привести к непредсказуемым последствиям. В данной ситуации чиновников в правительстве России будет терзать дикий соблазн и в самом деле тихо прикопать в братской могиле у ближайшего болота всех участников секретного проекта.
- Всё равно, - лицо Михаила Владимировича вновь приняло деловой и сосредоточенный вид, - вас наняли как учёного. Если на то пошло, то и дальше помогайте Алексею Игоревичу ходить по лаборатории с умным видом. Только не забываете надевать халат и застёгивать на нём хотя бы половину пуговиц.
Вот так Инга… Виант прыснул от смеха в кулак. Она и в самом деле экспериментальным путём проверила либидо своего начальника, точнее, убедилась в его полном отсутствии. Она и в самом деле явилась в лабораторию в одном нижнем белье. Решиться на такое… Это надо уметь.
- Инга Игоревна, - голос Николая Павловича превратился в мёд, будто куратор взялся вербовать молодую женщину для работы на иностранную разведку, - поймите, наконец: мы не имеем права потакать вашему желанию. За то, что успокоили Вианта Сергеевича, от меня лично огромная вам благодарность. Хотите, коньяк поставлю. Лучше, обучите его как можно более основательно физике и прочим точным наукам. Неужели это так сложно?
- И да, и нет, - на одном дыхании выпалила Инга Вейсман. – Виант не дурак, почти компьютерный гений с полноценным высшим образованием. Вы сами собираетесь отправить его в «Другую реальность» уже в сентябре. Но! – указательный палец Инги Вейсман, словно ствол пушки, уставился в потолок. – На то, чтобы худо-бедно основательно обучить его хотя бы основам физики, потребуется не один год. Всё, что он сумеет запомнить до сентября, так это разницу между электроном и позитроном.
- Это ещё почему? – Виант дёрнулся на своём стуле, обида едва ли не в прямом смысле кольнула его в задницу.
- А потому, - тяжёлый взгляд Инги Вейсман упал на Вианта, - что ты сам не горишь желанием стать учёным-физиком. Тебе лишь бы на полигоне из автомата пулять, да пресс качать. Вот это у тебя получается отлично.
Виант тут же притих. Оказывается, Инга Вейсман давно раскусила его. Он и в самом деле не особо расстраивался, когда все эти законы Бойля-Мариотта вылетали у него из головы едва ли не сразу за порогом учебного кабинета.
- Да поймите же, Инга Игоревна, - в голосе начальника брякнуло отчаянье, или, Виант резко повернулся к Михаилу Владимировичу, показалось, - мы не можем потакать вашим желаниям.
- Почему не можете? – Инга Вейсман с упорством дверной пружины продолжает гнуть своё. – Разве начальство из Москвы не требует от вас хоть каких-нибудь подвижек? Хоть что-нибудь, хоть как-нибудь. Неужели вы думаете, что министров и генералов волнует судьба какой-то там помощницы почти гениального учёного?
В голове закрутились очень нехорошие предчувствия. Виант нахмурился. Пока же понятно только одно: начальнику и куратору плевать, что Инга Вейсман в самоволку перебралась к нему в постель. Тогда тем более интересно будет узнать, в чём же подвох.
- О чём речь? – Виант самым грубым образом перебил Николая Павловича, куратор успел открыть рот, но не более того. – Объясните мне, где здесь собака зарыта? Если на девичью честь Инги Вейсман вам обоим плевать, тогда чем вы так недовольны?
В кабинете повисла неловкая тишина. Виант сложил руки перед собой на столе словно школьник на уроке. С начальниками нужно быть вежливым. Всё равно нужно быть, даже если они собираются отправить тебя на верную смерть в «Другую реальность».
- Ты ему ничего не сказала? – спросил Николай Павлович.
Куратор мелко-мелко затрясся всем телом. Наверняка ему очень хочется расхохотаться во всё горло, но пока он держит себя в руках.
- Что ещё она должна была мне рассказать? – Виант насторожился, ещё только тайн «мадридского двора» ему для полного счастья и не хватало.
- Я собиралась, честно, честно, - Инга Вейсман потупила взор, на её щёчках выступил румянец, - но не успела. Он вырубился прямо на мне.
Такого поворота не выдержала психика даже Михаила Владимировича. Начальник проекта натужно захрипел.
- Николай Павлович, - начальник махнул рукой, - расскажи ему ты.
Николай Павлович не зря заведует столь важным и деликатным делом, вербовкой добровольцев и наймом персонала для секретного проекта. Его тоже чуть было не порвало от смеха, но куратор быстро совладал с собой и заговорил ровным спокойным голосом:
- Вот уже вторую неделю Инга Игоревна наседает на нас с требованием, - Николай Павлович перевёл дух, - отправить её вместе с тобой в «Другую реальность» в качестве напарницы.
- Да вы что, охренели? – Виант резко вскочил на ноги, деревянный стул с широкой спинкой грохнулся на пол.
- В качестве возможного согласия, - продолжил Николай Павлович как ни в чём не бывало, будто Виант не подскочил как ужаленный, а стул не грохнулся на пол, - я потребовал, чтобы ты дал согласие взять её в качестве напарницы. Но Инга Игоревна не придумала ничего лучше, как переселиться в твой номер. Так сказать, «мыть посуду и пыль протирать».
От такой глупости… От такого абсурда… От такого глупого абсурда Виант превратился в соляной столб. Дыхание спёрло, а ноги будто по самые щиколотки погрузились в пол. Ещё секунда, в голове шарики громогласно столкнулись с роликами.
- Нет! Нет! И ещё раз нет! – кулак Вианта с грохотом опустился на узкий стол для заседаний. – Наипервейшая задача любого игрока в «Другой реальности» - выжить! Пройти! Дойти! Не сдохнуть под радиоактивными руинами! А вы хотите повесить мне на шею тяжкий балласт, - несколько более спокойно пояснил Виант. – Инга Вейсман и сама сдохнет, и меня, заодно, погубит.
- Э-э-эй! – раздражённая донельзя Инга Вейсман глянула на Вианта снизу вверх. – Я всё слышу!
- И очень хорошо, что слышишь! – Виант навис над Ингой Вейсман будто скала, - не нужно будет повторять дважды: тебе там не место! Продолжай и дальше ходить перед гениальным мальчиком Лёшей в одних трусах. Однажды ты добьёшься успеха, и он обратит внимание на твои прелести.
Перебор. Виант молча поднял с пола стул и вновь уселся на него. Специально так не скажешь, как само собой получилось. Инга Вейсман покраснела как рак, которого забыли в кипящей кастрюле. Дыхание сиплое, кулаки крепко сжаты, того и гляди в драку полезет. А драться с женщиной, тем более взбешённой как бык при виде красной тряпки, себе дороже. «Прелести» и «внимание»
