— Но как же так? — растерянно теребила передник женщина. — Зачем?
— Тебе объяснить, зачем? — нахмурилась Рони. — Меня ты защитить не смогла, так я хотя бы Мини спасу от этого урода!
— Да он её ни разу не ударил, — всё ещё цеплялась за удобные и успокаивавшие отговорки Ланчейя.
— Ага, меня тоже. Но сама знаешь, чем это закончилось. Открой уже глаза, мама!
— Да мало ли что ты там навыдумывала! — наконец вышла из ступора женщина, чьи и без того шаткие иллюзии разваливались окончательно под обвиняющим взглядом старшей дочери. — Дети вообще выдумщики и фантазёры.
— Странноватые фантазии, однако, у тех, кто живёт рядом со Слаером, — горько усмехнулась девушка. — Теперь вот и Минчейя о том же вдруг фантазировать начала. С чего бы это? Очнись уже! Посмотри, с кем ты связалась!
— Неблагодарная! — разозлилась Ланчейя, понимавшая, что часть вины за случившееся с Рони лежит и на ней, не вмешавшейся вовремя и испугавшейся Слаера, людской молвы, нового одиночества…
— О, я вам очень благодарна! — рассмеялась Рончейя. — Если б не вы двое, я бы тихо-мирно плодила бы уже детишек от какого-нибудь соседского паренька. И никогда бы не выбилась в люди, лишь бы подальше от вас быть и не зависеть от всяких Слаеров.
— Вот! Сама говоришь, что благодаря нам…
— Ну, это у меня характера хватило, а Миничка не такая, он её просто сломает, уже начал ломать, — пристально посмотрела на мать Рони, заставляя ту опустить глаза. — Мини! Хватай любимые книжки и одёжки, мы уходим.
Притихшие было на кухне мальчишки, благоразумно выбравшие сладости, а не скандал, выбежали в гостиную:
— И нас, и нас возьми! Мы тоже с тобой хотим!
— Не сегодня, — Рончейя не смогла выдавить больше пары слов из сжавшегося от невыплаканных слёз горла. — Кх-кх, — откашлялась девушка, прогоняя несвоевременную слабость, которая сейчас только помешает. — Мы с Мини обустроим дом, наведём порядок, а потом позовём и вас.
— Сыновей Слаер не отдаст, — устало привалилась к стене Ланчейя. — Ты же знаешь, как он гордился, что наследниками обзавёлся.
— Посмотрим, — Рони грустно перевела взгляд на мать. — Может, через годик-другой что-то и придумаем. А ты с ним останешься?
— Без Каера и Даера муж меня просто убьёт. Даже если и не сразу… Рука у него тяжёлая, я ещё помню.
— Он вас больше не бил? — указала глазами на мальчишек девушка.
— Нет, как ты из дома ушла, так и не бил, — тихо ответила Лани.
— Ага, значит до сих пор боится… — улыбнулась Рончейя. — Ну, хотя бы известно, на что можно давить. Ладно, разберёмся. Если Слаер будет бушевать, что вы мне Мини отдали, напомните, что у Рони стало ещё больше полезных знакомств и способов связаться… Он знает с кем.
— Ладно. Но вы хоть весточку иногда присылайте, — Ланчейя тоскливо смотрела вслед дочерям, спускавшимся по лестнице, уводящей их из её бестолковой и лишённой хотя бы проблесков счастья жизни.
— Хорошо! — обернулась к матери улыбающаяся Мини, чьи золотисто-рыжие волосы снова выбились из косы и светились солнечными лучиками вокруг ещё по-детски округлого личика.
***
Рончейя отпустила почти довезший их до места экипаж около небольшой лавочки, торгующей всем подряд, вспомнив о пустых кухонных шкафах и маленьком погребе, вычищенном ещё год назад от старых припасов, сохранившихся со времен бабушки. И вскоре две рыжие девушки, одна уже совсем взрослая, а другая лишь едва перешагнувшая порог детства, завидели впереди берег моря, у которого притулились скромные домики старожилов городка, так контрастировавшие с раскинувшимися за высокой скалой особняками приехавших из других мест богатеев.
Неожиданная встреча с лурбийками и братьями Ралроиг насторожила Рони. Она лишь кивнула на возглас Авайи, тёмненькой подружки блондинки-Дарайи, и поспешила свернуть на узкую улочку, ведущую к дому. Занятые отмыванием жилища и выбиванием постелей и ковриков, девушки не заметили, что за ними пристально наблюдает высокий светловолосый мужчина, расположившийся в беседке у соседского дома вместе с гостеприимной и говорливой старушкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, кстати, а рядом с вами кто живет? — допивая третью чашку холодного компота, заботливо подливаемого хозяйкой, как можно более беззаботно поинтересовался мужчина. — Вроде трудолюбивые девушки, вон как за сад взялись. Только чего ж так его запустили?
В ответ пожилая женщина умудрилась рассказать историю своей уже почившей соседки, её непутёвого сына, связавшегося на свою беду с рыжей бесстыдницей, бросившей мужа… Попутно Ладишон Ралроиг, дядя братьев, метивших в мужья лурбийкам, узнал о прекрасном воспитании и благополучии выросших внуков говорливой старушки, то и дело отвлекавшейся от интересной для мужчины темы.
— А что ты спрашивал-то?
— Про Рони, которая с бабушкой жила.
— А, точно. Новый муж строго-настрого велел обеих дочек в семью принять. Уж такой положительный мужчина! А что поколачивал он жену, так это и правильно, разве с той рыжей бесстыдницей иначе управишься? Она ж теперь притихла, глазки никому не строит… Да, с фингалом особо и не построишь их…
— Детей-то хоть не трогал? — Шон отложил надкусанную плюшку.
— Нет, упаси Единый! А уж как он Рони любил! И на колени посадит, и по волосам погладит… Такой ласковый с чужими детками. Своих-то двух сыновей он строже воспитывает, а к девочкам другое отношение, — расхваливала отчима двух рыжих девушек старушка. — Только те все в мать, видно, пошли. Неблагодарные. Старшая тоже погуливать начала, говорят. Но уехала учиться вскоре. Раз в год приезжала с подарками сестре и братьям, на отчима и мать зверем смотрела. А теперь вот и младшую с собой увела в бабкин дом. Ой, испортит она девку, как пить дать, испортит. Пойти что ли, рассказать родителям, куда дочка спряталась?
— А далеко они? — гость снова подал голос, почти задремавший под неспешную и по-южному напевную речь старушки.
— Да, далёконько. Почитай, другой конец города.
— Так давайте, я схожу, чего вам ноги на старости лет сбивать? — потихоньку перенимал манеру собеседницы Ладишон.
Получив адрес жилища чёрного Слаера, мужчина сделал вид, что немедленно отправился к родителям девушек, но скрывшись за поворотом, поспешил изменить маршрут и отправился в купленный на двоих с братом несколько лет назад дом на побережье тёплого моря, такого притягательного для всех северных жителей.
— Давай во дворе поговорим, без лишних ушей, — почти на пороге догнал Шона старший брат, Ладирик.
— У меня тоже есть для тебя новости, — отозвался Ладишон. — Но вначале рассказывай, что там нового по расследованию появилось.
— Да в том-то и дело, что практически ничего! Может, этот губитель детей-подростков уехал из этих мест, почувствовав наше внимание? Или умер вообще…
— Ага, я тебе сейчас расскажу, что от одной милой дамы узнал, а ты мне скажешь, зря я уцепился за одну фигуру или и у тебя настороженность тоже возникнет.
— Что за дама? — игриво поиграл бровями Ладирик. — Скоро порадуешь нас новым семейным статусом?
— Что? Нет! То есть да… Но не с этой старушкой, которая мне кучу плюшек скормила и компотом до ушей залила, — улыбнулся Шон-старший. — кстати, придется побыстрее поговорить, компот настойчиво напоминает о себе.
Стараясь не упустить важных деталей, которых было и без того совсем немного, младший из братьев пересказал услышанное чуть ранее, особенно подчеркнув и прозвище отчима двух рыжих девушек, и цвет волос последних.
— Хм… Неужели? — задумчиво протянул старший. — Но тогда…
— Ага, надо Рика предупредить, чтобы не столько за девушками следил, сколько за тем, кто вокруг домика крутиться будет, в особенности, если это окажется бородатый черноволосый мужик.
— Может, стоит их вдвоем отправить, мало ли? — обеспокоенно посмотрел на брата Ладирик.
— Думаю, любой из них достаточно подготовлен, — серьёзно ответил Ладишон. — Но пусть наготове мерлинаторы держат, чтобы мы быстро на подмогу поднялись, если что. Кстати, мне тут адресок дали этого чернявого, но там ещё жена и двое сыновей, так что придётся аккуратно выяснять.
