для римлянина – естественный поступок. Как убийство животного для сельского жителя – вынужденная необходимость. Нужно понимать и отношение человека к внешнему миру – лежащему за пределами стен, противопоставленному городу. Этот мир требовал воинского подвига. И именно армия приносила Риму блага, и потому армию высоко ценили. А армия высоко ценила доблесть, силу, находчивость, тактику и стратегию ведения ближнего боя. И в амфитеатр набивались и те, кто действительно разбирался в происходящем на арене; и «спортивные болельщики» – существовало несколько школ, и у каждой из них были свои приверженцы; и народные комментаторы; и ротозеи; и те мирные граждане, у которых здесь рождалось понимание, что означает «папа ушел на работу»… Отец семейства нередко пропадал в походах, чтобы вернуться потом с победой, добычей и рассказами о невиданных странах, но представить, из чего состоит его жизнь, та, к которой он готовит и сынишку, можно было только на этой сцене.
Кстати, с амфитеатром Помпеев связан громкий скандал и запрет городу проводить десять лет гладиаторские игры. Виноваты в том были сами зрители. Инцидент привлек внимание Нерона, и происшедшее расследовал Сенат. Этот эпизод описан и историком Тацитом, когда в 59 году во время боя среди зрителей началась потасовка, которая выплеснулась на улицы города, переросла в вооруженные столкновения и оставила после себя немало погибших. В том числе людей уважаемых, принадлежащих к высшему сословию, среди которых – Гней Аллей Нигидий Май…
В 2017 году в Помпеях была сделана очередная сенсационная для ученого мира находка. Найдена подробная запись о деяниях этого принца Помпей, как прозвали его современники. Выходец из семьи рабов-вольноотпущенников, Май составил себе баснословное состояние на торговле, а потом стал и крупным домовладельцем. Из тех же надписей на стенах города нам известно, что он сдавал лавки внаем: ему принадлежала часть недвижимости, к тому же он был склонен к ведению кипучей общественной деятельности, но главное – прославлен как крупнейший устроитель гладиаторских боев, за что и был любим. Найденная запись дополняет уже известные ученым факты его биографии. Но теперь благодаря этим семи строкам длиной по четыре метра – описаниям его деяний – в том числе стало известно: принц Помпей закатил гладиаторский бой на 416 персон. У нас есть известия, что Рим нередко выставлял друг против друга сотни воинов, но чтобы небольшой провинциальный «театр» мог позволить себе такую «постановку»?.. Такое науке до прошлого лета было решительно неизвестно. Что ж, оставим могучего гладиатора и его хрупкую возлюбленную, рискнувшую ради любви жизнью, а быть может, просто вкусившую запретный плод, утолившую свое тщеславие и вожделение, и с тем и ушедшую…
Еще одна пронзительная сцена разыгралась в доме, где собрались люди на погребальную тризну. Смерть застала их в тот момент, когда все они были уже за столом. И одеты они были нарядно – украшены драгоценностями. И угощение было на славу – сохранилась вся многочисленная их посуда… Целый род прервался. А где-то оказались брошены дети. Семеро погибли в опустевшем доме… Какого-то юношу, вероятно, больного, оставили в доме, на богатом ложе. Умирать… Кого-то смерть застала в дороге: семья погибла под тяжестью скарба у городских ворот; две юных девы так долго собирались, что не успели покинуть дом. А на форуме покоились тела двух мужчин, руки которых были украшены дорогими перстнями, рядом с ними из истлевших мешков рассыпались многие монеты. Эти и другие находки можно рассмотреть в музее города. Конечно, здесь лежат слепки с тел погибших, копии. Но все остальное – настоящее…
* * *
Прогулка по Помпеям – это прогулка на день. Я бы посоветовала подготовиться к ней заранее, а не смотреть в восторге, смешанном с ужасом, на карту при входе в город. И может, не на все хватит сил, оттого нарочно не перечисляю всех прелестей предстоящего променада. Пусть поджидают вас приятные сюрпризы. А чтобы разузнать поподробнее или уточнить для себя, что вы хотите увидеть, обратитесь к книжке Сергеенко «Помпеи». Мария Ефимовна – выдающийся русский ученый, антиковед и увлекательный рассказчик. В этой книге, приуроченной к двухсотлетию открытия спящего города, собраны материалы ее университетских лекций. Возможно, с тех пор и появились некие уточнения, но мне кажется, глубокий рассказ широко эрудированного специалиста интереснее всякого путеводителя. Тем более что рассказывает она о том, что прочитала сама, лично, у древних авторов – можно сказать, что знания эти из первых рук. Но только постарайтесь не упустить термы, дойдите до них – эти общественные помещения сохранили многие детали и многие из залов словно вовсе не тронуты временем; так можно получить представление о тех грандиозных пространствах, в которые они превратятся спустя еще два века в каждом римском городе.
Глава XX. Запоздалые извинения и о морском круизе (точнее, наоборот) – Опасная красота, или В районе Санита
Конечно, я ничего не успела толком рассказать, и о Неаполе тоже. Про Сорренто даже не упомянула! Но если уж вы оказались на юге, не откажите себе в удовольствии, проведите там в каком-нибудь уютном ресторане тот самый вечер на море. Переночуете, отдохнете после прогулки по спящим городам, утром искупаетесь и вперед, к новым приключениям. Сорренто – очаровательный городок и тоже порт, и из него можно отправиться круизом обратно до Неаполя, теперь уже по праву мурлыкая: «Вернись в Сорренто». Для начала надо посетить остров Капри. Это полчаса на пароме. Я бы настоятельно рекомендовала заранее зарезервировать ланч на террасе отеля непременно с хорошим видом, чтобы просто посидеть часа два или три. Помните, тут очень дорого! Чтобы не расстраиваться: есть вариант – выбрать хорошую смотровую площадку через Google Maps, надеть удобные ботинки и прихватить все для пикника. Спокойно. Это крошечный остров: 6 × 3 км. И сюда люди испокон веков приезжали, только чтобы наблюдать за картинами неба и изменениями четкости линии горизонта. Здесь Тиберий так же удивлялся игре облаков и дерзости чаек в сражении с ветром. Здесь кидал провинившихся с высокой террасы. И здесь чайки просто прекрасны – в своей исконной среде.
* * *
Наблюдая полет молодых птиц где-то там, очень далеко внизу под твоими ногами, на фоне черных камней и пенной кромки синего моря, почему-то вспоминается сразу же книжка про чайку Джонатана Ливингстона. Я впервые услышала ее лет в шестнадцать, в пересказе самиздатовского перевода Майка Науменко. Пусть через третьи руки, но тогда меня впечатлила эта притча, больше чем даже потом, когда я взрослой прочла эту книгу. Ну или не знаю, почему мне так интересно было смотреть на эти тренировочные полеты. По весне птенцы там учатся «вставать на крыло», дружить с
