чего они вообще этот комендантский час придумали?
— Говорят, для безопасности студентов. Но по мне, так это полная чушь. Академия всё равно общим барьером защищена. Так что, скорее всего, его ввели, чтобы мы по ночам к девчонкам не бегали. Иначе как объяснить, что ограничений на общение внутри общежития, вот только женский корпус находится в другом крыле. Так что к барышням так просто не попадёшь.
— Вот оно что! А это обидно.
— Ну, ничего. Было бы желание, а способ всегда найдётся, — подмигнул кузен. — Слушай, так если этот Нортон только сейчас тебя отпустил, значит, ты и обед, и ужин пропустил? Как ты ещё с голоду не валишься?
— Да я у него в кабинете немного перекусил. Но от нормальной еды я бы не отказался.
— Тогда решено. В общежитии есть кухня, туда отправляют всю еду, что не разобрали в столовой. Так что, если повезёт, сможем перекусить. А заодно поболтаем.
Так мы и поступили: зайдя в общежитие, отнесли учебники ко мне в комнату и сразу направились в кухню.
— Да мы тут настоящий пир можем устроить! — объявил Ярослав, доставая из подобия холодильника сразу несколько блюд.
Еда выглядела очень аппетитно, к тому же она до сих пор была тёплой.
Разложив еду, кузен подняв бокал, и произнёс:
— За начало учебного года и за твоё освобождение! — после чего быстро выпил содержимое. — Эх, жалко здесь колдовать нельзя. Я бы с радостью этот сок в вино превратил.
— Думаю, и без этого обойдёмся, — усмехнулся я, вспомнив, как быстро тот напивается.
— А теперь рассказывай, как прошёл твой первый день? Как класс? Девчонки симпатичные есть?
— Да я особо ни с кем не успел пообщаться. У нас и уроков толком не было. Только классный час. А у тебя?
— Я попал в один класс с Вероникой! — восторженно произнёс кузен.
Похоже, я не ошибся, он действительно положил на неё глаз.
— Это мне уже известно. Я ведь был на экзамене и видел её распределение.
— А чего тогда мне не сказал?
— Так ты не спрашивал…
Ярослав, нахмурившись, уставился на меня, но тут же улыбнулся:
— Ну и ладно, узнай я раньше, это всё равно ничего не поменяло. Жалко ты не с нами. Зато, тебе не придётся учиться с Ольгертом Гедиминовичем. Это тот виконт, с которым ты в Вильнюсе подрался, — пояснил он. — Представляешь, он тоже в моём классе.Правда, его сегодня не было. Говорят, этот идиот умудрился в первый же день кого-то на дуэль вызвать и проиграл. В итоге, до сих пор в лазарете без сознания лежит. Интересно, кто его так отделал? Ольгерт, конечно, гавнюк, но в магии вроде был довольно силён. Так что вряд ли проиграл бы кому попало. В общем, интересно взглянуть на его противника. Вот только его имя мне так и не удалось выяснить. Вроде на дуэли и другие ребята из моего класса присутствовали, но все молчат, делая вид, что ничего не знают.
— Это был я.
— Чего⁈ Блин, я же серьёзные вещи говорю, а ты решил пошутить?
— Да нет, я серьёзно. Ольгерт Ян Гедиминович сегодня утром вызнал меня на дуэль. Ещё и чуть не прикончил там. Из-за этого я все первые уроки пропустил.
— Да ладно⁈ Офигеть! Но как тебе удалось его победить?
— Да я сам не особо понял. Учитель сказал, что я применил на нём левитацию. Но, по правде, я ничего такого не делал. Просто руки вперёд выставил.
— Слушай, а может в тебе какой-то дар проснулся? Как с тем монстром в лесу. Его ведь ты тоже так ранил.
— Учитель тоже так говорит.
— А сам что думаешь?
— Не знаю. Не уверен…
— Прикинь, если это правда! Посмотрел бы я на лицо сметанной баронессы, когда та узнает про это. Она, кстати, тоже в моём классе.
— Сметанная баронесса? Кто это?
— Ты что, забыл её после всего что… — он вдруг замялся. — Прости. Знаю, что тебе тяжело это вспоминать…
— Да нет. Я, правда, не понимаю, о ком идёт речь.
— Сейчас, — он порылся в сумке и достал групповой снимок класса. — Это наша классная руководительница предложила сегодня сфотографироваться в честь первого дня в академии. Сказала, чтобы на память осталось.
Фото, хоть и было распечатано на бумаге, но представляло собой короткую видеозапись. Ребята на нём улыбались и махали руками, а затем к ним присоединилась тучная женщина лет сорока с ярко фиолетовыми волосами.
— Это наша классная руководительница, — пояснил Ярослав. — Она растениеводство преподаёт. А вот и сметана, вернее Елена Сметанина.
Я проследил за его пальцем и тут увидел ту самую девушку, от взгляда которой у меня утром голова разболелась. Сейчас она мило улыбалась и махала рукой, как и все остальные.
— Ну что, теперь вспомнил?
— Да, я видел её сегодня. Она была на дуэли.
— Вот дрянь. Небось, специально пошла, чтобы позлорадствовать, когда узнала, что Геденович тебя вызвал. И как она отреагировала, когда тот проиграл?
— Она в тот момент, будто дерьма поела, — улыбнулся я. — Ещё и так сверлила меня взглядом, что мне не по себе стало.
— Эх, жалко меня там не было.
— Будь ты там, разве позволил бы нам сражаться?
— И то верно. Кто же мог подумать, что в тебе такая сила проснётся?
— Да я и сам не ожидал. Теперь бы ещё научиться ей пользоваться, не ломая стены.
— А ты что, уже сломать стену успел? Когда? Где?
— Да было дело, пока в карцере сидел, — пробубнил я.
— Так они там усиленные, и барьер стоит подавляющий силу. Как тебе это удалось?
Я пожал плечами и тут же попытался перевести тему, давая понять, что не особо хочу это обсуждать.
— Слушай, а откуда ты знаешь эту Сметанину?
Ярослав удивлённо уставился на меня.
— Так она ведь с нами в младшей школе училась и постоянно тебя задирала. Такую дрянь, как она, ещё поискать надо. И с годами она вообще не изменилась. А ты, правда, забыл всё, что тогда было?
В этот момент глаз вновь адски заболел, а в голове стали появляться какие-то отрывистые воспоминания.
— Уже не уверен… — поморщился я.
От внезапного потока информации, голова так разболелась, будто
