– Э‑э‑э, несомненно, отец Флатис. Несомненно, – ответил я, несколько ошарашенный последней вычурной фразой священника. – Обязательно прольем этот… как его… свет истины.
– Ваш отвар, – прощебетала подошедшая кухарка, ставя на столешницу две глиняные кружки.
Поблагодарив расторопную женщину, мы, прихлебывая горячий отвар, сгорбились над открытой книгой. Похоже, азарт охватил и священника, и он, сопя носом, водил по исписанным красивым почерком страницам пальцем, старательно выискивая более‑менее разборчивые места.
Святой отец оказался прав – как всегда, – и по несвязным обрывкам текста я убедился, что речь идет именно о той самой Ксистере Ван Лорк. Пролистав большую часть дневника, мы наконец добрались до того места, как девушка воссоединилась с отрядом поселенцев и с Мортисом.
«Это свершилось! Наконец‑то я добралась. Мои молитвы Создателю были услышаны, и вот я в объятиях любимого. Я ни о чем не жалею. Уверена, что все страшные слухи о Диких Землях сильно преувеличены, и на самом деле там вполне можно жить. А мне для счастья нужно лишь знать, что любимый человек рядом, с остальными бедами мы справимся сообща. Боюсь лишь, что мать послала за мною погоню, и лишь на Создателя уповаю, что поможет он и оградит от этих страш…
Сегодня мы пересекли Пограничную Стену! Я уверена, что погоня не последует за нами – и это значит, я окончательно свободна от своей матери и от проклятого старика короля с его липкими противными поцелуями. Странно, но похоже, что из всего отряда улыбаюсь лишь я – остальные выглядят так, будто уже считают себя умершими. Чушь! Тут точно такой же густой лес, как и по ту сторону стены, небо такого же цвета, так же поют птицы и стрекочут цикады. Рядом с повозкой, где я сижу, едет мой Мортис. Какое счастье говорить это слово „МОЙ" по отношению к нему – ведь именно этого я была лишена во дворце. Когда я чувствую, что он рядом, то меня наполняет такое чувство защищенности, что это невозможно описать на бумаге. Мой Мортис. Я так тебя люблю.
Восьмой день пути по Диким Землям. Вчера под вечер исчезли двое мужчин, шедших самыми последними. Исчезли бесследно. Кто‑то из женщин, сидевших в повозке, начал было говорить, что они слышали вскрик и страшный хруст, но Мортис заставил их замолчать и сказал, что все это им послышалось от испуга. А пропавшие мужчины, скорее всего, решили дезертировать и сейчас направляются обратно к Стене, где их ждет „теплый" прием. Конечно, он прав! Что могло случиться с двумя умелыми воинами? Ничего! Просто эта глупая деревенщина нагнетает панику. Все‑таки между нами, дворянами и этим быдлом, лежит целая пропасть. Мы никогда не будем паниковать понапрасну. Как бы то ни было, мы продолжаем путь. Еще две недели, и мы будем на месте. Я уже вижу, словно воочию, большой и светлый дом, где будем жить я и Мортис, и у нас все будет хорошо! Думаю, к дому надо сделать небольшую пристройку для слуг, хотя с них и сарая должно хват…
Пятнадцатый день пути. Создатель, как же я устала от этой проклятой повозки, от которой у меня болят все кости! Вот уже два дня я не разговариваю с Мортисом: надо же такое придумать – он приказал МНЕ, урожденной графине Ван Лорк, помочь этим крестьянам готовить ужин! Похоже, он сошел с ума! Конечно, я самым суровым тоном дала понять всю глубину его заблуждения! Возможно, я прощу его ошибку, если сегодня он приползет ко мне на коленях и вымолит прощение. Я уже начинаю жалеть, что покинула двор ради этого неотесанного солдата. Хотя… возможно, на нас так действует сама атмосфера этой проклятой Создателем земли? Сегодня уже вторую ночь буду спать одна. Мне страшно. Как жаль, что с нами нет священника – как бы я хотела излить ему душу…»
Хмыкнув, я недвусмысленно ткнул пальцем в тот кусок текста, где наивная девушка сетовала об отсутствии в отряде поселенцев священника, но отец Флатис, сделав вид, что ничего не заметил, перелистнул страницу, и мы продолжили чтение.
«Я уже сбилась со счета, какой сейчас день. Как я хочу принять ванну с благовониями и, облачившись в шелковую ночную рубашку, забраться в свою уютную постель. Увы. Все это осталось далеко позади. Как я могла так ошибаться в Мортисе? Что я в нем нашла? О, Создатель, у меня было все в этой жизни, что можно пожелать, и я отказалась от всего ради этого… Сегодня он посмел накричать на меня! Накричать прилюдно! Сказал, что если я не буду приносить пользу, то он бросит меня одну! Он не посмеет! Я, конечно, не испугалась его угроз, но чтобы не усугублять нашу ссору, согласилась помочь с ужином. Проклятая картошка так плохо чистится, а эта холодная вода, куда приходится окунать руки… Сейчас мои некогда ухоженные пальчики ничем не отличаются от рук крестьянки! Какой позор! Мамочка, я так хочу к тебе. Теперь я понимаю, что ты желала мне только добра. А я, наивная, позволила задурить себе голову… Прости меня, любимая мамочка.
Сегодня мы не досчитались сразу троих человек – воина и женщины с маленьким ребенком. Они были на последней повозке, и мы не сразу хватились их. Какой ужас. Создатель, неужели с ними случилось что‑то плохое? Мортис опять говорит, что они просто решили вернуться, но ему мало кто верит. Да и как? Ребенок едва начал ходить – как с такой ношей возможно осилить дорогу назад, к тому же не взяв с собой припасов и оставив оружие? Я больше не верю словам Мортиса, и мне страшно. За каждым кустом, за каждым камнем чудится опасность. Как я хочу в теплые и такие надежные объятия Мортиса, чтобы не было так страшно. В пути никто не разговаривает, и это безмолвие хуже всякой пытки. Спасибо Создателю, до конца путешествия осталось не больше недели.
О Создатель! Прошу помоги мне и спаси меня от этого ужаса! Это все, о чем прошу я. Я согласна на все, лишь бы спасти свою жизнь. Здесь очень темно, и жалкий свет факела с трудом создает крошечный островок света. Промокшая одежда липнет к телу, и мне все никак не удается согреться. Я не знаю, сколько мы уже сидим в этой отвратительной и холодной пещере. От всего нашего отряда осталось лишь два человека – я и один из воинов. Милостивый Создатель! Все случилось так неожиданно. Мы как раз достигли бурной реки, и мужчины начали рубить деревья, чтобы соорудить переправу, когда на нас напали ужасные твари, похожие на изуродованных огромных пауков. Я видела их лишь мельком, но могу поклясться, что вместо голов у них были человеческие черепа с ярко светящимися глазницами. Леденящие кровь крики разрываемых на куски детей до сих пор звенят у меня в ушах. Я своими собственными глазами видела, как погиб мой возлюбленный Мортис – одно из чудовищ проткнуло его насквозь, и от ужаса я потеряла сознание. Очнулась от холода речной воды – уже позднее я узнала, что один из оставшихся в живых воинов успел схватить меня и, спасаясь от тварей, прыгнул в реку. Бурное течение быстро отнесло нас в сторону, и вскоре залитый кровью берег скрылся за поворотом. Несколько пауков бежало за нами по берегу, но они не осмеливались войти в воду, и это спасло нас от участи остальных поселенцев. Мы долго боялись подплыть к берегу, а потом оказалось слишком поздно – река с ревом срывалась с обрыва и уходила под землю. Тот краткий путь под землей я не забуду до конца своих дней. Не знаю, каким чудом мы остались в живых. Вдоволь наигравшись, течение выкинуло нас в воды подземного озера, на берегу которого я и пишу эти строки. Спаси нас, Создатель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
