Читаем без скачивания Рыбья Кровь и княжна - Евгений Таганов

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1

Наступление ромейского войска на Дикею началось одновременно и с моря и с суши. В гавань, огибая затонувший дромон, вошли две биремы, за ними следовали два дромона, а третий остался у входа — вдруг словене каким-либо образом вырвутся наружу. Дарникские камнеметчики открыли ураганную стрельбу сразу со всех подготовленных мест, но ромеи не обращали на свой урон никакого внимания — сжечь пиратские суда словен было их главной целью. И сожгли. Змееголовые сифоны разворачивались во все стороны, струи красно-черного огня били на десять — пятнадцать саженей, высушенные солнцем корпуса лодий и паруса вспыхивали как древесная стружка.

Покончив с флотилией липовцев, ромеи высадили на пристань судовые тагмы воинов. Высадка прошла благополучно, лисичские камнеметчики, унеся свои камнеметы за укрепления, возведенные поперек улиц, на время прекратили стрельбу. Не стреляли и лучники с арбалетчиками и пращниками, выжидая. Четыре сотни построившихся плотными прямоугольниками стратиотов двинулись, чтобы разметать нехитрые валы из камней и мешков с землей, не имея представления, что такое камнеметные «железные орехи» с десяти саженей, пробивающие и щит, и кольчугу. Назад к судам отступили меньше половины из них.

Похожая картина складывалась и при схватке на городской стене. Получив в подкрепление из соседней фемы три тысячи воинов, ромеи приступили к штурму по всем правилам военной науки. Привезенные катапульты обстреливали парапет стен и башен, укрытия из досок, за которыми прятались целые десятки-декархии, все ближе переносились к стене, туда же к Восточным воротам придвигался и навес с тараном. Отвлекая таким образом в двух местах внимание липовцев, ромеи нанесли еще и третий удар. У южной стороны города вдруг появился большой отряд с осадными лестницами и молча, без всяких воинственных криков полез на стену, охраняемую лишь редкими липовскими дозорными. И уже перелез стену, ворвался в город и даже открыл Южные ворота, но вовремя подоспела полухоругвь, построенная «черепахой» оптиматов и после упорной рукопашной в эти открытые ворота ромеев и выдавили.

Дарник с конной ватагой перемещался с пристани к Восточным воротам и обратно, смотрел как там идут дела, но в приказы воевод почти не вмешивался, больше нахваливал за правильные действия и советовал почаще менять силу отпора:

— Иногда переставайте совсем стрелять. Пусть думают, что мы слабеем, а потом резко усиливайте стрельбу. Это дерганье измотает их больше, чем ровное крепкое сопротивление.

Целая полухоругвь оставалась в крепости и в сражение пока не вводилась, за исключением ликвидации прорыва у Южных ворот Дикеи. Когда в Восточные ворота забил таран, Рыбья Кровь повел свежую полухоругвь на помощь туда и приказал открыть ворота, не дожидаясь, пока их совсем разобьют. Перед стратиотами образовалось пустое пространство, огороженное с трех сторон насыпями из камней — упрощенный вариант крепостного входного колодца. После небольшой заминки ромеи устремились туда, но таран с навесом помешал им как следует построиться, и обрушившийся сверху и с боков град тяжелых камней заставил с потерями отступить. Бросившиеся на малую вылазку липовцы унесли с собой таран и снова закрыли ворота.

День, казалось, так и закончится ничейным результатом. Но князю удалось поставить в нем свою победную точку. Брошенные на пристань две сотни черного войска окончательно смели с причалов и дамб остатки ромейских пешцев, и все дромоны с биремами поспешили отойти на середину гавани. Тем временем к камнеметам и пращницам поднесли новый запас камней, и липовцы открыли по ромейским судам столь плотную стрельбу, что те вынуждены были вообще выйти из гавани. Это являлось уже несомненной победой.

Чтобы добыть камни, камнеметчики сперва выворачивали их прямо из мостовой, потом кто-то из черного войска подсказал разрушить ненавистное всем налоговое учреждение. И уже сами дикейцы с готовностью бросились выносить оттуда мебель, оконные и дверные блоки.

К вечеру Дарнику сообщили о появлении у Восточных ворот ромейских переговорщиков.

— Давай их сюда, — приказал князь и попросил Лидию, чтобы на стол поставили дополнительные блюда.

Переговорщики, комит пехотной тагмы и два гражданских префекта, были весьма удивлены хлебосольным приемом «вождя пиратов», на котором в качестве полноправной хозяйки выступала жена дикейского стратига. После первых фраз Дарник даже похвалил себя за то, что так и не добился постельной близости с Лидией, — сейчас она держалась с таким непорочным достоинством, которое явно путало мысли переговорщиков на ее счет.

— Ваши суда сожжены, город окружен. Мы можем вести переговоры только о сдаче вашего войска в плен, — сразу же объявил старший префект.

— Попробуйте фазана в сметане. Очень вкусно, — отвечал им на это по-ромейски Рыбья Кровь.

— Мы также можем вести переговоры об обмене пленными, — добавил младший префект. — Все суда, которые пытались ночью скрыться из Дикеи, сожжены, и у нас имеется немало пленных моричей.

— Вино тоже хорошо, — нахваливал князь. — К нам в Словению такого даже не привозят.

Переговорщики озадаченно переглядывались.

— Можно я скажу? — попросил слова отец Паисий.

Дарник кивнул.

— Князь Дарник по прозвищу Рыбья Кровь утверждает, что у него есть договор о найме его войска на ромейскую службу сроком на два года.

— Где этот договор? — чуть оживился суровый комит.

— Как утверждает князь, он был на лодии, которую сожгли дромоны, — продолжал священник. — Правда, сам я этого договора не видел. И точно утверждать о его существовании не могу.

— Где и когда был составлен этот договор? — Старший префект требовательно уставился на Дарника.

Показав переговорщикам, что он хорошо говорит и понимает по-ромейски, «вождь пиратов» теперь предпочитал есть и помалкивать.

— Наверно, сейчас, после того как их суда сожжены, это не слишком уместный вопрос, — снова вмешался Паисий. — Если договор существует, то это можно проверить. День пути гонцу до Константинополя и день обратно, ну и день там, и будет известно точно, есть такой договор или нет.

— И дать им еще три дня бесчинствовать в Дикее? — возмущенно воскликнул комит. — То, что они здесь натворили, не исправишь уже никаким договором.

— Наш базилевс может посмотреть на это несколько иначе. — Священник вел разговор как заправский сторонник словенского князя.

Младший префект что-то шепнул на ухо старшему.

— Можно и другим способом показать, что вы наши союзники, — по-другому заговорил старший префект. — На море поднимается буря, наши суда хотят войти и переждать ее в гавани Дикеи. Пусть они на время бури сделают это беспрепятственно. И никто из словенского войска не должен стрелять по ним.

Наступила тишина, все смотрели на князя. Ловушка была расставлена ловко. Если липовцы все придумали со своим договором, они наверняка не согласятся с таким предложением.

— Хорошо, на время бури они могут войти в гавань, но потом должны сразу выйти из нее, — произнес Рыбья Кровь.

На этом первая часть переговоров завершилась. Ромеи поспешили восвояси, чтобы быстрей обрадовать своих моряков.

Изрядно потрепанные камнеметами липовцев дромоны и биремы снова вошли в гавань и разместились с подветренной стороны дамбы, не решаясь подходить к пристани. Ветер с ливнем бушевал всю ночь и следующий день.

Все, что говорилось за воеводским столом, быстро становилось достоянием войска липовцев, а через их «жен» проникало в город. Дарник не стремился помешать этому, по опыту ведая, что любые слухи всегда все преувеличивают: просчет раздувают до катастрофы, а малый выигрыш до триумфальной победы. Так было и на этот раз: уже мало кто в войске и в городе сомневался, что воинственные пришельцы здесь на законных основаниях и даже первоначальное нападение и грабеж вызваны наверняка грубостью и оскорблениями таможенных чиновников. Усомнились в действиях князя лишь собственные воеводы. На военном совете так прямо и спросили:

— Мы знаем, князь, что ты всегда все делаешь верно. Но сейчас мы забрались в самый центр Романии. Как нам быть, если с тобой что-то случится? Ну будем мы сидеть в этой крепости, а что потом? Лодий нет, коней и повозок тоже, да и не пробиться нам домой по земле. Ведь нету же нигде договора о нашей службе ромеям. Через два дня вернется их гонец из Царьграда и все раскроется.

Дарник счел нужным ответить с полной серьезностью:

— Разве вы не заметили, как богато и хорошо живут ромеи? Как они всё и всегда записывают и считают? Их войска сейчас сражаются сразу в трех местах: на востоке, юге и западе. Еще одно сражение в центре страны им не нужно ни по военным, ни по казначейским делам. Ведь к прямым войсковым расходам добавятся расходы от закрытой торговой гавани и перекрытой дороги через Дикею с запада на восток страны. Неделю-две они это еще выдержат, а потом волком завоют. Да и по военным делам им с нами не тягаться.