Мы сами еще и приплатили за это… и щедро!
— Мы?
— Люди. Вечно испуганные и вздрагивающие от любой тени и любого шороха люди… наши прародители. Те, кто всем сердцем желал отвадить от себя темное зло…
— Вот как… что ж… какой из отцов не захочет навеки отвадить кхтуна от своего порога и своего ребенка?
— Да… и их мольбы не остались без ответа. Под мелодичный перезвон и окутанные всполохами яркого разноцветного света они пришли и даровали покой боязливым сердцам… Сестры Светлой Лоссы… губительницы и спасительницы… мы ненавидим их… и принимаем их как неизбежное, но порой необходимое зло… Лишь кхдары и кхтуны носят столь мерзкие названия… Но все же между ними и прочими потаенными есть немало общего. Одна из этих общностей — непереносимость ритуалов во славу Светлой Лоссы. И один из самых для них страшных священных ритуалов — праздник Чистосвета. Самый слабый отблеск цветного света от глэвса или глэвдолла вызовет у любого потаенного страшные корчи и почти незаживающие ожоги… Да и другие даже самые малые ритуалы сестер Лоссы не обходятся без малых глэвсов, ритуальных малых зеркалец и крохотных серебряных колокольчиков… Даже похороны! Даже при погребении и поминании приглашенные сестры обходят каждый уголок двора с клятыми колокольчиками, чей перезвон вызывает головную боль даже у самой слабой сильги, не говоря уже о потаенных… У всех тайных созданий есть только один путь — бежать обратно в леса… прямо навстречу поджидающим их кхдарам…
— Клятые колокольчики — пробормотал я, поднимая глаза к небу и пытаясь припомнить нечто смутное, старое и звонкое — Однажды…
— Такой колокольчик звенит над головой каждого новорожденного — подтвердила сильга — Но лишь однажды. Дабы привлечь милосердное внимание Светлой Лоссы к новой светлой душе, что появилась в нашем грешном мире… Но лишь один раз и не более серебряный колокольчик звенит над младенцем — ибо грешно требовать еще и еще божественного внимания. Немалый грех…
— Так говорят — согласился я — А злые языки добавляют, что порой, за большое пожертвование, сестры Лоссы могут и повторить сей ритуал…
— Ха! И не сомневаюсь!
— Просто пришло в голову… но что, если встряхнуть серебряный священный колокольчик над головой одержимого кхтуном ребенка?
— Если он недавний мерзкий гость… то может и выдать себя.
— Хорошо — кивнул я — Значит в тех дорожных байках есть толика истины…
— О корчащихся в пыли одержимых детишках, чьих грешных ушей достиг перезвон сестринских колокольчиков?
— И о трясущихся в припадке нищих бродягах, что вдруг отращивали еще две ноги и уносились прочь галопом, стуча копытами…
— Кентаурусы давно вымерли и могли лишь навести морок, что есть обман, но никак не одержимость — вздохнула сильга и, глянув вперед, заметила — Ну наконец-то…
— О да — улыбнулся я — Королевский банк… его трудно не узнать…
Все здания Королевского банка строятся из крепкого камня либо кирпича, причем стены весьма толсты, что может заметить каждый входящий. Ниже двух этажей такие постройки не бывают, а чаще всего есть еще и третий, что отдан под жилые нужды охраны и служащих. Помимо собственной весьма надежной охраны, набранной из отставных бывалых вояк, банк не обделен бдящими взорами городской стражи. Входя в просторный зал, сразу обратишь внимание на богатую деревяную отделку, которая, если верить настойчивым слухам, пропитана неким особым зельем и потому совсем не боится огня. Большая вывеска украшена изящной короной, что нависает над изящно прописанными буквами названия. И эта корона говорит о многом. Банк не зря наречен Королевским — за ним стоит фигура и слово самого короля. И потому банку полное доверие от каждого, будь он молодым крестьянином, что спешит принести сюда горстку полученных как свадебные подарки монет или же величественного лорда, доверившего банку свое огромное состояние. Слово короля — не пустой звук.
Все началось с Аршаха Первого, он же Аршах Серебряный Король, прозванный так по причине своего немалого возраста, когда он по праву старшего наследника занял еще не остывший после смерти отца трон. Король был убелен благородной сединой, а его внуки давно уже охотились в одиночку, когда их дед взял в руки бразды правления. Но это не помешало ему издать немало мудрых указов и проследить за их выполнением. Он правил недолго, но навеки вошел в людскую память как мудрый правитель, что впервые принес в королевство истинный достаток… Один из его указов основал Королевский банк. И король Аршах Серебряный публично пообещал, что никогда и никто из доверивших банку свои деньги не потеряет ни единого медяка. Века прошли… и его слово продолжает оставаться нерушимым.
За десяток шагов от здания, что, несомненно, внушала уважение честным горожанам и злой трепет ворам, я, пытаясь получше уложить в голове неудобные, громоздкие и очень колючие новые знания, поспешно спросил:
— Но раз сестры Лоссы… крушат все вокруг…
— Отменное сравнение, Рург… так и есть…
— То почему вы не замените их? — еще тише изрек я, быть может, крамольную, если не святотатственную мысль — Ведь вы действуете иначе… у сестер Лоссы яркий свет, громкий перезвон и особые песни… а вы входите в темные чащи и пещеры с мечом и кинжалом… Вы действуете… не могу подобрать верное словцо…
— С умом и без замаха — вздохнула девушка, останавливаясь на полушаге — Вот правильные слова. Сестры Лоссы подобны степному пожару, что уничтожает не одни лишь сорняки, но и все живое, собирая страшный, но незаметный беглому взгляду урожай. Проезжая мимо с высоты лошадиного седла ты видишь лишь черное пепелище, что вскоре опять зазеленеет. Но ты не замечаешь лежащие под слоем пепла скрюченные тельца мышей и птенцов, лопнувшие яйца, целиком погибшее семейство ежей и похожие на обугленные корни десятки змей… Их просто не видно, Рург. Вот что такое веселый праздник Чистосвет… сейчас от него куда меньше бед — все потаенные давно уж покинули места подобные Буллерейлу.
— Но ты так и не пояснила почему…
— Мы не можем — просто ответила Анутта — Чтобы стать сестрой Лоссы достаточно желания посвятить этому свою жизнь. Чтобы быть сильгой… надо родиться с даром, не умереть во младенчестве, пережить все тяготы обучения, а затем еще и продержаться так долго, чтобы набраться достаточно опыта… Ты же был там, Рург — в могильных пещерах Ям Нимрода. Ты все видел. И не будь тебя там — я бы не стояла сейчас здесь живой… Я снова у тебя в долгу, Рург.
— Ты мне ничего не должна — улыбнулся я и несколько даже церемонно указал рукой
