевать с высокой колокольни.
- Вот что, - Виант попытался изобразить на лице самое строгое выражение, какое только можно изобразить без одежды, не считая казённого полотенца вокруг талии, - собирай манатки и вали отсюда!
Последняя фраза получилась без хриплого напряжения, почти получилась. Для ещё большей убедительности Виант указал пальцем на входную дверь. Однако в ответ Инга Вейсман лишь рассмеялась. Будто издеваясь над остатками его достоинства, коварная женщина медленно развернулась и ещё более медленно стащила с кровати чемодан. Простыня с матраса чуть не слезла следом.
- Виант, - Инга Вейсман повернулась к нему лицом, - честно, честно, я поражена твоей выдержкой и силой воли. Но сможешь ли ты устоять против этого?
Тонкие пальчики Инги Вейсман с аккуратно подстриженными ногтями легко развязали узел. В тот же миг белый пояс соскользнул на пол. Следом упал халат учёного. Последнее, что успел заметить Виант, так это ослепительное нижнее бельё Инги Вейсман на её бледной коже, символические белые трусики с кружевами по краям и маленький лифчик с тонкими лямками.
Мозги тут же отрубились, казённое полотенце само соскользнуло с талии. В два шага Виант подскочил к Инге Вейсман и обхватил её руками. В нос шибанул приятный запах чистой здоровой кожи. Женщина! Виант закатил глаза. Красивая, молодая, обалденная! Кровать жалобно скрипнула, когда два тела рухнули на неё. И пусть потом не вздумает ныть, будто её изнасиловали самым грубым образом.
Виант едва сдержался, чтобы и в самом деле не изнасиловать Ингу Вейсман самым грубым образом. Однако её нижнее бельё не выдержало бурного натиска голодного самца. Какое так аккуратно снять? Ткань жалобно треснула, когда Виант прямо на теле Инги Вейсман разорвал тонкий лифчик и ещё более тонкие трусики.
Последнее, что осталось в памяти, как он отрубился прямо на Инге Вейсман. Молодая женщина со смехом столкнула его в сторону и укрыла одеялом. После успешного зачёта в заброшенной деревне Лысково и после бурного секса Виант просто вырубился, будто получил увесистым поленом по голове.
Глава 3. Это было нетрудно
Тихий и неуверенный, но весьма настойчивый стук в дверь вывел Вианта из небытия. А, ну да, голова опять плюхнулась на подушку, это кто-то в коридоре горит желанием выломать входную дверь, но так и не может решиться сделать это. Да и чёрт с ним.
О-о-о! Это не сон, Виант самозабвенно улыбнулся. Инга Вейсман лежит рядом. Край одеяла даже не пытается скрыть небольшую упругую грудь. Растрёпанные волосы молодой женщины в живописном беспорядке рассыпались по подушке.
Счастье. Невероятное, внеземное счастье накрыло Виант с головой. Как будто в тёплую воду нырнул. Столько лет без секса! И вот теперь он «сыт», «сыт» настолько, что его больше не тянет на женщину, даже если она молодая, красивая, уже лежит рядом под одеялом и уже голая. Горячее бедро Инги Вейсман приятно обжигает кожу.
- А, проснулся, - Инга Вейсман приподнялась над подушкой. – Признаться, ничего подобного у меня ещё не было. С такой голодной страстью и блеском в глазах на меня ещё никто не набрасывался. У тебя и в самом деле три года секса не было.
Грубый и гораздо более уверенный стук в дверь разрушил любовное наваждение. Виант сдёрнул с груди одеяло и сел прямо, ноги свесились до пола. Сколько он проспал? Да какая разница! Виант мысленно махнул рукой и, для полной надёжности, положил на всё болт. В конце концов, у него очень даже уважительная и, быстрый взгляд через плечо, очень сексуальная причина. Инга Вейсман тоже сдёрнула в сторону одеяло и села прямо.
- Лучше открой дверь, - Инга Вейсман легко поднялась на ноги, её правая рука подхватила с пола белый халат. – Это Николай Павлович, я узнаю его по стуку.
Будто подтверждая её слова, через запертую дверь долетел глухой голос куратора:
- Кнопка! Какого хрена! – а потом что-то ещё неразборчивое, но очень грозное и сердитое.
Глаза
