Собаки неистово завиляли хвостами и бросились облизывать хозяина. Приласкав животных, он завел их на открытую площадку лифта и поднял на палубу. Псы были не в восторге от крутой лестницы, ведущей внутрь корабля, но безропотно преодолели спуск и потрусили за Гаюнаром в кают-компанию.
— Вот тут будет ваше место, — Данила показал на ковер около дивана. — А теперь — сидеть! Посмотрим, как вы перенесете взлет.
Ворота Белого Мира остались позади, и Крылатого Волка приняла тьма Структурного пространства.
— Грег-Гор, мы ждем тебя в кабине, — сказала Каляда в микрофон селектора. — Пэр, пока дистантера нет в башне, ты будешь контролировать внешние системы. Функции бортинженера я перевожу на себя.
Близнецы подошли к капитанскому мостику.
— Мы готовы дать направление, — сообщили они в один голос.
— Ребята, — Серафима еще раз внимательно оглядела обоих, — если у вас есть хоть капля сомнения…
— Никаких сомнений! Оливул зовет на помощь!
— Вводи координаты, Пэр, — распорядилась капитан.
Данила, сидевший к мостику в пол-оборота, видел краем глаза напряженное лицо женщины. Он подумал вдруг, что все они — и Каляда, и Пэр, и он сам — оказались сейчас в роли слепцов, которых ведут по пересеченной местности. Отважившись идти, они стали полностью зависимы от остроты зрения своих проводников, то есть от умения Грег-Гора управлять Экзистедером.
Близнецы быстро рассчитали время Пути, воспользовавшись линией бортинженера, и сообщили, что до прибытия на место на борту пройдет около десяти минут.
— Установи автопилот, Данила, и отправляйся вместе с Пэром в арсенал. Нам понадобится портативное оружие.
— В Игре действует только то, что создано внутри нее экзистором, — напомнил Грег.
— Надеюсь, эта Игра не настолько глобальна, чтобы захватить Мир целиком, — ответила Серафима и, когда Данила и Пэр покинули кабину, встала и приблизилась к близнецам. — Грег-Гор, ты знаешь, что я Посредник. Посредник не обладает Силой Созидания. Гаюнар не играл никогда, Пэр тоже. Ты остаешься один. Я тебя прошу, будь предельно осмотрителен и осторожен. И помни: ты — Огонь. Найди контакт со своей Стихией, поверь, это надежнее, чем полагаться на экзорную энергию.
— Мы никогда не обращались к Огню, — юноши синхронно пожали плечами, — а с Экзистедером занимались успешно. Не сомневайся, капитан, мы сыграем так, что даже экзистор не заметит! Вытащим наших и дернем оттуда в Структуру. А потом вместе с Оливулом зададим автору западни хорошую взбучку!
Каляда покачала головой. Воинственность Грег-Гора ее явно не убедила.
Крылатый Волк пересек область Надмирья и сразу же угодил в плотные слои атмосферы. Благодаря искусству пилота корабль не пострадал в условиях жестокой турбулентности, но защитный экран довольно долго вынужден был работать в режиме перегрузки.
— Следующий раз внедряться в Мир будем в открытом космосе, — сказала Серафима, когда состояние систем стабилизировалось. — Грег-Гор, есть следы Игры?
Через динамик селектора, включенного на полную мощность, друзья услышали ответ:
— Экзистедер живет, но мы еще не определили место нахождения источника. Можно пролететь прямо над планетой?
— Пэр, проверь ландшафт и скорректируй курс. Идем на крыльях.
Штурман оперативно выполнил команду и появился над терминалом в виде зеленого тумана.
«Не нравится мне этот Мир, — сказал он. — Он не похож на все те, где мне приходилось бывать».
— Что именно тебя беспокоит? — заинтересовалась Каляда.
«Да так, ощущения, — смутился призрак. — Наверное, из-за Игры».
— Атмосфера дурацкая, — бросил Данила, обернувшись к капитанскому мостику. — Может быть это покажется странным, но все тут напоминает дырку от бублика: вроде есть, а по факту нет. И, кстати, слышите, как ворчат собаки?
— Да, пока мы двигались по Пути, они вели себя не столь воинственно, — подтвердила Серафима. — Грег-Гор, есть новые данные?
Техотсек молчал.
— Грег-Гор! — Каляда привстала.
Близнецы один за другим зашли в кабину. Данила и Пэр переглянулись, старательно скрыв друг от друга облегченный вздох. Капитан вновь опустилась в кресло.
— Есть информация? — спросила она Гай-князя.
— Мы должны начать собственную Игру, тогда проявятся образы чужого экзистора.
— Вы хотите сломать направляющий поток энергии?
— Как такового потока нет, на Мир наложена плотная вуаль. Все, что мы видим, мнимое! Помнишь, когда мы выбирались из корабля-крепости Оливула? Нам казалось, будто вокруг темнота коридоров, а на самом деле мы двигались по обычному каньону. Здесь использован аналогичный прием. Мы видим лесной массив, но под ним могут скрываться города, дороги, заводы, машины — все, что угодно. Когда наша Сила Созидания пробьет существующий фон, мы станем участниками Игры, повернем ее в свое русло и найдем Оливула и Юлю. Мы начнем прямо сейчас!
5
Солнце заглянуло в окно. Лучик робко проскользил по столу, застеленному льняной скатертью, пробежал по лавке и запутался в белых искрящихся волосах Оливула. Бер-Росс приподнялся. Юлька зашевелилась, рефлекторно натянула на плечо край мехового одеяла, несколько минут полежала, в надежде поймать хвостик сна, и, наконец, открыла глаза.
— Рассвет?
Белый князь наклонился к подруге.
— Позднее утро, — ласково шепнул он. — Пора просыпаться.
Юлька потянулась.
— Пойдем домой? — спросила она.
— Да, а не то нас потеряют.
— Чур, дорогу буду искать я!
Бер-Росс был застигнут врасплох.
— В общем, это неплохая мысль, но…
Девушка возражений не допустила:
— Ты обещал меня тренировать! Не всегда же я буду ходить с тобой за ручку.
Они покинули гостеприимный дом и вместе открыли окно в Структуру. Обратная дорога среди Надмирий Темных Миров оказалась на удивление коротка, зато, встав на развилке Путей, Юлька слегка растерялась. Оливул в двух словах пояснил ей, как определять направления, и предложил принять решение самостоятельно. Поразмыслив она бойко объявила:
— Начнем отсюда!
После трех или четырех ответвлений и некстати подвернувшегося канала, девушка опять призадумалась. Белый князь молчал и подсказывать на сей раз не собирался.
— Ну-у… — протянула Юлька, — нам туда!
— Мне кажется, ты ошибаешься, — предупредил ее наставник.
— Сам учил: если сомневаешься, иди туда, где чувствуешь что-то родное. Вот я и иду. Не мешай.
Оливул неопределенно качнул головой. Он редко бывал ведомым в Пути и сейчас не мог с уверенностью сказать, одинаково ли видят дорогу ведущий и его спутник.
Юлька распахнула ворота в Мир.
— Прибыли! — подражая другу, воскликнула она. — Ой!.. Не то.
Вместо знакомого белого тумана внемиренцев принял тоскливый склон холма, поросший тщедушными деревцами и густым кустарником.
— Ничего. Попробуем еще раз, — успокоил девушку Бер-князь.
Они опять шагнули в Структуру. Цепочка, которой принадлежал этот Мир, держалась особняком, и пространство просматривалось на много Путей вокруг, что и позволило Оливулу заметить приближающийся энергетический смерч.
— Сейчас идти опасно, — сказал он. — Не пугайся, такое часто встречается, но лучше это переждать.
Путешественники вернулись на пыльный неприветливый холм.
— Не нравится мне здесь, — поежилась Юлька, оглядев гористую местность. — Холодно и сухо. И земля какая-то жесткая.
— Ничего не поделаешь — климат предгорья. Прогуляемся?
Вдвоем они медленно пошли вниз по тропинке, петлявшей между молодых деревьев редкого лесочка.
— И все же я до сих пор чувствую здесь что-то родное, — с нотками оправдания в голосе сказала девушка.
Тропа потерялась в колючем кустарнике. Пробившись сквозь заросли, внемиренцы вышли на каменистую поляну, обрывающуюся неровной чертой откоса. Юлька, крепко держась за Оливула, заглянула вниз.
— Бр-р-р, как глубоко! Когда можно будет выйти на Пути?
— Через четверть часа проверим Надмирье.
Сверху по склону посыпались мелкие камешки. Оливул резко обернулся.
— Не может быть! — вырвалось у него. — Донай?!
Ви-Брук стоял, прислонясь к низкорослому дереву, его излюбленный красный цвет неизменно доминировал в одежде, а тяжелый меч с багровым эфесом приплясывал в ловких сильных руках.
— Какая теплая компания! Вот не ожидал увидеть вас так скоро! — воскликнул он.
— Так это ты заманил нас сюда?
— Заманил? — Донай сделал несколько шагов навстречу кузену. — Нет, братец, само проведение подготовило нашу встречу. Или ты полагал, что покончил со мной?
— Ты, наглый бездушный мальчишка! — выскочила вперед Юлька. — Неужели ты настолько глуп, что даже не понял: Оливул спас твою дрянную шкурку!
