– Что леди желает узнать?
– Существует ли такой яд, который может почти мгновенно убить кнерта? Точнее, кнертку? И который не надо добавлять в еду.
Его глаза полыхнули огнем, и я с трудом преодолела желание спрятаться под столом. Мамочка, на фига мне все это надо? Драпать отсюда пора. Дома так тихо, спокойно. Семья, товарищи, универ. И люди! Только люди! Боже, только сейчас осознала, насколько это здорово. Я конечно не расист, но...
– Такой яд существует. Почти мгновенное действие, достаточно маленькой царапины. Для людей практически безопасен. Они его используют как наркотик, притупляющий боль. Ты собираешься самостоятельно убить ее? Не уверен, что получится, кнерты хорошо чуют эту отраву. У нее весьма специфический запах.
Я склонила голову и слегка улыбнулась.
– Да, Ааргел. Я - человек, существо слабое и беспомощное. Меня она подпустит ближе всего. Добудь этот яд. И лучше у иномирян. Он понадобится мне в полимерной герметичной капсуле, которую легко спрятать под языком. Павел, ведь вы меня понимаете?
Человек с пронзительными карими глазами, тяжелым подбородком и бровями а-ля Брежнев довольно кивнул мне.
– Леди получит все, в чем нуждается. Итак?
– Оружие, бронежилеты, все, что вы можете предложить. Лично мне необходим бронежилет и небольшой пистолет, который можно спрятать в декольте. Во дворце, надеюсь, охрана проверять не будет? А остальное узнавать надо у Александра и Ааргела.
Мы обсуждали и уточняли план еще некоторое время. Аза и Алекс протестовали против моего активного участия в убийстве Адель, но другого выхода предложить не смогли. В итоге, расползлись мы только под утро.
Я устало плелась в свою комнату, когда меня нагнал Алекс.
– Веста, и все же я не согласен. Хотя ты меня все равно не послушаешь. Но умоляю, береги себя, ладно?
– Конечно я буду себя беречь. Я себя люблю и пользуюсь взаимностью. Так что не переживай. Ты хотел еще что-то?
Он хитро улыбнулся и быстро поцеловал меня.
– Женушка, можно я у тебя переночую? У нас ведь медовый месяц.
От удара в пах он увернулся. Получил по голени. И все равно сумел удрать. Мой крик: "Стой, урод, хуже будет" - еще долго пугал уже поднявшихся слуг.
До комнаты я добралась никакая. Не раздеваясь, рухнула на кровать и с наслаждением закрыла глаза. Сон не шел, хотелось плакать, но я сдержалась. Я привыкла сдерживать слезы.
– Держись, Дей. Мы скоро придем. Не смей умирать, ты мне еще за браслет не ответил.
Измученное сознание проиграло, и я вновь погрузилась в привычные кошмары.
Турвон Дей Далибор
Странно, но именно в этой темнице я полюбил ночь. Лежа на нарах, не имея возможности пошевелиться лишний раз. Я смотрел в темноту и вспоминал. Вспоминал свою жизнь. Детство, которое у меня рано отобрали. Практически полное отсутствие друзей. Ненавистные братья и сестры, из которых только двое нормальных. Лишь с ними и можно общаться. Остальные невыносимы. Со слугами разговаривать запрещено - они не из нашего круга. Аристократам доверять нельзя - они желают нашей смерти. Все это вдалбливали мне учителя. Родители - холодные и надменные - предпочитали не вмешиваться в наше воспитание. Темо должен быть самостоятельным.
А потом наступила безбашенная юность. Период, когда я плевать хотел на все запреты. Но даже тогда у меня не появилось настоящих друзей. Наверно, я искал не там. Все дети аристократов видели во мне лишь источник исполнения своих прихотей. Ведь их родители поощряли дружбу с отпрысками Императора. Многих даже заставляли со мною дружить. Для всех для них я был лишь средством. Особенно для моих многочисленных любовниц. Ни одна из них не отдавались мне просто так. Все что-то хотели взамен. Даже та магичка, которую я неожиданно для себя полюбил. Странно, что я выжил тогда. И слава богам, додумался не сделать ей ребенка. А то проблем бы было не обобраться.
И после той магички я стал осторожней. Я тщательно держал дистанцию, проверяя всех женщин, которых собирался затащить в кровать. И больше не позволял себе открытое проявление эмоций. Тогда я и занял пост главы внешней разведки. Сделать это оказалось достаточно легко. Я наслаждался своей работой в первое время. А потом стала наваливаться скука. Я слишком хорошо изучил психологию кнертов, людей, маскаров и прочих рас. Я мог предугадать поведение почти любого индивида. За редким исключением. И вот я встретил это исключение! Лина... Ангелина... Лесной ангел... Даэйрена... Вряд ли я когда-нибудь смогу так ее назвать. Адель теперь нас так просто не выпустит из своих лап. Даже не хочу об этой гадине думать.
А вот о Лине думать очень приятно. О да, эта девчонка часто выводила меня из себя. Особенно своей страстью к голубоглазым блондинам. И своим наплевательским отношением ко мне. За долгие годы я привык, что могу влюбить в себя абсолютно любую. И усилий особых прикладывать не надо. А она смотрела на меня, как на бесполое существо. Сначала это задевало гордость и заставляло беситься. Я пытался влюбить ее в себя из чувства вредности. А потом как-то незаметно она стала слишком много значить в моей жизни. Я помню свой гнев и ужас в тот день, когда ее поймал Трэнк. Я потерял контроль и трансформировался. Я впервые боялся по-настоящему за другое существо. И потом, удивило то, что она не испугалась моего облика. Она мне улыбнулась, несмотря на свою боль, и в этой улыбке не было страха и фальши. Я был поражен.
А потом появился Алекс, ее старый друг, которого она когда-то любила. И я почувствовал дикую ревность. И теперь, сидя в этой сырой камере, я ощущал, как что-то ноет в груди, когда я представлял Лину замужем за Алексом. Может, если случится чудо, и мы выберемся, стоит взять ее в жены? С ней жизнь не будет скучной. С ней я действительно буду жить, а не существовать.
Неожиданно я почувствовал тепло, будто кто-то меня обнял.
- Держись, Дей. Мы скоро придем. Не смей умирать, ты мне еще за браслет не ответил.
Плохи мои дела: если Адель меня не прикончит, то это с радостью сделает Лина. Слэт, хорошо, что она сейчас далеко. Думается, что моей дражайшей сестренке ой как далеко до Лины по умению причинять боль. Хотя стоп, о чем я думаю? Я должен убедить эту человечку держаться подальше отсюда. Она же может погибнуть!
Я почти настроился на нее, когда дверь в камеру распахнулась. Нас почтила своим присутствием Адель. Прямо в точку.
– Сестренка, с чего ты вдруг пришла так рано утром? Бессонница?
Злобно стрельнув в мою сторону глазками, она подала знак своим сопровождающим, и те затащили в камеру... Инди. Истерзанный, в армановом ошейнике, блокирующем ментальную магию (а значит, мешающем подать сигнал хозяйке), он мало походил на тот веселый комок шерсти, к которому я привык.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
