как безнадежный, и во вторник днем, 22 октября, он потерпел крах. "Я не могу продолжать быть всеобщим козлом", - сказал он. "Я должен где-то остановиться". Несколько недель спустя, получив отказ в приеме у Пьерпонта, Чарльз Барни из "Никербокер" застрелился, что вызвало волну самоубийств среди вкладчиков банка.
Во вторник вечером Пирпонт и другие банкиры встретились в одном из отелей Манхэттена с министром финансов Джорджем Б. Кортелоу, который пообещал им сотрудничество. На следующий день Кортелоу предоставил в распоряжение Пирпонта государственные средства в размере 25 млн. долл. Это была необычная передача власти частному банкиру и еще одно доказательство высокого уважения Тедди Рузвельта к Моргану.
Неудача "Никербокера" вызвала ажиотажный спрос на другие трасты, особенно на "Траст Компани оф Америка", который находился недалеко от банка Моргана на Уолл-стрит. В среду, 23 октября, Пирпонт созвал президентов трастов и попытался подтолкнуть их к созданию спасательного пула. Оказалось, что они не знают друг друга, что затрудняет их объединение в условиях кризиса. Эта ситуация стала иллюстрацией того, почему банкиры безоговорочно верят в свои старые добрые связи. После того как Бен Стронг представил благоприятный отчет о деятельности Trust Company of America, Пирпонт произнес: "Значит, это то место, где можно прекратить неприятности". Морган, Джордж Ф. Бейкер из First National Bank и Джеймс Стиллман из National City Bank предоставили 3 млн. долл. для спасения Trust Company of America.
В течение двух недель Морган и его помощники противостояли распространяющемуся тайфуну. По мере нарастания паники вкладчики стекались в банки по всему городу. Люди устраивались на ночь в походных креслах, брали с собой еду и ждали, когда банки откроются утром. Нью-йоркская полиция раздавала людям номерки, чтобы они могли занять свои места; в других случаях измученные вкладчики платили предприимчивым людям, чтобы те их ждали. (Позднее один из видных деятелей Уолл-стрит, Сидни Вайнберг из Goldman, Sachs, зарабатывал 10 долл. в день, занимая места в очереди). Чтобы сократить выдачу денег и избежать отключений, кассиры траста отсчитывали деньги в замедленном темпе, как люди в трансе.
Испытывая нехватку денежных средств, трасты привлекали маржинальные кредиты от биржевых спекулянтов. Цена "колл-денег", т.е. процентная ставка по маржинальным кредитам на покупку акций, выросла до 150%. Тем не менее, дефицит свободных средств сохранялся. Перкинс отправил Джеку, находившемуся в Лондоне, сообщение: "В течение дня в наших офисах постоянно находились сумасшедшие мужчины и женщины, всячески демонстрируя огромную нагрузку, которую они испытывают". К Пирпонту обращались сотни смятенных брокеров, которые стояли перед лицом разорения и умоляли о помощи. На фотографиях Корнера запечатлены плотные толпы мужчин в дерби и темных пальто, которые мрачными рядами стоят вдоль Уолл-стрит. Для этих испуганных людей Морган предстал в образе искупителя, единственного человека, который мог их спасти. Людская волна докатилась до дверей дома 23 по Уолл-стрит, где "толпа с трудом пробивалась вперед, глядя на окна компании J. P. Morgan & Co.".
В четверг, 24 октября, когда торговля акциями была практически остановлена, президент Нью-Йоркской фондовой биржи Рэнсом Х. Томас пересек Брод-стрит и заявил Моргану, что если немедленно не будет собрано 25 млн. долларов, то по адресу могут разориться не менее пятидесяти брокерских фирм. Томас хотел закрыть биржу. "В какое время вы обычно ее закрываете?" спросил Морган - хотя биржа находилась в двадцати шагах от его офиса, Пирпонт не знал часов ее работы: торговля акциями была вульгарной. "В три часа", - ответил Томас. Пьерпонт наставительно покачал пальцем. "Сегодня он не должен закрываться ни на минуту раньше этого часа". В два часа Морган созвал президентов банков и предупредил, что десятки брокерских контор могут обанкротиться, если они не соберут 25 млн. долл. в течение десяти-двенадцати минут. К 14:16 деньги были заложены. Затем Морган направил группу на фондовую биржу, чтобы объявить, что деньги по колл будут доступны под 10 процентов. У одного из членов команды, Амори Ходжеса, во время сильной суматохи порвался жилет. Затем наступил благословенный момент в летописи Morgan: когда новость о спасении распространилась по бирже, Пирпонт услышал мощный рев на другой стороне улицы. Подняв голову, он поинтересовался причиной: ему аплодировали ликующие трейдеры.
На следующий день деньги до востребования снова взлетели до запредельных ставок. За неделю обанкротились уже восемь банков и трастовых компаний. Пирпонт обратился в Нью-Йоркскую клиринговую палату - торговую группу банкиров, занимающуюся клирингом чеков, - и добился от нее выпуска скрипов в качестве временной чрезвычайной валюты, чтобы снять серьезный дефицит наличности. Герберт Л. Сэттерли оставил замечательную виньетку о возвращении своего тестя на 23-ю стену. Она показывает, почему современники считали Моргана воплощением чистой воли:
Тот, кто видел, как г-н Морган в тот день возвращался из Клиринговой палаты в свой офис, никогда не забудет эту картину. В расстегнутом пальто, с листом белой бумаги, крепко зажатым в правой руке, он быстро шел по Нассау-стрит. Его черная шляпа-дерби с плоским верхом была плотно надвинута на голову. Между зубами он держал бумажный портсигар, в котором лежала одна из его длинных сигар, наполовину раскуренная. Его глаза были устремлены прямо вперед. При ходьбе он размахивал руками и ни на кого не обращал внимания. Казалось, он не замечал толпы людей на улице, настолько он был сосредоточен на своем деле. Все его знали, и люди уступали ему дорогу, кроме тех, кто был занят своими делами; их он обходил стороной. Его продвижение отличалось от всех остальных людей на улице тем, что он не уклонялся, не ходил туда-сюда, не останавливался и не замедлял шаг. Он просто шел вперед, как будто он был единственным человеком, спускавшимся с холма на Нассау-стрит мимо казначейства. Он был воплощением силы и целеустремленности.
В пятницу вечером Пирпонт созвал религиозных лидеров города и попросил их в воскресных проповедях проповедовать спокойствие. Архиепископ Фарли провел специальную воскресную мессу для бизнесменов. Справившись с простудой, которая мучила его несколько дней, Пирпонт уехал на выходные в Крэгстон. В понедельник, 28 октября, мэр Нью-Йорка Джордж Б. Макклеллан прибыл в Библиотеку Моргана с очередным серьезным пожаром, который необходимо было потушить. Встревоженные событиями на Уолл-стрит, европейские инвесторы выводили деньги из Америки, а город не мог разместить свои варранты за рубежом. По словам Макклеллана, городу требовалось 30 млн. долл. для покрытия своих обязательств. Морган, Бейкер и Стиллман согласились предоставить необходимые средства - это первое из четырех спасений Нью-Йорка под руководством Моргана в этом столетии. Семидесятилетний Пирпонт в бравурном стиле экстемпорально составил на канцелярском бланке Библиотеки Моргана безупречный по форме договор. Он также
