торопливо пробежались по спальне. Ладно, хрен с ними, Виант натянул брюки стального цвета прямо на голую задницу. Искать трусы некогда. Это только внешне Николай Павлович похож на продавца поддержанных машин. Если потребуется, куратор и в морду кулаком засветить может. Как-никак, десант бывший, Садист как-то раз проговорился.
Ладно, придётся обойтись без куртки, руки машинально затянули ремень. Лёгкий костюм стального цвета, в котором ходят почти все научники на базе «Синей канарейки», нравится Вианту гораздо больше армейского камуфляжа пиксельной раскраски. Да и без ботинок можно обойтись, тапочек у него всё равно нет. Прямо босиком Виант прошлёпал ко входной двери.
- Какого хрена ты не на занятиях? – Николай Павлович, словно штормовой ветер, ворвался в гостиную, едва Виант щёлкнул замком. – Дрыхнешь, небось?
Внешне Николай Павлович похож на очень важного дипломата самой крутой на Земле державы. Тёмно-серый костюм тройка как всегда ослепительно чист и тщательно отутюжен. Из рукавов пиджака выглядывают манжеты белой рубашки. Но внешность обманчива. Виант торопливо отступил в сторону. Если приглядеться, то на каждом плече куратора едва ли не физически выпирает большая звёздочка поверх двух красных полос. А то, чем чёрт не шутит, и по три звёздочки на каждом плече.
- Да, да, - из-за спины куратора выглянул Илья Шантыгин, штатный лингвист секретного проекта, - ваше опоздание чудовищно.
В свои двадцать пять лет Илья Шантыгин успел обзавестись выпуклым брюшком. Ближе к сорока он обязательно превратится в типичного упитанного профессора самых гуманитарных наук с обширной лысиной и вечно потёртыми локтями на поношенных пиджаках. Чему в огромное степени способствует самая что ни на есть семитская внешность Ильи. Правда, Виант бросил хмурый взгляд на лингвиста, на базе «Синей канарейки» он предпочитает носить положенный по уставу лёгкий костюм стального цвета и чёрные ботинки. Иначе говоря, эпоха поношенных пиджаков с плотными заплатками на локтях наступит несколько позже.
- Вы пропустили мои занятия, - Илья Шантыгин шипит рассерженным плюшевым медвежонком. – Я только напрасно прождал вас полтора часа.
А после, про себя продолжил Виант, побежал жаловаться начальству. Причём, сразу к Михаилу Владимировичу, начальнику «Синей канарейки». Там же, в кабинете руководителя, оказался Николай Павлович, которому, в конечном итоге, и пришлось разбираться в ситуации.
- Для нас дорог каждый час, буквально каждая минута, - Илья Шантыгин распаляется прямо на глазах. – На вас, уважаемый, лежит колоссальная ответственность вынести из продвинутого мира Ксинэи как можно больше знаний. Не говоря уже о самом дитарском языке.
Началось, Виант закатил глаза. Умный мальчик Илья под нуждами всего человечества неумело и топорно пытается скрыть собственный интерес. Виант понятия не имеет, почему именно Илью Шантыгина наняли для работы в «Синей канарейке», но то, что главной причиной его согласия был провал на ниве официальной науки, это точно.
Обличительный монолог Ильи Шантыгина помог окончательно прийти в себя и собраться с мыслями. Виант, до хруста в позвоночнике, расправил плечи. Итого получается, что он проспал два с половиной часа. Да, это очень серьёзный косяк.
- Я требую…, - провозгласил было Илья Шантыгин, но резко заткнулся.
Что именно требует штатный лингвист, так и осталось невыясненным. Илья Шантыгин вытянул шею, его взгляд метнулся в глубь гостиной. Лицо лингвиста пошло красными пятнами. Илья Шантыгин смутился так, будто оказался на Красной площади посреди толпы титулованных иностранцев в один трусах.
Что за? Виант оглянулся. Ну, конечно. В гостиную вошла Инга Вейсман. Молодая женщина прямо на ходу демонстративно завязала на талии узкий пояс. Это она специально так подгадала, голову на отсечение. Белый халат учёного выразительно подчеркнул её спортивную фигурку, а заодно не стал скрывать, что под ним нет ни намёка на нижнее бельё. Будто и этого мало, Инга Вейсман сгребла волосы на затылке в хвост. Иначе говоря, она выглядит так, как и полагается выглядеть женщине, что буквально только что поднялась с постели после бурного секса. А то, что секс был, через распахнутую в спальню дверь намекает расправленная кровать.
- Ты, всё-таки, сделала это, - Николай Павлович недовольно нахмурился.
- Это было нетрудно, - рука Инги Вейсман легла Вианту на плечо. – У него и в самом деле три года женщины не было.
Виант перевёл взгляд с Инги Вейсман на лицо Николая Павловича. Поразительно! Куратор не удивился, не растерялся, тем более не пошёл красными пятнами смущения как штатный лингвист. Ничего подобного. Вместо этого он рассердился, будто Инга Вейсман так и не вернула ему трёшку после получки.
- Ты уже переехала к нему? – глаза Николая Павловича метнулись в сторону распахнутой в спальню двери. – И когда только успела.
От взора майора, или кто он там на самом деле, не укрылись ни придвинутый к стене чемодан на колёсиках, ни коллекция кремов на прикроватной тумбочке. У Вианта ни того, ни другого отродясь не было.
- В конце концов, - Инга Вейсман недовольно нахмурилась, в её тоне пробился голосок обиженной девочки, - я решила именно вашу проблему! За вас выполнила ваше обещание! Вот уже два с лишним месяца, как Виант вернулся в реальность, а у него до сих пор некому посуду мыть и пыль протирать. Иначе он изнасиловал бы меня прямо в учебном классе, на столе.
- А так ты сама легла в его постель, - сказанул, как отрезал, Николай Павлович.
Повисла неловкая тишина. Все четверо переглянулись. Виант едва успел сжать губы, чтобы громогласно не расхохотаться. Сейчас они похожи на четырех уважаемых праведников, что, совершенно неожиданно друг для друга, столкнулись друг с другом в воскресный день в публичном доме.
- Ладно, десять минут на сборы, - Николай Павлович первым разрушил неловкую тишину. – После встретимся в кабинете у Михаила Владимировича для разбора инцидента. Хотя, - глаза куратора скользнули по халату Инги Вейсман, - пусть будет двадцать минут.
Николай Павлович не зря заведует в секретном проекте самым деликатным направлением – подборкой и вербовкой персонала. Работать с людьми, это ещё тот геморрой. Николай Павлович почти мягко развернул Илью Шантыгина, вытолкнул его в коридор и вышел сам.
- Что это было? – Виант развернулся к Инге Вейсман, едва входная дверь аккуратно закрылась.
- Что именно? – Инга Вейсман игриво улыбнулась.
- Какого хрена ты залезла в мою постель, да ещё и переехала в мой номер? И, - Виант бросил взгляд на входную дверь, - чем так недоволен Николай Павлович? Ты, случаем, не его в отставку отправила?
Обычная ситуация – тело взяло
