сжала зубы и схватила мужчину за горло. Разгневанная, она подняла его в воздух одной рукой. Зрачки в ее глазах, ловя отсвет свеч, мерцали, словно у хищника. Она смотрела ему прямо в глаза.
— Я слишком долго была послушной зверушкой на коротком поводке. Если вы не в состоянии помочь Митришу, я сама это сделаю, — ее холодный тон не предвещал ничего хорошего. И сейчас Васлид Милтон, прославленный инквизитор, что изгнал не одну нечестивую тварь, глядя в ее глаза, пасовал. Шокированный, он застыл. — Где дневник Матильды?
Мужчина, не ответил, но ответ сам собой вспыхнул в голове девушки, когда дознаватель подумал о дневнике. Она отпустила его и пока он хватал ртом воздух, вытащил записную рабочую книжку Матильды Пешет из внутреннего кармана его рясы. Книжка была в хорошем состоянии. Васлид позаботился о единственной вещи, что досталась ему от любимой женщины. Для него она тоже была памятной, но Имельда не собиралась нежничать с ним и делиться своей матерью с этим черствым служивым псом. Может когда-то он и был человеком, но не после стольких лет службы.
— Имельда, — девушка обернулась. Не часто ее звали по имени, а из уст Мару ее имя звучало вдвойне непривычно. Мужчина стоял рядом с застекленным шкафом, на полках которого лежали различные вещи и книги. Мару держал кинжал и небольшую сумку, которую взял с одной из полок. Девушка удивилась тому, что Милтон забрал ее вещи себе, а не сдал своим подчиненным. Перед тем, как уйти, Имельда обернулась:
— Я благодарна за все, что вы сделали для меня, но больше не помогайте мне для вашего же блага, — с некой тоской произнесла девушка. И не дожидаясь ответа, ночные гости покинули дом господина главного дознавателя.
— И не собирался, — прохрипел сам себе мужчина, потирая горло. Он поднялся, стремительно накидывая на себя верхний теплый гобон. Он покинул свой дом следом за парой гостей, но отправился в другую сторону.
— Пока все спокойно, но у нас не очень много времени, — они шли по улице стремительным шагом. Имельда вернула кинжал на свое место — на пояс — а сумку перекинула через плечо. Девушка лишилась своей трости еще где-то во время нападения убийц в школе, и сейчас колено вновь разболелось. — Если повезет, можно выйти через восточные ворота, дорога ведет в лес и там обычно не так много стражи и… — Мару остановил ее. — Что? — Он задумчиво смотрел в другую сторону. Объяснять что-либо он, конечно, не собирался. Толку-то, если она все равно ничего не поймет. Сейчас это немного мешало, но не настолько, чтобы Мару заволновался. Он попросту взял девушку за руку и потянул в другую сторону. — Ты знаешь путь лучше? — предположила она. Мару только кивнул.
Солнце уже начиналось подниматься из-за горизонта. На улицах то и дело встречались горожане, что шли на работу, на рынок или к врачам, а может в администрацию города. Девушка и мужчина никого не интересовали. Для всех остальных они были такими же горожанами, что спешили куда-то по своим делам, минуя улицу за улицей. И в конце концов, Имельда поняла, в какую сторону они направляются. К западным воротам.
Они шли по торговому проспекту, под завязку забитой различными маленькими лавками и повозками с натянутым от солнца тряпьем. Уже сейчас в такую рань здесь было не протолкнуться. Мару вдруг резко свернул вправо, утягивая за собой некромантку. Они спрятались в тени между двух домов соседней улицы. Здесь было довольно тесно и темно. Крыши этих зданий почти соприкасались, а водоотвод и вовсе был один на двоих. Под ногами валялось грязное тряпье, щепки от разбитых ящиков и пожухлая прошлогодняя листва. Дальше в тупике, где солнце не добиралось до угла, еще лежал снег.
Места там и для одного было мало. Пропихнув девушку между двумя стенами, Мару юркнул в нишу сам. Как только он это сделал, мимо них, расталкивая народ, по торговому ряду прошествовал отряд стражников. Их грозный вид внушал страх, а большего и не требовалось. Народ разбегался, словно пушинки под напором ветра, лишь бы только не навлечь на себя гнев сильных мира сего.
Мару из тени их укрытия смотрел, как стражи шарят по улице, стремительно шагая дальше.
— Это уже за мной, — прошептала девушка, глядя из-за плеча Мару на светлую улочку. Она недолго наблюдала за людьми снаружи, очень быстро ее взгляд переместился на Мару, что отгораживал ее от выхода. Она, наконец, могла рассмотреть его вблизи, во всех подробностях, не скрываясь, ведь он смотрел в другую сторону.
Он был не очень высокого роста, лишь слегка выше самой Имельды. Среди мужчин он был ниже среднего. Черные смольные волосы на вид были густыми и мягкими. Выбритые виски были покрыты множеством мелких тонких шрамов. Раньше она их не замечала, но сейчас, стоя совсем рядом, их было хорошо видно. Только не понятно, от чего: от бритья, от битв, от животных?
Мужчина стоял неподвижно, сжимая в руке лямку от своей дорожной сумки. На руках от напряжения вены проступили четче, костяшки побелели. Его обычная свободная куртка скрывала сильные руки вплоть до запястий, но девушка помнила его фигуру и рисунки на теле. Ей было очень интересно, что они значили.
Стражники скрылись. Мару повернул голову к девушке. Он смотрел на нее долгие пару секунд.
— Чисто? — зрительный контакт не хотелось разрывать. Сердце билось где-то в районе желудка и вовсе не от страха перед стражей и инквизицией.
Мару кивнул, первым выходя из укрытия бочком. Он осмотрелся и дал знак Имельде. Через минуту они уже бегом преодолели всю торговую ветвь и влились в реку людей, что ходили по улице, что вела к разным узким улочкам города. Эта улица вела к западным воротам, через которые проходил самый большой поток людей. Слиться с народом здесь было лучше всего. Вот только пара слегка затормозила, шагая в толпе. У ворот были городские стражники, и полицейские, и инквизиция и даже…
— Там маг… — девушка вцепилась в руку Мару, — они проверяют ауру всех выходящих. Черт… И повозки тоже.
Девушка закусила от досады губу, зашарила по толпе взглядом, пытаясь придумать, как им выйти. Мару оттащил ее к краю улицы, к местной булочной. Он стал на пальцах объяснять ей что-то. Ткнул немного в сторону на повозку с
