Я широко распахнула глаза, силясь целиком и полностью осмыслить его слова.
Десять лет. Десять долгих ужасных лет я жила с пониманием того, что убила отца. Десять лет я боялась, что рано или поздно мне придется дать ответ за это пусть и невольное, но преступление. Наверное, мне бы смягчили наказание из-за обстоятельств, но все равно. Главная проблема заключалась в том, что за все это время я не простила себя. А теперь оказалось, что моей вины в этом нет.
— Конечно, по шеям бы надавать тем, кто расследовал это дело, — с откровенным неодобрением продолжил Ингмар. — Все-таки отыскать тебя они были обязаны. Хотя бы убедиться в том, что у тебя все в порядке. Но, видимо, решили, что рано или поздно ты сама явишься. А потом дело передали в архив как раскрытое — и все забылось.
В душе опять зашевелились подозрения. Так хотелось поверить Ингмару! Но что-то никак не давало мне этого сделать.
— Почему ты так уверен в своих словах? — робко спросила я. — Магам из провинции далеко до мастерства столичных дознавателей. Да и медальон матери я активировала сразу же, а следы он путает хорошо.
— Я ведь уже сказал, что в комнате присутствовал и Генри, — напомнил Ингмар. — Он вбежал на крики твоей матери. Благодаря этому твой отец отвлекся и пропустил смертельный удар. Увы, дворецкий принял заклятье, которое предназначалось для твоей матери. Но Генри успел увидеть, как погиб твой отец.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво поинтересовалась я.
— Вообще-то, я с ним разговаривал, — напомнил Ингмар. — В твоем замке, когда ты отсыпалась после столь бурной ночи. И Генри мне все подробнейшим образом рассказал.
— А что ты ему обещал? — полюбопытствовала я. — Ну, помнишь, когда мы покидали замок? Ты тогда еще поторопился упокоить его душу.
— Поторопился потому, что и без того потерял много времени, — быстро ответил Ингмар, как будто ожидал от меня именно такого вопроса и успел подготовиться к нему. — А обещал я ему заботиться и оберегать тебя.
Я с подозрением прищурилась, вглядываясь в лицо Ингмара. Тот ответил мне широкой искренней улыбкой.
Интересно, почему мне кажется, что он лукавит? Вроде бы, его история звучала на редкость складно и логично.
— Почему Генри мне ничего не рассказал? — пробурчала я. — Он ведь видел, не мог не видеть, как сильно я переживала.
— Полагаю, он очень не любил вспоминать, при каких обстоятельствах погиб, что вполне объяснимо. — Ингмар пожал плечами. — А возможно, считал, что ты в курсе того, как закончилось расследование. Тебя ведь не было в замке десять лет. Откуда ему было знать, что газеты с таким упоением писали о твоей вине, а потом совершенно забыли сообщить о более прозаическом завершении дела. Еще бы! Такая жаркая сенсация: дочь убила отца! Да не абы кого, а бывшего инквизитора, отказавшегося от работы и фамилии во имя любви. А вот про то, что в действительности он погиб от руки смертельно раненой жены, спасающей своего ребенка, власти уже особо не распространялись.
— Потому что в этом случае в невыгодном свете как раз представал бывший инквизитор? — едко поинтересовалась я. — Ведьм любят обвинять во всех грехах. А вот про преступления представителей магического надзора лучше помалкивать, не так ли?
— Я и говорю: по шеям бы надавать тем, кто расследовал это дело, — спокойно проговорил Ингмар. — Эрика, лично я подобное отношение не одобряю и никогда не одобрял. Честное слово!
Удивительно, но после рассказа Ингмара тревога почему-то никак не желала униматься. Видимо, я так привыкла за эти годы винить себя в смерти отца, что никак не могла поверить его объяснениям.
— В твоем прошлом больше нет никаких страшных тайн, — вкрадчиво произнес Ингмар. Поймал мою ладонь, ласково поцеловал в запястье и прошептал напоследок: — Эрика, ты ни в чем не виновата. Слово инквизитора, хоть я и не люблю, когда меня и моих коллег так называют.
Кстати, о коллегах Ингмара.
Теперь, когда столь тяжелая часть разговора была позади, я вспомнила про Роберта и наш последний с ним разговор. То, с каким упоением он рассказывал о намерении уничтожить здание магического надзора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Амулеты! — во все горло заорала я.
— Я так заикой с тобой стану. — Ингмар вздрогнул и недовольно цокнул языком. — Зачем так кричать, моя дорогая? Я на слух не жалуюсь.
— Амулеты, — уже тише испуганно выдохнула я и вскочила на ноги, готовая к немедленным действиям. — Мы должны обезвредить амулеты! Они в подвале надзора и вот-вот взорвутся!
Но от столь резкого движения перед глазами все опасно замерцало, а в висках опять шевельнулась забытая мигрень. И я с приглушенным стоном бухнулась обратно. Правда, тут же попыталась прогнать с лица гримасу боли, перехватив встревоженный взгляд Ингмара.
— Не переживай насчет амулетов, — проговорил он. — Все в порядке. Они сейчас в безопасном месте.
— А Роберт? — спросила я. — Что насчет Роберта? Ты поймал его? Он хотел убить меня! И это он заказывал у меня амулеты! А еще…
Запнулась, вновь едва не сорвавшись на стон.
В висках закололо сильнее, а мерцание перед глазами стало еще невыносимей. Я несколько раз глубоко втянула в себя воздух, осторожно выдыхая через рот. Фух, помогло немного. Затем взглянула на Ингмара, который морщился, наблюдая за мной.
Ой, не нравится, как он на меня смотрит!
— Я позову целительницу, — проговорил он и встал. — Она предупреждала, что в первый день нельзя нагружать тебя новостями. Тебе лучше отдохнуть, Эрика.
— Подожди! — взмолилась я, пытаясь ухватить его за руку. — Почему я вообще тут оказалась? Ты ведь снял с меня метку…
Осеклась, почувствовав, как сердце опять сжалось от незабытой обиды.
Между прочим, Ингмар так и не объяснил смысл своей загадочной записки. Зачем он ее оставил? Как будто не понимал, что я после этого нафантазирую.
Но гораздо важнее то, что он каким-то чудом спас Шторма. Получается, все время моего разговора с Робертом был где-то рядом?
Из этого следовал настолько неприятный вывод, что я раздраженно фыркнула.
— О нет, моя драгоценная. — Ингмар с осуждением покачал головой. — Эту часть истории оставим на потом. Я и так слишком долго с тобой говорил. Госпожа Валери наверняка рвет и мечет.
— Но Ингмар!
Я упрямо сцепила зубы и повторила попытку встать, пытаясь усилием воли разогнать сгустившуюся перед глазами муть.
А то знаю я этого типа. На самом интересном остановился. У меня к нему ну очень много вопросов. И на каждый я жажду получить немедленный ответ!
Светлые глаза Ингмара вспыхнули укоризной.
— Я в полном порядке! — заверила я, стараясь стоять как можно прямее. — Немедленно выкладывай все!
— Я вижу, в каком ты порядке.
В следующее мгновение указательный палец Ингмара прижался к моим губам, оборвав очередное возражение.
— Спи, — шепнул он. — Всему свое время.
Увы, я была слишком слаба, чтобы противиться его магии. Просто моргнула — и мягкая приятная тьма приняла меня в свои теплые спокойные объятия.
Глава четвертая
— Как вы себя чувствуете?
Я зло скрипнула зубами, в очередной раз за сегодняшнее утро услышав этот вопрос.
Целительница мило улыбалась, выжидающе глядя на меня. И резкие слова, так и готовые сорваться с моих уст, как-то сами собой умерли.
В конце концов, Валери не виновата, что Ингмар такой гад. Не стоит вымещать на ней мое дурное настроение.
— Я чувствую себя просто великолепно, — процедила я. — Валери, у меня не болит голова. Меня не тошнит. Я больше не собираюсь падать в обморок. Просто дайте мне одежду.
Девушка улыбнулась еще шире, как будто услышала какую-то шутку. Подошла ближе и взяла меня за руку, крепко сомкнув пальцы на запястье.
— Так и будете каждый час проверять мой пульс? — раздраженно спросила я. — Я прекрасно знаю, сколько мне требуется времени для восстановления после активации чар мгновенного перемещения. Я в полном порядке. Честное слово!
