— Понял, сейчас мальчишек предупредим и сходим до темноты, разведаем обстановку, может, успеем с кем-то из соседей пообщаться, — скомандовал старший. — А по дороге ты мне расскажешь, почему так запутанно про перспективы семейной жизни ответил.
— Да я пока и сам не знаю… — уже на пороге растерянно ответил мужчина.
Наскоро завершив все дела и поужинав, семейство удобно устроилось на террасе с напитками. Старшие перед уходом отдали младшим новые указания по поводу слежки за Рончейей, а сами быстрым шагом удалились в сторону центра города.
— Ты думаешь, это всё-таки он? — спросил Ладишон, когда прижавшиеся к морю домики остались далеко за спиной.
— Не уверен, но уж очень сходятся многие детали, — серьезно глянул на него Рик-старший. — Все найденные дети были лет десяти-двенадцати, не старше и не младше. И все они были разной степени рыжести, от едва заметной, пшеничной золотинки, до почти каштановых оттенков, но с рыжиной. Явно у кого-то пунктик на этой масти.
— Дааа… А ещё и чёрная прядка, найденная в сжатой руке одной из первых жертв… — тихо проговорил Шон, проходя мимо открытых дверей какой-то лавочки, в этой центральной части города подобных было множество. — И Рони десять лет назад было как раз одиннадцать или двенадцать…
— Ну, можно сказать, ей повезло.
— Я бы это так не называл, — резко ответил младший. — Если он не убил её, то это не означает, что ничего не сделал. Ты видел её ауру?
— Да уж… Бедная девочка. Но у младшей уже тоже какие-то пятна наметились, ты заметил?
— Конечно! Тоже, наверное, на колени сажал и волосы гладил… И не только волосы. Урод! — зло сжал зубы Ладишон. — Кстати, а почему по той прядке не удалось поиски организовать, можно же было кого-то из оборотней привлечь…
— Привлекали, конечно, но эта тварь какой-то уж очень пахучей гадостью мажется, даже наши учуяли эту вонь, а уж про оборотней и говорить нечего… Только поняли, что это точно человек, у оборотней структура волос иная. Но, похоже, мы на верном пути. Скоро всё прекратится, — попытался его успокоить Рик.
— Надеюсь, что так. Но в любом случае, даже если мы ошиблись, нужно разобраться с девочками, кто ж им так души раскурочил…
— Обязательно, обещаю, задержимся на столько, на сколько потребуется, — Ладирик на ходу легонько хлопнул по плечу брата.
— Спасибо! — искренне поблагодарил тот, глянув на спутника и тут же отведя глаза, чтобы излишне спокойным голосом добавить: — Ты спрашивал про мою будущую жену. Похоже, это будет Рончейя…
Глава 37
Ошарашенный признанием брата, Ладирик даже сбился с шага:
— Погоди… Но… А как же светлая аура с переливами?
— Переливы я и сейчас вижу, а вот со всем остальным пока проблемы. И светлое можно испачкать. Вопрос только в том, удастся ли потом очистить. Но ты заметил, что, когда она смотрит на младшую сестрёнку, у неё эти красно-бурые пятна бледнеют? — с надеждой посмотрел на брата Ладишон.
— Да когда б я заметил? Когда б успел? — подбадривающе ответил старший. — Это ж ты там объедал старушку битый час, если не больше, рассмотрел всё без спешки. А я в это время резвым коником по городку скакал, непоеный-некормленый.
— Мне сейчас тебя пожалеть, что ли? — рассмеялся Шон, отбрасывая невеселые мысли о будущем, которое точно простым не будет, с такой-то избранницей.
— Эх, никто меня не любит, не жалеет…
— Ага, это от нелюбви у тебя двое сыночков вылупилось? Или от сырости завелись дети? — продолжал шутить младший, подхватывая старательно беззаботный тон брата.
***
Задумчивые братья, пообщавшиеся со словоохотливым соседом Слаера, шли обратно молча. Заговорили, только миновав оживленный даже после захода солнца центр городка, где ещё торговали многие лавочники, пользуясь расслабленным состоянием выходящих из трактиров отдыхающих и заманивая их разноцветными фонариками, развешанными в окнах и проемах дверей.
— Похоже, мы нашли… — наконец заговорил старший.
— И что будет? Публичный суд? — чуть резковато прервал его Ладишон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я бы не привлекал внимание… По двум причинам, — серьёзно посмотрел на брата замедливший шаг Ладирик. — Во-первых, дети… Они же не виноваты, что в такую семью попали. А если предать огласке все преступления, то сам понимаешь, жизни им тут не дадут, будут припоминать.
— Да, именно об этом я и подумал, — кивнул младший. — А вторая причина?
— Когда-то давным-давно уже появлялся подобный… преступник. Его поймали и судили, а вскоре появилось несколько подражателей. У некоторых людей слишком впечатлительная натура, а если ещё и некая предрасположенность есть, то достаточно небольшого толчка, чтобы дать начало новым преступлениям. Так что излишняя огласка иногда только вредит.
— Хмм… — протянул Шон. — И почему я о подобном не знаю?
— Даже среди наших стараются не распространяться, опасаясь заразы. А вдруг? Сам понимаешь, что если жреца затронет, то с ним будет намного сложнее. Мы, конечно, годами тренируем волю, с детства каждый под присмотром, чтобы вовремя выявить все склонности, но для надёжности опасную информацию передают обычно старшему в семье, да и то лишь дождавшись, когда он семьей и детьми обзаведётся. Вроде как, чем моложе, тем гибче разум, но он и искривится скорее, если хоть малейшая червоточина притаилась.
— Так я же пока не женат, — удивился Ладишон. — То есть ты нарушил правило?
— Ну, ты нашел свою женщину, — улыбнулся Рик. — Да и по уши в этом деле со мной, уже поздно что-то скрывать. И не мальчишка уже, чтобы впечатляться странностям других, много чего повидал.
— Спасибо, успокоил! — облегченно усмехнулся Шон, решив перевести разговор в шутку: — А то я уже напрягся, что тоже обратил внимание на рыжую девушку. Вдруг это первый звоночек?
— Я те позвоню! Звоночек ты мой, — ворчливо отозвался старший брат. — Надо как-то подловить чернобородого урода, желательно за городом, чтобы случайных свидетелей не было. Ну а там останется только нашей водичкой напоить, она точно не ошибётся, даже если мы всё неправильно поняли.
— Надеюсь, что ночное наблюдение окажется излишней предосторожностью, — окончательно нахмурился Шон. — И надо бы мальчиков предупредить, на что… на кого обращать внимание. И чтобы мерлинатор далеко не убирали, под рукой держали.
— Ага, и мой контакт наготове чтобы был, — кивнул старший. — Я же дома буду в любом случае, всех остальных быстро соберу на подмогу. Ну и водичка у меня…. Если что, прямо там и воспользуемся случаем, вряд ли ночью свидетели найдутся.
— Ох, лучше перебдеть, чем… — посмурнел Ладишон. — Ты ж понимаешь, что если Слаер на младшую стойку сделал, то от старшей он теперь просто избавится, как от помехи?
— Защитим мы твою женщину, не беспокойся! — Ладирик приобнял брата за плечи.
— Она пока не моя, — буркнул тот в ответ.
***
Эйдишон Ралроиг, вторым заступивший на дежурство после старшего брата, глубокой ночью вызвал по мерлинатору отца:
— Тут появился невысокий, но крепкий мужчина, черноволосый… И он к домам присматривается. Может, просто вор какой-то, а может, и тот, кого мы ждём. Он же, вроде, давно не бывал в том доме? Вот и пытается понять, где девочки.
— Так, не лезь пока, жди нас! — строго приказал Ладирик и пошёл будить остальных.
Мужчины быстро добежали до младшего из семейства Ралроиг, притаившегося на удобной скамье.
— Тссс… Смотрите, он прошелся по улице до конца, теперь возвращается, — показал юноша на квадратную фигуру, будто крадущуюся вдоль дворов и неумолимо приближающуюся к тому самому домику мягким шагом, какого не ожидаешь от грузноватого на вид и не слишком молодого мужчины.
Дождавшись, когда подозрительный человек войдет во двор, старшие жрецы кивнули друг другу и двинулись в сторону злоумышленника, пытавшегося тихо, но с усилием дёргать ставни, и уже понявшего, что выбить дверь, не привлекая внимание соседей, не получится. Из дома донесся полузадушенный всхлип. Похоже, младшая из сестёр не выдержала напряжения и выдала своё убежище, хоть Рони и попыталась заткнуть ей рот, чтобы не допустить испуганного вскрика.
