Виконт тихо повернул ручку, и дверь бесшумно открылась. Линет была в комнате, она лежала к нему спиной, свернувшись калачиком. Но по ее неровному дыханию Адриан понял, что она слышала, как он вошел.
Он не стал тратить время на предварительные расспросы и сразу подошел к кровати, стараясь увидеть ее лицо.
– Что случилось? – спросил он.
Глаза Линет казались огромными. Девушка не плакала, но виконт сразу заметил следы слез на ее побледневшем лице. Она была очень расстроена. И одинока.
Он снова выругал про себя свою спившуюся тетку. Баронесса должна была немедленно сообщить ему, что не может сопровождать девушку. Линет нельзя было оставлять наедине с Рендленом!
Виконт осторожно опустился на кровать. Ему хотелось обнять ее и прижать к себе. Если она повернется к нему, то, вероятно, все утрясется. Но если она останется неподвижной, застывшей, тогда придется признать, что этот подлец Рендлен погубил ее.
От злости Марлок невольно сжал кулаки. Лорд еще поплатится за это!
Но он пришел сюда не для того, чтобы думать о мести. Главное сейчас – Линет. Он осторожно прилег на кровать, свесив ноги. Адриан лежал так близко от девушки, что мог прикоснуться к ней в случае необходимости, но в то же время, расстояние между ними было достаточным, чтобы она чувствовала, что он вполне контролирует себя.
– Линет, – мягко сказал Адриан, – вы должны рассказать мне о том, что произошло.
– Где вы были?
В ее голосе не было и намека на обвинение. На самом деле голос Линет звучал как обычно, словно они за чашкой чая обсуждали прошедший день. Однако ему показалось, что она дала ему пощечину.
– Я занимался вашими делами. У меня были назначены встречи с потенциальными женихами. Следующие несколько недель вы будете очень заняты.
Она не откликнулась на его слова, и он стал внимательно следить за ней. Поскольку молчание затянулось, виконт был вынужден продолжить:
– Вы примете участие в нескольких вечерах, маскарадах и балах.
Он надеялся, что его последние слова вызовут у нее интерес. Какая девушка не мечтала о балах и вечерах? Но глаза Линет казались потухшими. Как же отвлечь ее от горестных мыслей? Если он хочет услышать правду, ему необходимо вывести ее из этого состояния. Марлок обвел глазами комнату.
Возле кровати стоял поднос с тарелками. На них были сыр, ветчина и немного фруктов. Данворт красиво разложил еду, очевидно, рассчитывая, что это убедит Линет, и она поест. Но это не помогло, и девушка, похоже, даже не прикоснулась к еде. Немного поразмыслив, Адриан, несмотря на то, что хорошо поел за счет одного из претендентов в мужья Линет, решил изобразить, что умирает от голода.
– А, так вы не обедали, как я погляжу! Давайте присоединяйтесь ко мне. Я так хочу есть!
Он нагнулся, чтобы достать поднос, но ее тело мешало дотянуться до него. Виконт знал, что ему не следует прикасаться к ней, пока он не выяснит все до конца.
– Линет, – сказал он, как ни в чем не бывало, – не могли бы вы подать мне этот поднос? У меня был такой долгий и трудный день, что мне не хочется совершать утомительное путешествие вокруг вашей постели, чтобы потом снова вернуться.
Если бы он сказал это Одри, та бы перевернула этот поднос ему на голову. Но Линет была воспитана по-другому. С самого детства ее приучали служить, поэтому она села и подала ему поднос.
– Так, так, – вслух рассуждал Адриан, – куда бы мне его поставить?
Он огляделся, и не успела Линет что-либо сказать по этому поводу, как он поставил поднос ей на колени. Затем он сел, опираясь спиной об изголовье и по-прежнему избегая прикасаться к ней.
– О, так намного лучше. Теперь мы можем поесть и поговорить. Он протянул руку, взял ломтик ветчины и подождал, надеясь, что она последует его примеру. Но она ничего не взяла.
– Давайте же, Линет, – настаивал Марлок. – То, что Данворт принес сюда этот поднос, свидетельствует о трогательной заботе, которой он пытается окружить вас. Даже когда я болел, и у меня пересыхало в горле, он не делал ничего подобного. Он говорил, что, пока мои ноги целы и не сломаны, я могу сам спуститься в кухню.
Виконт умолк и повернулся, чтобы посмотреть, как реагирует Линет в ответ на его болтовню.
Нет. На ее лице не было и намека на улыбку.
– Поймите, он очень расстроится, если узнает, что вы вообще ничего не съели.
Признаться, Марлок не любил пробуждать в людях чувство вины и пользоваться этим. Этот прием не всегда оправдывал себя: одному он помогал, а у другого мог вызвать обратную реакцию. Но в случае с Линет это подействовало. Девушка протянула свою изящную руку и взяла ломтик сыра. Он с удовольствием наблюдал за тем, как она красиво положила его в рот и принялась жевать.
Виконт надеялся, что, пока они будут разговаривать, она съест все, что было на тарелке. Может, тогда, немного подкрепившись, она обретет силы и расскажет ему, что же все-таки произошло днем.
Его надежды оправдались.
Не отрывая от нее взгляда, Адриан без умолку болтал о том, как прошел сегодняшний день. Описывая одного джентльмена за другим, виконт рассказывал об их планах на будущее, о возрасте и состоянии здоровья, о семейных связях и характере. Он не забыл уточнить, на каком приеме Линет встретится с каждым из этих джентльменов, и держался так, будто был абсолютно уверен в том, что все эти встречи принесут успех.
Конечно, в глубине души Марлок опасался, что его затея, да и все будущее были под угрозой, но внешне оставался спокойным. Не прерываясь ни на минуту, он давал ей один ломтик ветчины за другим. Когда девушке надоела ветчина, он принялся кормить ее сыром. Наконец, он вызвал Данворта и велел принести для Линет вина. Адриан сделал все, чтобы взбодрить ее. Следующим его шагом стала попытка привести ее в душевное равновесие.
Увидев, что Линет немного расслабилась, он решил перейти к более серьезному разговору. Но она вдруг сказала:
– Достаточно, не нужно больше никаких уловок. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше.
Марлок был поражен. Он медленно положил ломтик хлеба на поднос и растерянно произнес:
– По всей видимости, мне нужно поработать над умением скрывать свои мысли.
Она пожала плечами.
– Не забывайте, что я дочь священника. Мне нетрудно распознавать подобные хитрости.
Некоторое время виконт молча, смотрел на нее.
– Вы не перестаете удивлять меня, – вздохнув, сказал он и добавил: – Если вы не хотите, мы не будем обсуждать то, что случилось с вами сегодня.
Эти слова слетели с его языка до того, как он успел осознать, что делает. Повторив эту фразу про себя, Марлок едва не задохнулся от негодования. Разумеется, она должна рассказать ему! С любой другой девушкой он не стал бы церемониться. В ход пошли бы не только уговоры, но и, возможно, угрозы. В результате он обязательно получил бы ответ. Это было очень важно. Если ее изнасиловали...
