по-французски. «Мудро, – подумал Халилов. – Он не хочет, чтобы я знал, какой он отдал приказ». Лейтенант повернулся лицом к зарослям и дважды призывно махнул рукой. Это был знак выводить пленников. Не хотелось, чтобы местные бойцы знали, что у переговорщика включена рация.
Пленных было четверо. Были еще пятеро раненых, но что с ними делать, пусть потом решает местное начальство. Двое спецназовцев, подталкивая пленников в спины автоматами, вывели их на дорогу и повели к машинам. Остановившись в пяти шагах от машин, они толкнули пленных стволами в спины, и те пошли вперед, где их схватили за руки бойцы и увели. Халилов махнул своим рукой, чтобы возвращались, и стал ждать. Плечистый негр тоже остался, но он стоял молча, только спокойно поглядывал по сторонам. Допрос пленных шел быстро, видимо, те не запирались и отвечали охотно, чтобы спасти свою жизнь.
Из-за машин вышли пятеро автоматчиков. Один из них что-то тихо сказал на ухо плечистому чернокожему. Тот кивнул, перекинул автомат в другую руку и заявил:
– Мы можем пройти и посмотреть, где шел бой и где нам устроили засаду?
– Конечно, вы на своей земле и можете идти куда хотите, – пожал плечами Халилов. – Мне проводить вас или остаться здесь?
Вопрос был провокационный. Или русским все еще не верят, да и принимают ли их за русских, или верят и без опасения двинутся на разбитые позиции боевиков. Кажется, допрос пленных дал свои результаты и доверие к незнакомому спецназу появилось. Халилов шел рядом со здоровенным негром и старательно описывал ему все, что случилось. Как они узнали о засаде, как действовали и почему решили помогать. Боец слушал, кивал и осматривал позиции. Погодин отвел часть бойцов назад, но несколько человек оставил среди разгромленных позиций. Бойцы из охраны колонны посматривали на белых солдат, но агрессии или опасения не проявляли. Постоял чернокожий солдат и возле раненых бандитов, толкнул одного из них ногой и повел своих бойцов назад к машине, о чем-то говоря на местном диалекте с командиром. На дороге он остановился и, повернувшись к русскому, заявил:
– Будем разговаривать. Ты командир подразделения русских?
– Нет, – покачал лейтенант головой. Командир там, а я знаю французский язык, я вышел потому, что могу говорить с вами.
…Погодин и Халилов вышли на дорогу в сопровождении десяти солдат, которые охраняли их. Остальные спецназовцы принялись собирать оружие и выносить убитых бандитов и складывать их на дороге. Охрана колонны фотографировала убитых, оружие. Спецназовцы вовремя отворачивались, чтобы местные не попробовали сфотографировать и лица русских бойцов. Леви Погодин решил оставить со своими ребятами и не взял его на переговоры. Незачем французу знать, о чем будет идти разговор и на чем сойдется спецназ с местными.
– Капитан Погодин, – отдав честь, представился Артем. – Командир группы спецназа Российской армии.
– Габриэл Аламо, – кивнул худощавый седовласый негр со шрамом на шее. – Избранный народом лидер этой провинции. Благодарю вас за помощь. Вы спасли сегодня жизнь и мне, и моим людям. Обстановка у нас здесь сложная, вражда и борьба за власть. Я объезжал населенные пункты, разговаривал с населением, объяснял, чего хочет моя власть и почему мы боремся с властью президента Лурембо.
– Я знаком с вашей политической позицией, господин Аламо, – ответил Погодин. – Это ваше внутреннее дело, и мы не вмешиваемся в политику страны. Мы просто оказываем помощь правительству по его официальной просьбе.
– Я рад это слышать, капитан, – кивнул Аламо. – Но если вы не вмешиваетесь во внутренние дела моей страны, то почему вы завязали бой с этими людьми? Разве вам важно, кто такие они, а кто такой я?
– Буду искренен с вами, господин Аламо, – ответил Погодин. – Я солдат и не умею кривить душой. Мы искали связи с вами потому, что вы можете нам помочь. Противники правительства, те, кто хочет дестабилизировать обстановку в стране, кто хочет западного влияния здесь, пошли на провокацию. Они взяли в заложники двоих наших соотечественников. Наша задача – найти граждан России и освободить их.
Аламо смотрел на русских и молчал. Что там в его голове в этот момент, угадать было трудно. Черные выразительные глаза почему-то не выдавали течения мысли. Аламо умудрялся выглядеть равнодушным и холодным. Наконец он повернул голову и позвал.
– Иваного!
Погодин и Халилов переглянулись от услышанного созвучия. Из-за машин вышел средних лет человек в армейском камуфляже и с хорошей выправкой, в дорогих очках. Как-то его образ, несмотря на камуфляж, не вписывался в общую картину. Иваного кивнул русским, задержав пытливый взгляд на их лицах, потом повернулся к своему патрону. Аламо спросил его по-французски:
– Ты слышал про похищенных людей из столицы, двух граждан России? Наши друзья говорят о женщине-враче и мужчине – военном советнике президента.
– Слышал, Габриэл, – деловито согласился мужчина и снова бросил испытующий взгляд на русских. – Но похищены были женщина-врач, которая помогала строить клинику для бедных районов в Водонаве, и американский бизнесмен, который тоже приехал на строительство.
Погодин удивленно уставился на чернокожего советника, когда Халилов перевел его слова. Это была новость. Но насколько точна информация у этого человека?
Когда русский капитан высказал сомнение по поводу достоверности информации, Аламо усмехнулся одними губами и пояснил:
– Иваного работал в посольстве Республики Мамуотта во Франции. Он отвечал за безопасность и имел дела с русским посольством в этой стране. А когда здесь у нас началась смута, он вернулся и примкнул ко мне, потому что понимал, что за мной сила, что только сила может сделать нашу страну независимой и самостоятельной. Иваного постоянно на связи, слушает эфир, собирает информацию. Многие районы знают о похищении, но лидеры не понимают, зачем это было сделано. Считают, что ради выкупа. А как вы считаете, капитан?
– У меня нет информации о целях похищения. У меня есть информация, что похищенным удалось обрести свободу и они, пытаясь спастись, уходят в вашем направлении. Я еще раз прошу вас о содействии, господин Аламо.
– Все это очень похоже на бездарный спектакль, капитан. Выдать желаемое за действительное, втереться в доверие.
– У меня есть к вам два письма, господин Аламо, – заявил Погодин. – Вы удивитесь, но войны никто в столице не хочет. И враждовать с вами тоже никто не желает. Правительство хочет договариваться, правительство считает, что граждане своей страны должны быть вместе, а не стрелять друг в друга. Вы знакомы с русским генералом Сафоновым? Знаю, что вы встречались и даже при этом долго и серьезно разговаривали. У генерала осталось о вас самое хорошее впечатление, как о сильном и умном лидере. Это письмо от него,
