Но больше всего меня поразила диаграмма, висящая по правую руку Настасьи, на скромном месте чуть пониже окна. Сначала я подумала, что изображены коричневые сосиски, разной степени плотности, от твердого до жидкого, а потом, когда поняла, о чем речь, густо покраснела.
– Когда меняется состав питания, очень важно следить за стулом, – ответила на незаданный вопрос Настасья, тем самым покорив меня навеки. Если она будет знать еще и об этом, самом интимном аспекте моей жизни, то ей можно доверить все.
– Сначала мы немного поговорим, а потом составим контракт, хорошо? – спросила она, а я озадаченно кивнула. Ни о каком контракте Таня не обмолвилась.
Настасья спрашивала меня, начиная с самого детства, когда я набрала лишние килограммы, каков был самый большой вес, какой минимальный, моя любимая еда, количество сладостей, число приемов пищи, в общем, детальная картина всей моей жизни. Для каждого ответа была специальная графа в карточке.
Затем она достала внушительный список и передала мне через стол.
– Тут анализы крови, я бы хотела получить результат, перед тем как мы меняем твой характер питания.
Следующим на стол лег листок с десятью параграфами, которые мы вместе зачитали вслух. Обещанный контракт.
– На время наших встреч мне нужно твое согласие на соблюдение следующих пунктов.
Я мельком проглядела список, вроде ничего особенного. Есть перед телевизором запрещалось, только за столом с помощью тарелки, вилки и ножа.
– Я обычно кушаю с тарелки…
– Понимаю, но с этого момента я прошу никаких перекусов, стоя на ногах и занимаясь чем-то другим. Хочешь яблоко? Пожалуйста, нарежь и разложи красиво на тарелке.
– Шоколад?
– Разломи на кубики и кушай на здоровье. В ближайшую неделю я прошу вообще ничего не менять в своем рационе, только есть в определенном месте, за столом. Хорошо?
Я молча кивнула. Следующие пункты тоже были вполне невинны – пить стакан воды перед каждой трапезой, не пить подслащенные напитки, не взвешиваться дома.
– То есть как это, вообще не взвешиваться?
– Нет, – отрицательно покачала головой Настасья. – Бывает, что клиентка съест шоколадку, взвесится, и весы показывают, что она похудела. Это от того, что шоколад весит меньше овощей, показатель не верен, а мотивация утеряна. Часто взвешиваться и вовсе не имеет смысла, слишком большое влияние жидкости в организме, фазы менструального цикла. Мы все это будем отслеживать вместе. Так что никаких взвешиваний дома, хорошо?
Пришлось согласиться. Я уже думала, что мы закончили, но тут Настасья опять достала из ящика стола какую-то пустую таблицу и вручила мне поверх кипы листочков.
– Что это такое?
– Я должна узнать тебя получше, поэтому прошу, пожалуйста, записывай на этой неделе все, что ты кушаешь, как можно подробней.
– Все-все?
– Да, считая печенье, перекусы. фрукты. Все, что заходит в рот, должно быть на бумаге. Договорились?
– А что это за графа рядом с описанием приема пищи?
– Я хочу, чтобы ты писала, как ты себя чувствуешь, когда кушаешь. Пиши все, что в голову придет, – насколько голодна, расстроена или весела. Так мы поймем, почему ты набрала лишний вес. Обычно переедание идет от эмоций. Я помогу тебе во всем разобраться, если захочешь.
О да, я хотела. Очень боялась узнать результат, но в то же время тайно обрадовалась, что теперь я нахожусь под наблюдением и если действительно захочу, смогу измениться.
Я вышла от нее озадаченная и окрыленная. Я ждала чего угодно – что меня посадят на строгое меню или заставят считать калории. Писать, как я себя чувствую, поедая шоколадные эклеры? Вот это новинка! Интересно, что из этого всего выйдет.
На улице было холодно и пасмурно, конец февраля. Дул пронизывающий ветер, прохожие пригибали голову к земле, зарывшись подбородком в шарфы и спрятав руки в карманы. Заманчиво мигала вывеска пекарни напротив, но я только вышла от диетолога, поэтому заспешила прямо к остановке автобуса.
Виляя, по дороге подъехала маршрутка. Усатый водитель в плотно вязанной шапочке открыл дверь и призывным жестом пригласил ехать с ним. Из маршрутки пахнуло теплом, я не устояла и неуклюже забралась внутрь, плюхнулась на пустое сиденье. Не успела устроиться, как водитель резко надавил на газ и рванул вперед,
В маршрутке я отогрела озябшие руки, достала телефон проверить сообщения. На экране мигал конвертик «от Яны». Она писала:
«Что ты приносишь на день рождения Игоря сегодня?»
Какой день рождения? Я видела его сегодня утром в университете, он словом ни о каком празднике не обмолвился. Я держала телефон в руке и не знала, что ответить. Ужасно не хотелось признаваться, что меня не пригласили, в то же время я все еще надеялась, что произошла какая-то ошибка.
«У тебя есть идеи?»
Я решилась отправить нечто нейтральное. Постепенно я осознавала, что я осталась в стороне от важного мероприятия в классе. Воодушевление последних дней выветрилось, как из проколотого воздушного шарика. Я снова почувствовала себя неважной и никчемной, к горлу подкатила жгучая обида. Я пыталась вспомнить, может, чем-то задела Игоря, но в голову ничего не приходило. В последнюю неделю мы почти не общались вплотную – я была занята со Стасом, и на скалодром выбраться не вышло, но Игорь был приветлив, как обычно.
Яна предложила купить восьмерку – страховочное устройство для скалолазания, которое надевается на ляжки и талию. Я согласилась, и она сразу же помчалась в магазин спортивного оборудования.
По дороге я подумывала, может, приглашения никому не рассылались, и я могу просто появиться, как ни в чем не бывало. Я даже представила, как зайду через дверь, сяду в общий круг и сделаю вид, что я такая же, как все. Нет, этот номер не пройдет. Когда маршрутка остановилась рядом с домом, гордость окончательно взяла верх – я не собиралась где-либо появляться настырно навязавшейся бездомной кошкой. Проведу вечер дома, буду заниматься и не позволю этому инциденту испортить мне настроение.
Яна забрасывала меня сообщениями, передала, что приносит запеканку, поинтересовалась, как я буду добираться, успела ли что-нибудь приготовить или просто купила. Это было невыносимо. Я написала в ответ, что ушла купаться.
Аня сидела за компьютером на стуле, скрестив ноги по-турецки, услышав о моей беде, она неодобрительно, покачала головой и посочувствовала, а потом, склонив голову на плечо, пробормотала:
– Знаешь? У нас теперь никто лично на день рождения не приглашает. Рассылают письма по электронной почте, и все. Ты же никогда свою почту вовремя не читаешь, проверь, что там.
– Он просто меня забыл, – надув губы, ответила я, а сама бросилась открывать лэптоп.
