часы. Было без двадцати шесть. Я уже догадалась, к чему он клонит, и потому тоже посмотрела на часы. Выразительно. Он вздохнул и попросил назвать номер. Я протянула ему телефон, и он принялся медленно, откровенно нехотя, одним пальцем вводить цифры в систему. Нажал «сенд» – и посмотрел на меня. «Вы знаете, что сегодня четверг? – неожиданно заявил он. – Завтра пятница!» Затем начал загибать пальцы и сильно растягивать английские слова: «Сууббооотааа… Вооооскрееееесенье…» Он уставился на свою руку и добавил упомянутые вначале четверг и пятницу, загнув поочередно два пальца. Потряс кистью в воздухе. «Все на море, мадам! – воскликнул он. – Все на море!» Он прочел что-то на экране рабочего компьютера, вздохнул и просто его выключил. «Вы лучше приходите в понедельник. Мы ведь уже закрываемся». И он, чуть обхватив, подтолкнул меня к порогу, а сам пошел к окнам – опускать жалюзи. Как потом выяснилось, все, что ему нужно было сделать, – это принять к оплате счет. Положить деньги в кассу. Но иногда ведь бывает просто лень, а бывает, и на море давно пора… Это я к тому, что многие захватывают и четверг в свои выходные, берут отгулы. И с этими прогульщиками не совладать. Несколько лет назад в Риме случился страшный конфуз: на Новый год на улицы города вышло только тридцать процентов необходимой для обеспечения порядка полиции. Остальные семьдесят процентов «дежурных» сослались на недомогание и на работу в праздничную ночь не явились. Очень трогательная статистика – у кого живот заболел, у кого голова. Ну и восемь процентов ответили – «прочее». Вот прямо сейчас грандиозный скандал: директор крупнейшего национального музея уличен в бесконечных прогулах…
В общем: лучшие дни для безболезненных перемещений – это вторник и среда. Точно открыты все музеи и заведения. В эти дни и на раскопках, и на побережье вы повстречаете только стаи туристов – таких же, как и вы, чужаков – и будете чувствовать себя комфортно. А специально для исследователей, привыкших к мало-мальской заботе, до Сорренто устроен поезд Campania Express. Такая поездка стоит пятнадцать евро. Экспресс отходит от станции пьяцца Гарибальди – это подземная станция между Порта Нолана и центральным вокзалом. В качестве услад – гарантированное место, кондиционер, документальный фильм о Кампании, а еще в распоряжении гиды – к вашим услугам их консультации перед прогулкой по «спящим городам».
* * *
У замечательного французского поэта и прозаика Теофиля Готье есть романтический рассказ о мертвом городе под луной, воспоминание о Помпеях – «Аррия Марцелла». Мне довелось прочесть его впервые на Крите, ночью, за сигаретой на балконе. Было жутковато. Народ этого острова особый, культура его сгинула в безвестности. Эти люди не строили защитных сооружений: море здесь таково, что нужно хорошо знать его, если хочешь выйти живым на берег. Потому пребывали здесь сады и луга в покое. Правда, чуть позже жители перебрались вглубь острова. А вот потом и вовсе… сгинули. Мифический народ. Оставили на память лишь гроты и дворец, а в нем – рисунки. Светлые гибкие юноши прыгают через голову быка, синие гибкие юноши собирают цветы шафрана, царь-жрец красуется в прекрасном уборе, придворные девы любуются… А! Еще письменность, которую мы разобрать не можем. Письмо А и письмо В… И все это приблизительно восемнадцатый век до нашей эры…
Громко трещали цикады, за ними не было слышно и мысли, вдали мерцала лунная дорожка, а вокруг лампы была разлита ночь, исполненная таинственных шорохов, и глаза продолжали перечитывать фразу: В самом деле, ничто не умирает, все пребывает вечно; никакой силе не уничтожить то, что некогда существовало. Всякий поступок, всякое слово, всякая форма, всякая мысль, упав во всеобъемлющий океан сущего, вызывает круги, которые расходятся, все расширяясь, до последних пределов вечности. Материальная форма исчезает лишь в глазах обывателей, в то время как призраки, отделяющиеся от нее, заселяют бесконечность. В какой-нибудь неведомой области пространства Парис по-прежнему похищает Елену. Галера Клеопатры расправляет свои шелковые паруса на лазури идеального Кидна…
Я тогда не стала особо фантазировать, юркнула в спасительную спаленку и просто спряталась под одеяло – наблюдать торжественные шествия и приключения во дворце-лабиринте во снах. Я, возможно, излишне впечатлительна, но вот тогда точно поняла, что оказаться ночью в Помпеях ни за что не хотела бы. Даже под жестоким солнцем там сложно не отдаться лиричному чувству, не услышать эха поэзии в шепоте Клео, блуждая над взморьем улочками более древними, чем способна ухватить фантазия. Мы не знаем точно, когда города Геркуланум и Помпеи были основаны, но мы знаем точно, что до нашей эры.
* * *
Столь важная для течения истории человечества находка, как нередко бывает, сделана случайно. Некое высокопоставленное лицо в начале XVIII века облюбовало себе прелестное местечко с видом на залив для строительства виллы, но во время проведения работ выяснилось, что строить в этом месте нельзя, потому что под фундаментом находятся многие пустоты. Кроме того, было обнаружено и некоторое количество статуй и архитектурных обломков, которые окончательно остановили работы. Артефакты были преподнесены королю; их и увидала во время своей прогулки по дворцу юная королева, ими и была восхищена… Карлом созван совет. Королевский начальник технических отрядов предлагает разумную тактику по высвобождению руин от пятнадцатиметрового слоя пепла и лавы. В породе прорубались ходы, и в них бурили отверстия для взрывчатки; так медленно продвигались все глубже и глубже. 11 декабря 1738 года экспедиция убедилась, что усилия были не напрасны! Оказалось, что археологические работы стартовали прямо на сцене городского театра, которая была погребена не только под толстым слоем лавы, но и под несколькими слоями статуй, украшавших просцениум. В тот день была найдена и табличка Геркуланум – стало известно название города, точнее, стало известно, что открыт целый город. Потому что если театр есть, и город должен быть! Но к раскопкам Помпей и Стабий, а также многих вилл, разбросанных по побережью, приступят только спустя много лет: в книгах есть указания, что не один город был засыпан пеплом. И с Помпеями все было по-другому. Иной характер, качество лавы и всего шестиметровый слой пепла позволили раскрыть город значительно быстрее. Здесь каждый день приносил все новую находку, одну удивительнее другой, и в уникальной сохранности, в то время как Геркуланум наполовину пока так и спит под современной застройкой. Ждет своего часа…
Он сначала затонул. На Геркуланум обрушились кипящие потоки, которые замуровали его. Здесь не было и призрачного шанса на спасение. И опасна была не только лава и обрушающиеся тонны пыли, камни, но газ, который расползался вслед за извержением. Количество жертв погибших
