— То есть вы допустите, чтобы он убивал? — прошептала она.
— А разве в вашем времени они уже не мертвы? — устало спросил Дамблдор.
— Не все. Я забочусь о тех, кто мне дорог.
Дамблдор вздохнул.
— Увы, игры со временем касаются всех нас, мисс Уизли. Удайся вам это изменение истории — и, возможно, те люди, которых вы любите, и вовсе не родятся. Или же в вашем настоящем не родитесь вы. Я не знаю, зачем вы здесь, — это правда, я получил сообщение, предупредившее меня о вашем предстоящем визите, в котором меня просили вернуть вас в ваше собственное время. Некоторые… гм… намеки позволили мне сделать заключение, что автор — весьма определенная персона, которую я знаю и которой могу доверять. Следовательно, я выполню эти указания, ведь, как и говорилось, вы здесь. Итак, вы благополучно вернетесь в ваше время, и я об этом позабочусь. Следуйте сюда.
Баюкая свою искалеченную руку, Джинни встала и подошла к Дамблдору, склонив голову, позволила ему надеть ей на шею Хроноворот, что коснулся её груди, заставив вздрогнуть от холодного прикосновения металла и стекла. Подняв глаза, она увидела его серьезный и проницательный взгляд.
— Но Том… — прошептала она.
— Время разделит вас с Томом Реддлом, — произнес Дамблдор. — Хвала Господу. Том никогда не прощал обиды и оскорбления, а вы выставили его дураком. Он не скоро забудет это.
— Да, — полуприкрыв глаза, Джинни вспомнила лицо Тома в тот момент, когда Дамблдор назвал её мисс Уизли. Его глаза… Да, он никогда не забудет, независимо от времени — никакое время не разделит их. — не забудет…
На лице Дамблдора появилось заинтересованное выражение:
— Мисс Уизли…
Но ее рука уже коснулась Хроноворота и перевернула его — озабоченное выражение лица заколыхалось перед ней, погасло, как свет лампы… ее завертело, вышвырнуло… она бережно прижимала к груди разбитую руку.
* * *
Чтобы расколоть блокировку и взглянуть в будущее, сегодня понадобилось только восемь игр — возможно, не обошлось без того, что Рон сам к этому стремился. Он сознательно толкал вперед свой разум, рисуя ему дорогу к намеченной цели. Через пять минут. Через десять. Еще один ход. Еще шесть. Он автоматически двигал фигуры по шахматной доске. Он победил. Это не имело значения.
Посреди первой игры он заметил пропажу зеленого коня — вместо него на поле стояла фигура черного цвета. Он не спросил, почему. Он двигал фигуры. Игра закончилась.
— Ты хорошо справился, — произнес Темный Лорд.
— Мне нужно воды, — сказал Рон, вскинув взгляд, и снова вернулся к игре.
Мгновение спустя, он обнаружил в правой руке стакан, осушив который, снова начал делать ходы. И проиграл.
— Ещё, — скомандовал Тёмный Лорд, начиная восьмую игру. Рука Рона заболела, когда он сделал последний ход, — и в этот миг доска — как калейдоскоп — взорвалась тысячью цветов, он вцепился в спинку своего стула, но всё равно упал.
Видение сегодня было живее — оно напоминало сон. Министерство в огне, языки оранжевого пламени невиданными цветками вырывались из разбитых окон.
Гермиона на коленях, как великую драгоценность, прижимает к груди серебристую фляжку. на краткий миг перед ним мелькнул стоящий в каком-то переулке Драко, весь залитый кровью и забрызганный грязью, с выражением дикой ярости на лице. Люциус Малфой, уткнувшийся лицом в ладони, словно рыдающий, — но, конечно, подобное просто невозможно… — едва он осознал странность своего видения, как оно растворилось, и перед ним оказалась кровать и лежащая на ней девушка в разорванной одежде и со спутанными волосами. Еще не видя ее лица, только по этим огненным локонам он немедленно узнал её — это была Джинни, и она была мертва.
С хриплым криком он вырвался из меняющейся череды видений — он лежал на спине, на холодном каменном полу в замке Темного Лорда. Он попытался приподняться на колени, но что-то ударило его и уронило обратно. Его держали чьи-то руки, он попытался вырваться — безуспешно, хватка была слишком сильна.
— Пусти меня, я должен добраться до моей сестры… моя сестра…
Рука зажала ему рот, не давая дышать. Он яростно вцепился в нее, с удовлетворением услышав визг и почувствовав вкус крови. Что-то острое и тяжелое с силой ударило его по затылку — и свет померк у него перед глазами.
* * *
Она замерзла. в чудесном кабинете Дамблдора было тепло — огонь прыгал за каминной решеткой позади стола, ножки которого заканчивались когтистыми лапами. на своем золотистом насесте тихо пел Фоукс. Пахло карамелью и Рождеством.
Но Джинни мёрзла. Мёрзла с того самого момента, как вернулась в настоящее и шлепнулась на пол какой-то заброшенной аудитории перед Дамблдором. Ждущим её. Его синие глаза были холодны и строги. Борода снова стала именно такой, как она помнила ее, — белоснежной. Он развернулся и пошел, она последовала за ним. на сердце было тяжело. Она боялась.
Джинни затрясло от холода, она обхватила себя руками. Руку глодала тупая боль. Дамблдор исцелил ее одним прикосновением, однако травма ещё напоминала о себе. Хроноворот на шее холодил кожу. Ледяная нить цепочки резала шею.
Дамблдор взглянул на нее поверх очков. Ей показалось, что он находится где-то далеко-далеко…
— Ну, Джинни, есть ли еще что-нибудь, чем бы ты хотела поделиться со мной?
Джинни разжала руки и вцепилась в стул.
— Я вам все объяснила, — тусклым голосом ответила она. — Вы же все уже знали — и где я была сегодняшним вечером, и когда я должна была вернуться…
— Верно, — Дамблдор откинулся на спинку стула и взглянул на нее, подпирая подбородок рукой. — Подумайте сами: как бы я мог ничего не знать, если полвека назад я обнаружил Тома Реддла, гонящегося за рыжеволосой девушкой, о появлении которой я был предупрежден, — мне посоветовали присмотреть за пустой библиотекой. Конечно, она вряд ли была пустой: просто отличная защита, в которой Реддл всегда был хорош…
— Я попыталась вам рассказать, — безразличным голосом продолжила Джинни. — Но вы не стали меня слушать.
— Да, не стал, — холодным голосом подтвердил Дамблдор. — Вы и так нанесли урон хрупкому рисунку истории — и все, что я мог сделать, — попытаться позабыть о том, что вы сказали мне. Конечно, я не смог полностью истребить свои подозрения относительно Тома Реддла. в конце концов, ему удалось меня удивить. не только меня — всех нас.
— Вы сказали мне, — Джинни не могла унять охватившую ее дрожь, — что время разделит нас с ним.
— Это было еще до того, как Том подчинил его себе, — он задумчиво взглянул на неё. в его выражении не было даже намека на мягкость. — Он потом долго помнил и ненавидел тебя. Как долго он ждал тебя, дочь Уизли… И вот, когда ты уже родилась, Гарри уничтожил его. Как горько было разочарование талантливого господина Реддла… Всё, что у него осталось — Люциус Малфой, пытавшийся отомстить за него. Он верный слуга, наш друг Люциус. И, конечно, Гарри расстроил и эти планы. И вот мы замкнули круг, добравшись до первопричины, — Дамблдор протянул руку. — Дай мне Хроноворот, Джинни.
